Наталья Жильцова 
Пять сердец тьмы

Глория – 1

«Жильцова Наталья «Глория. Пять сердец тьмы»»: Аст; Москва; 2016
ISBN 978-5-17-095841-2
Аннотация

Меня зовут Глория. Я — выпускница академии магии по специальности прорицатель-поисковик… и, похоже, самый невезучий человек во всем королевстве. Потому как даже безобидная работа в агентстве по розыску пропавших вещей наградила меня смертельным проклятием!
Осталось всего пять дней, чтобы найти способ выжить. Пять дней, чтобы узнать о своем прошлом. Хватит ли их?
Должно хватить! Даже если для этого придется согласиться на предложение странного следователя помочь в поисках колдуна-убийцы, пробудить в себе запретные способности к темной магии и раскрыть королевский заговор.

Наталья Жильцова
ПЯТЬ СЕРДЕЦ ТЬМЫ

ГЛАВА 1

— Глория!
Окрик начальника застал меня за дожевыванием булочки, так что откликнуться с набитым ртом смогла не сразу.
— Глория! Да где ты там?
— Иду, мастер Самиссен! — промычала я, кое-как проглотив комок суховатого теста и подскакивая из-за небольшого обеденного столика.
На зов следовало поспешить. Никакого дара предвидения не требовалось, чтобы понять: раз начальник решил отложить обед, да еще и нервно дергает меня, значит, клиент появился богатый. Редкость в нашем захолустном квартале, между прочим!
В небольшое агентство по бытовому поиску «Быстрый Рой», куда я устроилась на работу два месяца назад, обращались в основном лишь родители забывчивых детей да местные старики. И то нечасто — квартал-то, пусть и столичный, но бедный.
Однажды меня, правда, отправили на поиск сбежавшей собаки, вот тогда действительно выдался утомительный денек. А в основном приходилось сидеть в небольшой комнатушке-архиве и перекладывать старые формуляры.
Но я и такой работе была рада. Ведь сразу после выпуска из академии магии, с посредственным даром прорицателя и без связей, устроиться по профессии не так-то и просто.
Большинство сокурсников шли в семейные компании, данные от прорицателей конкурентов закрывать. Или, наоборот, выведывать. Мне же, с троечным дипломом, не оставалось ничего другого, как искать работу в сфере бытовых услуг. Причем на собеседовании с нынешним начальником пришлось чуть ли не умолять его дать мне шанс!
Мастер тогда заявил, что «здесь столица, милочка. Лирания слезам не верит, и работу тут получают не за жалостливые голубые глазки». После чего устроил настоящую проверку, заставив меня найти в конторке сразу три предмета за четверть часа.
Ох, и тяжело было! Тем не менее я справилась и получила пусть и низкооплачиваемую, но работу, которая позволяла платить за жилье и еду.
«А как опыта поднаберусь и получше место найду», — мысленно подбодрила я себя, выскакивая из подсобки в холл.
После чего, глянув в напольное зеркало, быстро пригладила выбившиеся из-под заколки каштановые пряди и оправила платье.
Как любил говорить мастер Самиссен: «Мы работаем в сфере услуг! Поэтому в первую очередь должны нравиться клиенту и вызывать у него желание общаться и приходить снова!»
А уж если клиент обеспеченный, вдвойне постараться надо.
Нацепив на лицо приветливую улыбку, я открыла дверь и вошла в приемную.
В просторном помещении вдоль дальней от меня стены тянулась картотека, хранившая формуляры со всеми нашими выполненными заданиями. Ближе к большому окну стоял стол мастера, а рядом пара глубоких кресел для посетителей. Сейчас одно из них занимал высокий сухощавый мужчина средних лет в дорогом костюме, с изящной тростью в руке.
Сидящий напротив гостя пожилой мастер Самиссен, окинул меня пристальным цепким взглядом из-под кустистых седых бровей. Видимо, проверял, соответствую ли я его золотому правилу быть «приятной и опрятной». После чего поднялся и, растянув тонкие губы в улыбке, проговорил:
— Вот, господин Говард, позвольте вам представить Глорию, мою помощницу. Замечу, что это очень перспективный молодой специалист с дипломом!
«Ага, с дипломом. Зеленым, с трояками», — мысленно добавила я и, как учили, изобразила вежливый книксен.
— Молодой специалист? — мужчина в свою очередь внимательно меня оглядел и удовлетворенно кивнул. — Что ж хорошо.
— И так, что вас к нам привело? — мастер Самиссен вновь переключился на клиента.
— Пропажа, — господин Говард беспомощно развел руками. — Видите ли, я коллекционер. Собираю антиквариат уже долгие годы, и за это время в доме накопилась масса всего. А поскольку многие вещи я имею привычку периодически носить с собой, рассматривать и изучать, то не всегда кладу их на место. И вот теперь не могу найти один из кинжалов, который собирался подарить своему хорошему другу. Уверен, кинжал где-то в доме, но на долгие поиски у меня просто нет времени: торжество уже сегодня вечером.
— Не стоит беспокоиться, — тут же заверил мастер Самиссен. — Вашу пропажу мы найдем очень быстро. Глории потребуется лишь изображение искомой вещи.
— Да, да, конечно, — мужчина вытащил из внутреннего кармана пиджака вчетверо сложенный листок и протянул мне.
Развернув желтоватую бумагу, я увидела подробное изображение старинного кинжала с угольно-черной рукоятью, на навершии которой было выгравировано серебристое клеймо в виде трех скрещенных веток. По всей длине тусклого, казавшегося тоже темным, лезвия, шла вязь непонятных символов. Дополнял картину желобок для стока крови.
Н-да, мрачноватая вещица. И, на мой скромный взгляд, весьма специфический подарок.
Но о вкусах, как говорится, не спорят. Тем более, если это вкусы коллекционеров и антикварщиков.
— Вы сможете помочь? — отрывая меня от разглядывания, нетерпеливо поинтересовался господин Говард.
— Конечно, — я уверенно кивнула, ибо с поиском предметов в помещении проблем никогда не испытывала.
— Уверяю, в моей сотруднице вы не разочаруетесь! — добавил мастер.
— Замечательно, — антиквар поднялся. — В таком случае, поедемте немедля.
Вернув мужчине листок с изображением, я поспешно подхватила с вешалки сумку, и мы вышли из здания на знойную улицу. Господин Говард, нетерпеливо постукивая тростью по мостовой, направился прямиком к стоящему неподалеку экипажу представительского класса. Массивному, отделанному красным деревом, с изогнутыми боковинами, золочеными ручками и затемненными окнами.
Стоящий рядом с экипажем маг-возница, завидев антиквара, сноровисто открыл заднюю дверь. Мы с господином Говардом забрались внутрь и расположились на мягком кожаном диванчике. Просторно-о!
«Да-а, это не общественный воздушный дилижанс, и даже не маленький наемный ситтер», — не удержалась я в мыслях от детского восторга. Никогда на таком не ездила!
Возница, тем временем, устроился спереди, сжал резные рукояти, и спустя пару мгновений экипаж охватило легкое серебристое сияние магии воздуха. Мы плавно приподнялись и заскользили над мостовой. Без малейшей тряски!
«Вот что значит, хозяин на магических кристаллах не экономит», — оценила я.
Наполненные силой воздуха кристаллы располагались под днищем и позволяли управлять транспортом любому, кто обладал хотя бы небольшим даром к воздушной магии. Ну а те, кто не умел, либо не имел средств на личный экипаж или хотя бы ситтер, нанимали магов-извозчиков. Ну или пользовались общественным транспортом.
Вот только в общественных дилижансах кристаллов ставили по минимуму. Поэтому, под нагрузкой, и летали те намного медленнее, и каждую колдобину на дороге пересчитывали.
«Впрочем, все равно намного лучше, чем встарь, когда лошадей запрягали», — мысленно хмыкнула я и с интересом уставилась в окно.
Достаточно быстро покинув окраину, мы влились в поток ситтеров и дилижансов шумного проспекта, направляясь к центральной части столицы.
Подумать только, я, дипломированный маг-поисковик, еду в премиум-экипаже по центру Лирании! А идущие по своим столичным делам пешеходы провожают меня завистливыми взглядами.
Ну хорошо, пусть не именно меня, а сверкающий экипаж, но все равно приятно.
Конечно, в выпускном классе школы, обнаружив в себе магический дар поисковика-прорицателя, я мечтала о богатстве и великих свершениях. Представляла себя не иначе как королевской сыщицей, о которой придворные шептались тихо и обязательно таинственно. В фантазиях от моей помощи не отказывался даже сам король Дабарр! И я вонзалась своим магическим даром в самый центр дворцовых интриг и тайн.
При этом за меня, конечно, бились на дуэлях, но я всегда оставалась холодна и равнодушна. Так что король журил меня отечески, дескать, Глория, из-за тебя наше королевство весь цвет дворянства растеряет на дуэлях.
Вот только реальность оказалась гораздо прозаичней. Да, в академию магии я поступить смогла. Но на этом все мое везение и закончилось.
Студенты, как один, оказались из весьма обеспеченных семей. Таких, как я, бедных самородков с магическим даром, поступало очень мало. А на столь специфический факультет — и вовсе кроме меня никого.
Ну а потом пришлось еще и подработки искать, чтобы было, на что хотя бы материалы для практикумов закупать и сменную одежду. Что, разумеется, сказывалось на качестве учебы. Разгульные вечеринки я тоже не посещала — некогда и не на что было. Так что окружающие относились ко мне свысока, и ни о каких приятельских отношениях не могло быть и речи.
В итоге через пять лет я имела зеленый, а не красный диплом, и не имела никаких перспектив. Но тем не менее надежды на лучшее по-прежнему не теряла. Ведь «Звезды светят всем одинаково», как утверждала популярная бардовская песенка.
И вот теперь, возможно, мне все-таки выпал шанс проявить себя? Нынешний наниматель явно самых что ни на есть благородных кровей. Может, и ко двору вхож. А там, глядишь, и меня, если достойно справлюсь с работой, порекомендует кому. И тогда… Держись, цвет дворянства!
Я не сдержала легкой улыбки. Настроение продолжало улучшаться с каждой минутой.
Вскоре движение на дороге стало менее интенсивным, а впереди замаячили тонкие шпили башен королевского дворца.
Местность вокруг так же изменилась. Трех-четырехэтажные серые коробки зданий сменились причудливыми оградами и видневшимися за ними в глубине дворов особняками. Статуи, фонтаны, множество экзотичных цветов вокруг — все здесь буквально кричало о роскоши и богатстве.
Впрочем, оно и не удивительно. Если я не ошиблась, мы въехали в квартал «Белой сирени» — излюбленному месту элиты, приближенной к королевскому двору.
Раньше здесь бывать мне не доводилось. Всю эту красоту я только по телекристаллу видела, в фильмах о шикарной жизни и светских новостях, так что в окно смотрела с неослабевающим интересом.
К одному из таких особняков мы вскоре и завернули. Возница едва уловимо взмахнул рукой, и скрывающиеся в увитом плющом высоком заборе узорчатые кованые ворота открылись.
«Плющ неплохо бы немного подровнять, — мельком отметила я, пока экипаж въезжал на мощеную плиткой дорожку. — А то, того и гляди, растения погребут под собой всю решетку. Да и дорожная плитка начала зарастать по краям…»
Хотя, конечно, у богатых свои причуды. Может, им нравится быть ближе к природе? Говорят, это сейчас модно. А защита дома наверняка магией поддерживается, так что количество плюща в любом случае опасности не представляет.
Проехав через старый парк, мы развернулись на круге перед двухэтажным особняком и неподалеку от крыльца остановились.
— Ну, вот мы и на месте, — сообщил господин Говард.
После чего вышел из экипажа и вежливо подал мне руку, помогая спуститься.
Ступая на мостовую, я неожиданно остро ощутила свою чуждость этому месту. В простом платье, без украшений, я, пожалуй, даже за местную прислугу сойти не могла. Они тут наверняка все в накрахмаленных передниках и сшитой на заказ униформе расхаживали.
Тем временем господин Говард поднялся по ступеням на крыльцо с мраморными статуями по обеим сторонам от входа. И, открыв дверь, пригласил:
— Прошу сюда.
Подогреваемая любопытством и желанием проявить себя, я поспешила внутрь особняка.
Дверь за спиной слегка стукнула, закрываясь. Одновременно с этим над головой вспыхнули хрустальные люстры, освещая просторный, выложенный персиковым мрамором холл. Вокруг — как во дворце! Картины, вазы, статуэтки, дорогая вычурная мебель медового дерева… на которой я совершенно неожиданно заметила тонкий слой пыли.
Хм, странно. Такое ощущение, что здесь работает лишь заклинание уборки. Именно оно позволяет поддерживать основные поверхности дома, такие как пол, лестницы и окна, в идеальном состоянии. А стирать пыль с предметов должна прислуга.
Вот только прислуги не видно. Даже дворецкого.
Хотя, может, мой клиент — затворник? Антиквары — они такие, посторонних к своим раритетам подпускать не любят…
Недоуменно оглядевшись, я задержала взгляд на пробивавшемся из-за тяжелых кумачовых портьер лучике света, в котором и правда кружились в вальсе пылинки. Затем обратила внимание на стрельчатые стеклянные двери, ведущие в столовую. Даже носом потянула, ожидая уловить тонкий запах изысканной еды, но так ничего и не ощутила.
Больше времени на осмотр мне не дали. Господин Говард небрежно сбросил на низкий комод перчатки из тонкой выделанной кожи и направился вперед, к широкой, с золочеными балясинами лестнице.
— Нам на второй этаж, Глория.
— Конечно, — я подобрала юбку и устремилась за ним наверх.
По пути мы по-прежнему не встретили ни души. Ни проходя по великолепной крытой галерее с витражными окнами, ни минуя вереницу комнат, стены которых были задрапированы в лучший шелк ручной работы, стоивший баснословных денег.
Везде царила тишина и пустота. При этом, несмотря на то что дубовый паркет блестел идеальной полировкой, мебель была покрыта тонким налетом пыли. Конечно, на светлом дереве пыль не сильно бросалась в глаза, но все же не заметить ее было сложно.
В общем, чем дальше, тем сильнее особняк казался мне нежилым. И от этого, несмотря на всю свою роскошь, неуютным.
В конце концов, я решила выбросить все эти странности из головы. Заказчик, конечно, странный, но мало ли какие чудачества в голове у этого представителя высшего сословия? С такими-то деньгами, он любые прихоти себе позволить может.
Главное, опасности от господина Говарда не исходило, потому и поводов для беспокойства я не нашла.
Решительно поджав губы, я вошла в очередную заботливо придержанную для меня дверь — манеры у нанимателя были безукоризненными.
— Думаю, начать поиски следует отсюда, — слегка натянуто улыбнулся мой спутник и обвел рукой помещение. — По крайней мере, здесь мой нож видели в последний раз.
— Хорошо, — я энергично кивнула и, преисполненная решимости, осмотрелась.
Мы находились в просторной гостиной, залитой вечерним солнечным светом. Длинный диван с набивным рисунком в синий цветочек, светлый ковер с подушками на полу, несколько кресел и низенький стол с кальяном — все говорило о том, что здесь собирались для совместного досуга. Дополняло ансамбль стоявшее посредине комнаты фиртенио.
Этот дорогой музыкальный инструмент создавался из ценной породы лазурного дерева, которое идеально резонировало с музыкальными кристаллами. Однако играть на нем было весьма сложно. Два ряда кристаллов, расположенных полукругом перед сидящим за фиртенио музыкантом, требовали ловкости рук и хорошего слуха. Даже обучение игре на этом инструменте стоило столько, что не хватило бы моего годового жалования.
Господин Говард облокотился на фиртенио, казалось, не замечая пыли. Солнце очертило его высокую сухощавую фигуру и четкий профиль, отбрасывая на паркет густую широкую тень.
«Настоящий аристократ», — мелькнула мысль, но почти тотчас пришло ощущение какой-то неправильности. Странности…
— Вам что-то нужно для работы, Глория?
Вздрогнув, я вернулась в реальность и поняла, что неотрывно смотрю на своего нанимателя. А тот, в свою очередь, вопросительно изогнул бровь.
— Нет, ничего, — поспешно заверила я, отрицательно качнув головой. — Только сосредоточиться.
— Что ж, в таком случае, не буду вам мешать.
Мужчина с отстраненным видом уставился в окно, а я глубоко вздохнула. Пора приниматься за дело.
Встав в центре гостиной, я прикрыла глаза. И, положив пальцы на виски, начала постепенно погружаться в тонкий мир окружающего пространства.
Магия привычно откликнулась на зов, пробежав прохладной волной по позвоночнику. Почувствовав, что связь с призванной силой установилась, я сконцентрировалась и воссоздала перед внутренним взором детальный образ кинжала. Плотный, подробный, до последнего листика на веточках клейма. После чего, балансируя на грани тонкого мира, стала ощупывать помещение миллиметр за миллиметром.
Круг поиска расширяла постепенно, продвигаясь от середины гостиной к ее краям и пытаясь ощутить хотя бы слабую пульсацию. Даже предел чувствительности решила поднять на максимум, чтобы не пропустить возможный маячок, но этого не потребовалось. Не прошло и пары минут, как поисковая сеть ярко полыхнула.
Есть! Совсем рядом, около одной из стен!
«Повезло, так быстро нашла!» — я не сдержала радостной улыбки и направила луч поискового заклинания в нужную сторону.
Да, все верно. Искомая вещь находилась в правом углу комнаты, пульсируя на магическом плане яркой пурпурной точкой.
Рассеяв заклинание, я открыла глаза и уверенно указала господину Говарду на стоящий в правом углу гостиной диван.
— Вот там.
— Вы уверены? Давайте посмотрим.
Мужчина быстро подошел к дивану и, заглянув за него, тут же повернулся ко мне с радостным вскриком:
— Вы правы, это он! Не представляю даже, как он мог туда завалиться? — наниматель сокрушенно покачал головой.
— Главное, что ваша реликвия нашлась, — я вновь не сдержала улыбки.
— Только благодаря вам, Глория. Вы и вправду ценный специалист, не зря вас мне так расхваливали, — рассыпался в комплиментах господин Говард, одновременно пытаясь просунуть руку за диван и достать кинжал. — Ваши родители наверняка гордятся вами.
Родители…
Улыбка с губ пропала.
— Увы. Отца я не знала, а мать умерла несколько лет назад, осталась только тетя. Сейчас я живу одна, — спокойно произнесла я.
Господин Говард сочувственно покачал головой, а затем устало откинулся на диван и попросил:
— Глория, не могли бы вы мне помочь и вытащить кинжал? Расстояние между стеной и диваном слишком узкое, а у вас рука тонкая, женская. Мне никак не достать.
Для наглядности он вновь попытался пропихнуть руку вниз, но безрезультатно.
— Конечно, — я с готовностью шагнула вперед, закатывая рукав платья.
Нагнувшись, пошарила рукой за спинкой дивана, и почти сразу нащупала кинжал. Однако едва взялась за неожиданно холодную рукоять, как почувствовала легкий прилив дурноты. Дыхание на миг перехватило, а перед глазами замельтешили темные мушки.
«Что за ерунда?»
Шумно вдохнув воздух, я поднялась и потерла свободной ладонью лоб. Кровь, что ли, к голове прилила от резкого наклона?
— Что с вами? — господин Говард обеспокоенно смотрел на меня.
— Неудачно наклонилась, кажется. Вот, держите, — я протянула ему кинжал.
Старинный, с рукоятью из угольно-черного камня и хищно изогнутым лезвием, вживую он производил довольно мрачное впечатление. Хотя, признаться, все равно было интересно. Я вообще мало антикварных вещей видела, тем более оружия. Даже во время учебы нам показывали лишь несколько древних хрустальных шаров. Когда-то давно они пользовались популярностью, но в современной прорицательской деятельности стали бесполезны.
— Отлично, — мужчина неуловимо быстрым движением забрал раритетное орудие и с облегчением вздохнул. — Еще раз спасибо, Глория. Счастье, что есть такие люди, как вы.
— Рада, что помогла, — я вновь потерла лоб.
Несмотря на то что мельтешащие перед глазами мушки исчезли, на смену им пришла легкая усталость.
— Насчет оплаты тоже можете не беспокоиться, — продолжал тем временем господин Говард. — Я немедленно лично отвезу деньги в вашу фирму. А вам, наверное, лучше сразу поехать домой. Вечер уже, все-таки.
— Сначала мне необходимо отчитаться, — неуверенно протянула я, потому как перспектива скорее оказаться дома была очень заманчивой.
— Так сделайте это по кристаллу. У вас ведь есть связь с начальством?
— Да, — я, спохватившись, кивнула. Мастер Самиссен и впрямь в первый же день работы снабдил меня контактным браслетом-артефактом. — Как-то я об этом не подумала…
— Вы, видимо, просто устали. Давайте уладим все формальности, и я вызову вам экипаж.
Я оправила рукав платья и перебрала камни, вставленные в браслет. Самый простой артефакт связи содержал только пять кристаллов, однако все они, кроме одного, зеленого, были неактивны. Хороших друзей, с которыми хотелось поддерживать связь, у меня за все время учебы так и не появилось — не тот уровень. Впрочем, с этим я уже давно смирилась, радуясь, что вообще смогла в столичную академию магии поступить…
Мысли стали ускользать, и пришлось нахмуриться, чтобы призвать их к порядку и сосредоточиться. Легким касанием я активировала зеленый кристалл, и тот откликнулся слабым свечением. Не прошло и пары мгновений, как перед нами предстал полупрозрачный образ мастера Самиссена.
— Глория?
— Я закончила работу, предмет найден. Но господин Говард хочет сам завезти вам гонорар, — быстро отчиталась я.
— Это отлично! — даже в отраженном образе старческое лицо мастера просияло. — Поезжай домой, мы сами уладим все дела.
Господин Говард, казалось, иного решения от моего начальника и не ожидал. Когда меня проводили до выхода из особняка, у крыльца уже стоял оплаченный наемный ситтер.
Распрощавшись со счастливым антикваром, я с облегчением забралась в кабину и прикрыла глаза. Уф-ф, ну вот и все. Конечно, дело оказалось несложным, но, учитывая статус заказчика, весьма ответственным. И, видимо, я все же перенервничала — руки начали слегка подрагивать, слабость накатила с новой силой, а голова закружилась.
Благодаря заботе господина Говарда, из элитного района до городской окраины меня довезли всего за полчаса. Вот только лучше мне за время поездки не стало. Наоборот, даже дверь крохотной квартирки открылась только с третьего раза. Затуманенному сознанию с трудом удавалось сосредоточиться, а без должной концентрации заклинание защиты никак не желало сниматься.
Чувствуя себя совершенно разбитой, я присела на пуф прямо у двери и прислонилась головой к стене. В горле пересохло. Голова уже не просто кружилась, а буквально раскалывалась. По вискам струился холодный пот.
— Кажется, я заболела, — вслух констатировала я.
Собственный голос показался каким-то хриплым и ломким. Так плохо я себя давненько не чувствовала — обычно болезни ко мне не липнут. И, судя по всему, до завтра точно в себя не прийти. А, значит, надо отпрашиваться с работы.
С этими мыслями я повернула браслет и во второй раз за вечер связалась с мастером Самиссеном. Выслушав просьбу, тот недовольно поворчал, но все же дал три дня на отдых. Про деньги господина Говарда я спрашивать не стала — и так ясно, что все хорошо, иначе с меня три шкуры спустили бы и никакого больничного точно не дали.
До кровати я добралась совсем без сил и буквально рухнула на нее. О том, чтобы заглянуть на кухню и заварить хотя бы чаю с мятой, и речи не шло. В полузабытьи я сбросила туфли, оставив их валяться прямо у спального места, и почти мгновенно отключилась.

ГЛАВА 2

Всю ночь я то проваливалась в черную яму тяжелого сна, то находилась в каком-то странном полутрансе. Тело колотило от леденящего холода, сменявшегося жаром лихорадки. Пальцы сводило в болезненных судорогах.
А еще неимоверно хотелось пить. В горле как будто поселилась пустынная сколопендра и вытянула из него все соки. Но, несмотря на это, ни пошевелиться, ни даже глаз я открыть так и не смогла.
Только с первыми лучами солнца в организме появились какие-то силы, и удалось, пусть и с трудом, но разлепить слипшиеся ресницы. Волевым рывком я приняла сидячее положение, а затем попыталась встать. Однако все уговоры самой себя двинуться к кухне, чтобы восполнить дефицит жидкости в организме, оказались тщетными. Дрожащие ноги попросту отказывались держать свою хозяйку.
Осознав, что такими темпами до кухни получится добраться не раньше полудня, я приняла нелегкое решение. И, с трудом удерживаясь от желания упасть обратно на подушку, протянулась рукой к чайному столику. Моей целью была ваза с ромашками, букет которых три дня назад мне подарил благодарный за найденные документы клиент.
«Ничего, ромашковая вода целебная», — уговаривала я сама себя, аккуратно подтягивая к себе драгоценный сосуд.
Пить-то хочется!
Вытащив из вазы цветы, я приложила ее к потрескавшимся губам. «Целебная», отдающая горечью и речной тиной жидкость полилась в иссушенное горло. Но даже несмотря на привкус, сейчас эта вода казалась настоящим подарком судьбы. Я не остановилась, пока не выпила все, до последнего глоточка, лишь клятвенно пообещав себе чаще менять воду для цветов.
Только после этого, чуть отдышавшись и немного придя в себя, удалось добрести до кухни и вдоволь напиться чистой родниковой воды. Благо, очищающий кристалл еще и наполовину не помутнел, показывая, что фильтр прослужит еще долго.
Никаких лекарств дома не было — не болела я раньше. Так что пришлось довольствоваться крепкой заваркой и надеяться, что моих сил хватит на поход до аптекаря.
Зайдя в ванную, чтобы умыться, я посмотрела в зеркало и вздрогнула, не узнав саму себя. Под глазами залегли синяки, кожа потускнела и даже, кажется, отливала каким-то нездоровым зеленоватым цветом. Губы пересохли, а обычно яркие голубые глаза сейчас помутнели и горели лихорадочным огнем.
Ужаснувшись собственному состоянию, я ополоснула лицо холодной водой. Необходимо было срочно найти хоть какое-то лекарство.
Где находилась аптека, вспоминалось весьма смутно, ибо к услугам мага-врачевателя до сих пор прибегать не приходилось. Оставалось уповать на то, что память не подводит, и нужное заведение действительно находится на соседней улочке.
Платье, в котором я пролежала всю ночь, порядком помялось и пропиталось потом, так что для выхода в город не годилось. Пришлось переодеваться в длинную синюю юбку, складками спускающуюся до щиколоток, и легкую блузку.
Сначала боялась, сил не хватит, однако, к счастью, ошиблась. Видимо, сказался тонизирующий эффект крепкой заварки.
«Не зря в воровской гильдии, по слухам, ее уважают», — сделала вывод я и, подхватив сумочку, вышла из дома.
Яркое утреннее солнце больно било по глазам, заставляя щуриться и опускать голову. Хотелось идти быстрее, но усталость и словно налитые свинцом ноги не позволяли даже немного ускорить шаг. Хорошо, что аптека действительно оказалась совсем рядом, всего в паре проулков, занимая первый этаж небольшого двухэтажного дома. Видимо, хозяин здесь одновременно и работал, и жил.
Толкнув дверь с изображением стилизованного желтого скорпиона и табличкой с номером королевского патента, я под перезвон колокольчика вошла внутрь. В помещении, заставленном шкафчиками с множеством укрытых замораживающим заклинанием «Стазиса» баночек и скляночек, царила приятная прохлада.
Завидев за прилавком сухонького старичка в желтой мантии, я подошла и вежливо поздоровалась.
— И вам доброго дня, — лучисто улыбнулся дедок. И, присмотревшись, участливо поинтересовался: — Э, милая, что-то вы бледновато выглядите. Никак, заболели?
— Я себя ужасно чувствую, — призналась я. — То ли простыла, то ли еще что. Мне бы лекарство какое-нибудь.
Аптекарь тут же посерьезнел.
— Лекарств у нас хватает. Давайте для начала мы вас просканируем, а там и нужное средство подберем. Проходите сюда, — старичок приоткрыл небольшую дверь, ведущую в соседнее помещение. — Много времени это не займет.
Войдя в маленькую смотровую, я по просьбе аптекаря встала посередине круга, поделенного пополам символами скорпиона и солнца, и замерла. Старик вперил в меня потяжелевший, цепкий взгляд, но почти тотчас охнул и, словно рефлекторно, сделал шаг назад.
Такая реакция мне не понравилась. Сильно.
— Что такое?
— Мне жаль, милая, но не смогу я помочь, — глухо произнес аптекарь. — Да и никто не сможет.
— Э-э, как это? — я растерянно моргнула, а сердце испуганно сжалось.
— Видите ли… — он запнулся. — Вы одной ногой в могиле и непонятно, как вообще еще дышите. Вскоре вы умрете.
На секунду мне показалось, что я ослышалась.
— Что?! Как можно умереть от простуды?!
— Это не простуда, — аптекарь поднял на меня глаза, в которых светилась жалость. — Проклятие на вас, смертельное.
В глазах помутилось.
— Вы уверены? — хрипло пробормотала я, схватившись за горло. Жажда снова усилилась, и тело начало колотить.
— Лихорадка, озноб, затем судороги и жажда. Два часа, и вы труп. Точнее, должны были им быть, но что-то отсрочило вашу гибель. Судя по ауре, дней пять у вас еще есть, но они только продлят агонию, — сокрушенно покачал головой дедок.
По мере перечисления симптомов, совпадавших один за другим, меня все больше охватывала паника. Неужели это действительно, правда? Неужели на мне смертельное проклятие?
Нет, не может быть! Это какая-то ошибка! Откуда бы оно взялось? И почему я, в таком случае, до сих пор жива?
— А как оно… — я, не договорив, нервно взмахнула рукой.
Впрочем, аптекарь и так понял.
— Перекинули его на вас, милая, с вещи какой-то, магической. Теперь такое редко встретишь: сильных магов с темной кровью да знаниями о смертельных ритуалах очень Мало осталось. А раньше на что только проклятий этих не вешали, чтоб наказать воров-магов. Вы, видать, сама маг, и по собственному желанию такую вещь в руки взяли. Вот и перешло на вас проклятье защитное.
Вещь… магическая вещь… кинжал!
Молнией пронзило воспоминание о странном ощущении, которое возникло, когда я коснулась черной рукояти. Ведь этот кинжал — старинный и явно непростой. На обычном оружии странные символы гравировать не будут. Да и ощущение кинжал на меня с самого начала производил жуткое.
«Так неужели… вправду проклятье? Смертельное?»
Осознание этого на миг буквально парализовало. Я судорожно втянула носом воздух и дрожащим голосом выдавила:
— Что же мне теперь делать?
— Могу дать только тонизирующее зелье, оно поможет легче перенести эти дни. Большее, к сожалению, не в моих силах, — аптекарь печально развел руками.
Предложенный флакон взяла механически и, не глядя, убрала в сумку. Все мысли были лишь о том, почему я не ощутила исходящей от находки опасности. Ведь я же прорицатель! Пусть и посредственный, но…
«А ведь ты все-таки что-то чувствовала. Этот кинжал сразу тебе не понравился».
Вот только я и подумать не могла, что предметы могут передавать смертельные проклятья! Мы такого не проходили! Темная магия вообще под запретом находится, и обзорный курс лекций о ней, кажется, только на факультете боевиков читали.
Хотя, конечно, были у нас какие-то дополнительные занятия… но все не обязательные для посещения дисциплины я пропускала из-за подработок.
Кто же знал, что из-за этих пропусков я потеряю жизнь?
Вместе с отчаянием пришла злость.
Нет, я это так не оставлю! Пойду к мастеру, и пусть он разбирается с этим демоновым антикваром! Ведь получается, что я пострадала на работе! Так что пусть компенсирует…
На этой мысли я споткнулась. Думать о компенсации собственной смерти как-то не очень хотелось.
Но, может, у господина Говарда получится снять с меня проклятие? Его же кинжал? Значит, и защитное проклятье тоже должно ему подчиняться. Возможно, за долгое время антиквар просто об этом забыл, вот и попросил меня помочь достать свою вещь. А сейчас мы все выясним, и проклятие рассеют.
Хватаясь за эту надежду, как за соломинку, я вышла на улицу. И только отойдя от аптеки, спохватилась, что старичок даже не взял с меня денег.
«Видимо, не захотел наживаться на ходячем трупе».
От этой мысли стало совсем не по себе. Нет, надо как можно быстрее добраться до работы.
Достав из сумочки флакончик с тонизирующим зельем, я отпила глоток. И, чувствуя, как по телу разливается теплая волна бодрости, ускорила шаг.
Несколько минут ходьбы по извилистой улочке, и вот, я на месте. Глубоко вздохнув, вхожу в душноватый холл «Быстрого роя»… и навстречу мне поднимается из-за моего же стола какая-то незнакомая веснушчатая девица!
— Добрый день! Добро пожаловать в «Быстрый рой», — затараторила она, пока я растерянно хлопала глазами. — Вы хотели заказать услугу поиска?
— Э-э… я, вообще-то, к мастеру Самиссену.
— Ой, вы знаете, а его нет. Мастер только с утра заходил, и до вечера не вернется, — незнакомка виновато развела руками. — Может, я могу вам чем-то помочь? На прием записать…
— Записать? — тупо переспросила я, совершенно ничего не понимая. — А вы кто, вообще?
— Племянница… в смысле, секретарь, — незнакомка неожиданно смутилась. — Понимаете, у нас сотрудница вчера э-э… в общем, несчастный случай с ней произошел. И сейчас мы подбираем нового поисковика. Но если вы хотите заказать услугу, то я могу вас записать. Долго ждать не придется, день-два, и специалист будет.
От полученной информации в голове зашумело.
Несчастный случай?! Так меня тут что, уже похоронили? Да, аптекарь, конечно, сказал, что я должна была умереть еще вчера, но…
Стоп. Получается, мастер Самиссен, это знал? С самого начала?!
Да и антиквар, помнится, старался быстрее меня спровадить! Даже экипаж мне нанял, и деньги сам повез. Только для того, чтобы умерла я у себя дома, и подозрения на него не пали. А раз так, то… то…
По позвоночнику пробежала липкая, ледяная волна страха.
Выходит, меня самым натуральным образом подставили под смертельное проклятье? Продали и откупились?! А я, дура, еще хотела компенсацию у этих убийц требовать! Да с них, наоборот, меня добить станется!
— Так что, будете услугу заказывать? — голос сотрудницы донесся до меня словно сквозь вату.
— Что? — с трудом придя в себя, переспросила я. — Нет, я здесь… по личному вопросу. Передавать ничего не надо, я зайду к мастеру позже.
Резко развернувшись, я буквально выбежала на улицу.
— Как скажете. Всего вам доброго! — раздалось вслед.
Очень своевременное пожелание!
Забежав за угол, я прислонилась к стене. Ноги подкосились, и я села на корточки, подметая юбкой уличную пыль. Сердце лихорадочно стучало, в душе переплетались самые разные чувства. Горечь, обида, злость и негодование накатывали волнами. Хотелось то разнести поисковую конторку, то бросить обвинения в покушении в лицо антиквару и мастеру, то просто залить мостовую слезами.
Но, в итоге, все-таки победил разум, требующий соблюдать максимальную осторожность, пока я не разберусь, что происходит. Выдавать себя опасно. Тем более, пока меня считают трупом, значит, уже списали со счетов.
Вот только я — жива! И у меня есть еще четыре дня, чтобы выяснить, почему они это сделали, почему проклятие не подействовало на меня так, как должно было, а в идеале — выжить.
Для этого надо как можно скорее убираться подальше от места бывшей работы, ибо трупы по улицам не ходят. Разве что только умертвия, на одно из которых я все больше становлюсь похожа.
Поднявшись, я глотнула еще тоника. Тело по-прежнему бросало то в жар, то в холод, но в голове немного прояснилось. Хорошую все-таки настойку дал аптекарь.
В мыслях искренне пожелав новой сотруднице не стать такой же жертвой, я поспешила прочь. Не буду лезть на рожон. Пойду путем правосудия.
Я ведь, получается, стала жертвой. И стража просто обязана была найти антиквара и привлечь его к ответственности. Как и моего работодателя, кстати, находившегося с убийцей в сговоре.
Ближайшее отделение городской стражи располагалось недалеко, буквально через пару переулков. Добравшись до приземистого серого здания с табличкой «участок стражи Лирании номер сто девять», я поднялась по ступеням и ухватилась за массивную деревянную ручку.
Дверь с легким скрипом поддалась, пропуская меня в маленький тамбур. Вдоль одной из его стен тянулся ряд стульев, с другой стороны светилось окно дежурного. Еще одна обрешеченная дверь, уводившая вглубь здания, была заперта.
При моем появлении, дежурный — молодой парень в серой форме — скучающе спросил:
— По какому вопросу?
— Я бы хотела заявление написать о покушении на мою жизнь, — уверенно заявила я.
В глазах дежурного тотчас промелькнул интерес.
— Ваше имя и слепок ауры, — попросил он, притягивая к себе журнал посетителей.
— Глория Авендель, — отрапортовала я и протянула руку над расположенной на подоконнике небольшой пластиной-идентификатором, позволяя снять магический слепок.
Сделав в журнале короткую запись, дежурный нажал какой-то кристалл и вторая дверь открылась.
— Вам в третий кабинет. Следователь Амерс примет у вас заявление.
— Спасибо, — поблагодарила я и уверенно прошла в узкий полутемный коридор отделения.
Нужную дверь нашла быстро и, вежливо постучав, услышала басовитое разрешение войти.
Мебели в небольшом кабинете был самый минимум: грубо сколоченный стол, пара жестких стульев, да узкий шкаф-картотека. Обшарпанные стены окончательно создавали гнетущую унылую атмосферу.
— Чем обязан?
Восседавший за столом крупный, тучный мужчина пристально уставился на меня. Взгляд его маленьких, подзаплывших глаз был колким и каким-то неприятным.
Тряхнув головой, чтобы отогнать не вовремя вылезшую неприязнь, я собралась с мыслями и произнесла:
— Добрый день. Я хочу написать заявление о наложении на меня смертельного проклятья неким господином Говардом.
Брови следователя удивленно дрогнули. Одарив меня новым, на этот раз изучающим взглядом, он констатировал:
— Да, проклятье действительно есть… Ну что ж, присаживайтесь и рассказывайте все в подробностях.
С этими словами он выудил из ящика стола чистый листок и ручку.
Я же, не теряя времени, присела на краешек стула и начала пересказывать все, что случилось вчера. Следователь кивал, записывал, задавал уточняющие вопросы. А когда дело дошло до адреса, где располагался особняк антиквара, даже карту вытащил, чтобы точно определить нужное здание. После чего, взяв переговорный кристалл, связался с кем-то из подчиненных, попросив уточнить фамилию владельца.
Связь была защищенной, и ответа я не слышала. Поэтому когда следователь Амерс отключил кристалл связи и хмуро отложил ручку, напряглась.
Мужчина сложил руки перед собой и тяжелым взглядом буквально пришпилил меня к стулу.
— Дорогуша, — совсем другим, на этот раз холодным, жестким тоном, начал он. — У меня к тебе только два предложения. Либо ты сейчас встаешь и уходишь, а я забываю, что ты вообще приходила. Либо пишешь повинную о совершенной краже и отправляешься в камеру предварительного заключения.
У меня на мгновение аж дар речи пропал. Пару секунд я просто открывала рот, пытаясь побороть шок и негодование.
— Какая кража?! — наконец-то смогла выдохнуть я. — Я ничего не крала!
Следователь неприятно усмехнулся.
— Понимаю, что, скорее всего, тебя обманом заставили это совершить. И в силу того, что ты пострадала, даже позволю тебе уйти и сохранить для посмертия свое доброе имя.
— Что?!
— Видишь ли, дом, который ты указала, принадлежит графине Оставье. Она уже недели три находится в отъезде, а ее поместье числится под защитой городской стражи. Графиня — вдова, никаких мужчин, вхожих в дом в ее отсутствие, у городской стражи в допусках не значится. Так что, из всего тобой сказанного, получается весьма однозначная ситуация. Ты с подельником пробрались в дом почтенной леди и взяла дорогую, защищенную вещь. Следовательно, пострадала вполне заслуженно.
— Заслуженно?! — гневно взвизгнула я. — Да вы!..
Однако мужчина только отмахнулся и продолжил:
— Осознав, что жить осталось недолго, ты решила прийти к нам и покаяться. Думаю, по доброте душевной ты признаешься в совершении и еще нескольких нераскрытых до сих пор преступлений. Тебе ведь уже все равно, а управлению польза. Тогда мы, конечно же, откроем дело по поимке твоего подельника — господина Говарда. Но результата ты дожидаться будешь в камере, и до суда не доживешь. Сколько там тебе осталось? Дней пять? Неужели ты этого хочешь?
Все это следователь рассказывал абсолютно сухим тоном, словно что-то абсолютно неинтересное и обыденное.
От бессилия и несправедливости у меня затряслись руки, а на глаза набежали слезы. Казалось, я очутилась в каком-то театре абсурда! Меня подставили! Меня практически убили! И я же еще оказалась виновата?!
— Понимаю, подельник вас подставил, — голос следователя чуть смягчился. — Поэтому и иду вам навстречу. Тем более проникновения в особняк графини наша система наблюдения не зафиксировала, и повода заводить на вас дело пока нет. Из всех доказательств будет только твое заявление. Так стоит ли его подписывать? Не лучше ли вместо этого провести последние дни с родственниками?
Замолчав, он протянул листок, на котором убористым почерком был записан мой рассказ. Только бумагу, без ручки. Мужчина был абсолютно уверен, что я приму правильное решение.
И, как ни горько было это признавать, выбора у меня действительно не оставалось. Не умирать же в камере?
Быстро схватив заявление, я нервно его скомкала и поднялась.
— Пожалуй, я пойду домой.
После чего, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, выскочила в коридор.
— Всего доброго, — в очередной раз донеслось в спину.
Управление покидала, словно за мной кто-то гнался. Казалось, вот-вот следователь передумает, и меня кинутся ловить как самую настоящую преступницу.
Лишь оказавшись в квартале от участка городской стражи, я наконец-то вернула себе способность спокойно мыслить. И раз уж помощи ждать больше неоткуда, а терять время и с фатализмом принимать неизбежное нельзя, придется спасать себя самой.
Я поисковик, в конце концов. Собирать данные по крупицам меня пять лет учили. А, значит, я должна хотя бы попытаться все выяснить!
Глубоко вздохнув, я постаралась собраться с мыслями и решить, откуда начинать поиски. И, рассудив, что для начала необходимо раздобыть хоть какую-то информацию о проклятиях, направилась в самое логичное для этого место — библиотеку.
Королевская библиотека Лирании находилась в паре часов езды от моей бывшей работы. Весьма удачно, поскольку встретиться здесь с мастером Самиссеном или еще кем-то из знакомых можно было не опасаться.
Подойдя к внушительному зданию с широким полукруглым крыльцом и большими двустворчатыми дверями, я глубоко вздохнула и вошла внутрь.
Размеры столичной библиотеки впечатляли. Старинное четырехэтажное здание, еще эпохи регентства, с высокими сводчатыми потолками, лепниной и многоярусными бронзовыми люстрами завораживало красотой и монументальностью. По обе стороны от просторного холла уходили вдаль коридоры, кое-где прерываясь винтовыми лестницами на внутренние галереи верхних этажей. А там, среди узких переходов со снующими туда-сюда людьми, высилось огромное множество стеллажей, заставленных книгами.
В первое мгновение я даже замерла, растерянно оглядываясь по сторонам и пытаясь сообразить, куда идти. В реальность вернул лишь толчок в бок и ворчливое пожелание «не стоять у людей на самом проходе».
Народа здесь и впрямь было много — как-никак крупнейшая библиотека нашего Корнвальдского королевства.
Поспешно отступив в сторону, к стене, я вновь осмотрелась. На этот раз удачнее: правее, почти в конце холла, обнаружилась круглая стойка регистратуры. Теперь уже уверенно я направилась к ней.
Отстояв небольшую очередь, поздоровалась с пожилым регистратором и попросила дневной абонемент. После стандартного сканирования слепка ауры тот быстро занес мои данные в формуляр.
— С вас пять медяков, — отметив уровень доступа к книгам архива из общественного пользования, сообщил мужчина. А, забрав полученные монеты, добавил: — Если пожелаете продолжить пользоваться библиотекой и завтра, подойдете с карточкой сюда. Я продлю допуск за ту же плату. Сохраняйте карточку. При ее утере или повреждении придется выплатить штраф. Если посмотрите направо, увидите колонны с путеводителями. Они облегчат ваши поиски. Хорошего дня.
Разъяснения завершились звучным шлепком печати, после чего на стойку, не глядя, бросили мой пропуск. Похоже, для регистратора вся эта речь была давно заученной формальностью, которую он повторял изо дня в день.
Едва забрав карточку, я услышала, что регистратор уже приглашает следующего желающего прикоснуться к знаниям человечества.
Что ж, разберусь как-нибудь. В конечном счете, у нас в академии тоже были путеводители. Не думаю, что здешние от тех сильно отличаются.
И действительно, подойдя к указанным колоннам, я увидела знакомые мерцающие призрачные экраны, на которых красовалась схема библиотеки. Под каждым из них красовался переливчатый кристалл управления поиском. Тут можно было сформировать запрос и получить ответ, в каком секторе находится та или иная информация.
Сосредоточившись на нужных мне темных проклятьях, я легко коснулась кристалла, отправляя мысленный запрос. Карта практически сразу пришла в движение, продемонстрировав, что необходимые книги можно найти на верхнем, четвертом этаже. Мне показали весь путь, начиная от поворота на правую галерею, до конечной точки в ее дальнем конце.
Запомнив маршрут, я направилась к лестнице, и через несколько минут уже входила в нужный сектор.
Книги здесь были всюду, занимая стеллажи от пола до потолка. Старинные и новые, защищенные, с различными уровнями допусков, и самые обычные.
Сектор, как и все прочие, находился под присмотром младших библиотекарей. Кроме обеспечения порядка они были готовы помочь и в поисках, но я надеялась справиться сама. Все-таки темная магия практически под запретом находилась, а уж смертельные проклятья и подавно. Так что без крайней необходимости выдавать посторонним свой повышенный интерес к этой теме не хотелось.
Тем более не так и много мне надо для начала: хотя бы общие сведения изучить. А дальше видно будет.
Поскольку в теме и фамилиях темномагических мэтров я не разбиралась, ставку сделала на обзорные энциклопедии и справочники. В результате, побродив с полчаса среди стеллажей, выбрала штук шесть увесистых томов с определениями и описаниями действий различных видов заклинаний. И, нагруженная, направилась в читальный зал.
В этом секторе он представлял собой широкое помещение, увенчанное прозрачным куполом, сквозь который просвечивало небо. По залу тянулись ровные ряды столов, над каждым из которых парил небольшой освещающий кристалл. А вдоль одной из стен располагались полукруглые альковы для уединенной работы.
Поскольку народа в этой части библиотеки было мало, я смогла найти один из таких альковов свободным. В нем и разместилась.
Выгрузив книги на стол, оценила объем, который предстояло перелопатить. Н-да, не мало. Но не беда. Лишь бы нужную информацию найти. Потому что, если не найду…
Нет, не хочу об этом думать!
Я резко мотнула головой и до боли прикусила губу, отгоняя подступившую панику. Терять время на бесполезные эмоции в моем положении — настоящее расточительство. Нужно держать себя в руках, ибо только с ясной головой есть надежда на спасение.
Сев, я уверенно притянула первый из справочников и принялась за дело.
Искала любые упоминания о темных проклятиях, их особенностях, обо всем, что могло бы помочь. И чем дальше вчитывалась в пожелтевшие от времени страницы справочников, тем мрачнее становилась.
Правота старичка-аптекаря теперь не вызывала абсолютно никаких сомнений. Испытываемые мной-симптомы действительно указывали на темное проклятие из разряда смертельных. Какое именно, конечно, понять было сложно, но это и не требовалось.
Главное, что я хотела выяснить, — причину собственной устойчивости к темной магии. А заодно проверить, не означает ли моя неожиданная живучесть, что проклятие можно снять. Ну, мало ли, может, оно бракованное какое-нибудь? Или со временем мощность потеряло?
Однако источники твердили, что подобное проклятиям несвойственно. Уж если есть — то есть.
А тому, что оно не подействовало быстро, объяснение нашлось совершенно другое. Весьма меня, надо сказать, удивившее.
Судя по справочникам, выходило, что устойчивость к темным проклятиям — это редкий дар, присущий только темным магам. Да и то не всем, а потомственным, у которых тьма уже изначально была активна в крови. И чем дар сильнее, тем больше эта устойчивость проявлялась. Некоторые источники утверждали даже, что на многих темных магов проклятья вообще не действовали.
Так значит, получается, во мне есть темная кровь? Но откуда? Ведь мать совершенно точно потомственным темным магом не являлась! Что уж там, она в принципе магией не владела!
Значит, отец?
Я нервно постучала пальцами по столешнице. Отца я не знала, а мать при жизни никогда о нем не рассказывала. Просто злилась, называла его кобелем и пресекала любые разговоры на эту тему. А сейчас и вовсе не спросить…
Конечно, оставалась еще тетка Файлина — старшая сестра матери. Характер у нее тот еще, но поговорить с единственной родственницей надо. Может, она что-нибудь знает? Надо ведь понять, на правильном я пути или нет.
«Завтра же прямо с утра к ней поеду», — решила я. И, бросив взгляд на стеклянный потолок, увидела, что солнце перевалило далеко за полдень. Несколько часов поисков пролетели совершенно незаметно.
«Эх, мне бы такую усидчивость во время учебы, глядишь, и попала бы не в „Быстрый рой“, а нашла местечко получше. Хотя кого я обманываю? Без связей, протектората и денег, даже с красным дипломом меня бы мало куда взяли».
Я досадливо поморщилась, впрочем, тотчас вернувшись к насущным проблемам. Сейчас не до пустых сожалений.
Отложив мысли об отце и темных магах до встречи с теткой, я решила не тратить остаток дня даром и узнать что-нибудь о кинжале. Уж клеймо-то я хорошо запомнила. Оставалось только отыскать по нему создателя.
Выйдя из алькова, я подошла к небольшой колонне-путеводителю, аналогичной тем, что стояли в центральном холле. И, отправив запрос, узнала, где можно найти сведения о кузнецах-оружейниках.
Спустившись на этаж ниже, на этот раз, не стесняясь, попросила одного из младших библиотекарей помочь с подборкой информации по клеймам древних мастеров. А, получив три увесистых альбома, села за первый же свободный стол.
Теперь я старалась ускориться как могла. Пробегала взглядом изображенные оттиски и нетерпеливо переворачивала страницы, почти физически ощущая, как утекает отпущенное мне время.
Один за другим отбрасывались мастера известные, элитные, местечковые. Поточные кузницы и оружейники, создававшие коллекционное оружие. Шли вереницей клейма, четкие и полустертые, но…
Но нужного среди них не было. Во всех трех альбомах не оказалось ничего похожего на три скрещенные ветви.
Наконец я захлопнула последнюю книгу и с трудом разогнулась. Спина затекла, а правая рука, которая вчера касалась кинжала, начала неметь.
За окном уже совсем стемнело, так что дальше сидеть в библиотеке смысла не было. Жаль, конечно, что о кинжале информации не нашлось, но ничего.
Сделав небольшой глоток настойки, чтобы побороть вновь накатившую усталость, я встала и направилась на выход. Одной настойкой сыт не будешь, а у меня со вчерашнего обеда крошки во рту не было. Этак раньше срока помереть можно.
С этой неутешительной мыслью я покинула библиотеку и поспешила к ближайшей остановке общественного транспорта. Знак со схематическим изображением дилижанса тускло светился в сгустившихся сумерках.
Повезло — ждать пришлось недолго. Уже через четверть часа подлетел нужный мне дилижанс. Оказавшись внутри, я отдала магу-вознице заготовленную заранее монету за проезд и села на ближайшее свободное место.
Какое-то время ехала, бездумно глядя в окно на проплывающие мимо огни города, на спешащих по делам и к своим семьям людей. В голове царила пустота, а легкая усталая сонливость позволяла на время отгородиться от повисшей надо мной злой участи.
Внезапно ощутимо дернувшийся на какой-то внушительной выбоине дилижанс заставил нервно вздрогнуть и инстинктивно вцепиться в кресло.
«Смирись, Глория, это тебе не персональный экипаж представительского класса», — хмуро заключила я и вспомнила свою единственную поездку с любителем антиквариата. Самую комфортную, и с самыми печальными последствиями.
Правильно говорят: даром только сыр в мышеловке. Вот я и расплатилась, позволив на себя перекинуть проклятье.
Злость от случившейся несправедливости заставила кулаки сжаться. Хотелось вцепиться в шею поганому антикварщику. Вот что я ему плохого сделала?!
Впрочем, ответ я знала: ничего. Ему было просто наплевать на незнакомую безродную девицу, у которой ни семьи, ни друзей особо нет. Заступиться за меня некому, и мою кончину просто спишут на трагическое стечение обстоятельств. К примеру, скрытые, вовремя не вылеченные болезни. А то и вовсе запишут в список неблагонадежных граждан, которые балуются галлюциногенными настойками и периодически умирают от передозировки.
Стало безмерно обидно. Вот так живешь, никого не трогаешь, мечтаешь о чем-то, а потом появляется наделенный властью и деньгами урод и, походя, жертвует твоей жизнью.
И ведь даже угрызения совести его мучить не будут! Сколько таких, незначимых еще живет в городе? А в королевстве? Да сотни и тысячи. Одной больше, одной меньше…
На глаза вновь навернулись слезы. Однако когда в носу угрожающе защипало, я резко тряхнула головой и, выудив из сумки платок, быстро промокнула соленую влагу.
Нечего раскисать. Мне выпал пусть небольшой, но шанс изменить написанный кем-то сценарий. Осталось еще целых четыре дня, и я не упущу из них ни единой секунды.
За размышлениями я не заметила, как доехала до своей остановки, и поспешила выйти. И, преодолев несколько сотен метров по полутемной улице своего квартала, наконец-то добралась до дома.
Оказавшись в стенах своей квартирки, решила первым делом подготовиться к предстоящей поездке, и отправилась к шкафу. Выудив из его глубин дорожную сумку, я быстро собрала вещи первой необходимости. А вот браслет связи с мастером Самиссеном, напротив, сняла и запрятала подальше. Во избежание. Мало ли, что?
Так вот зацепишь кристалл случайно, и узнает бывший начальник, что ты еще на этом свете. А оно надо? Лучше перебдеть.
После чего без аппетита прожевала несколько бутербродов и забралась в кровать.

ГЛАВА 3

Рассвет застал меня выходящей из первого воздушного дилижанса на площадь Его величества Сиберия Первого, основателя Лирании. Или, по-простому, площадь междугородних порталов. Хотелось успеть пройти свою арку до того, как подтянутся торговцы с товарными обозами, и образуется очередь.
Перемещение магическим порталом, конечно, удовольствие дорогое. Но сейчас не то время, чтобы экономить. Главное — скорость. Вместо того чтобы тратить целых два дня на поездку, сделал шаг в арку, и на месте.
Арок этих на площади было шестнадцать — ровно по количеству округов в Лиранийском королевстве, — выстроенных из серого камня, покрытого искусной резьбой, высотой примерно в три человеческих роста и шириной с два грузовых фиара каждая.
Несмотря на раннее утро, очередь у нужного мне перехода, хоть и небольшая, в пять человек, уже была. Встав за ними, я поправила на плече ремень дорожной сумки и замерла в ожидании.
Люди называли пункт назначения, неспешно платили за переход магу-привратнику в коричневом балахоне, и продвигались вперед. Медленно. Сонно. В отличие от меня они никуда не торопились.
Как же долго тянется время!
Особенно когда знаешь, что этого самого времени осталось не так и много. Четыре дня… Четыре демоновых коротких дня…
Хотя, к примеру, Серамир Дагорладский за четыре дня завоевал себе империю. Ненадолго, правда, но завоевал же! В академии нам рассказывали о его победоносном походе через Аркнейские горы и блистательное окружение войск графа Анжара. Четыре дня — и ты император!
Правда, о причинах смерти на пятый день от чрезмерного празднования этого события на курсе истории предпочли тактично умолчать. Помнится, преподаватель отделался фразой: «На пятый день император Серамир от трудов своих великих занедужил и отдал Великому Создателю душу. А все почему? Отослал от себя магов, дабы предаться раздумьям в одиночестве, и не оказалось поблизости никого, кто смог бы верным заклинанием спасти жизнь императору».
Ага, раздумьям, как же! Нам потом на обзорном курсе ведовства сказали, что молодое вино и крепкие горные настойки в таких количествах не то что императора, а и мага-ядознатца убить могут.
Ох, какие только мысли в голову не лезут. Но лучше уж такие, чем о собственной смерти.
Очередь к порталу подошла как раз в тот момент, когда я размышляла, а не плюнуть ли на все и не потратить оставшиеся дни на развлечения. К примеру, оставить свой след в истории шумных столичных гуляний.
— Куда? — равнодушный голос привратника развеял грезы, в которых я поджигала свою контору и била коромыслом аккурат по темечку бывшего шефа.
— А? Ах, да, Сердарское баронство, пожалуйста, — опомнившись, быстро назвала я желаемый пункт перемещения.
— Семь королевских серебряных монет, пожалуйста.
— Семь? — слегка удивилась я, одновременно вытягивая из сумки кошель. — А почему семь? Раньше было шесть, как мне вспоминается.
— Одна монета — страховка за вашу жизнь, — пояснил привратник. — Обязательная страховка. Введена Транспортной гильдией полгода назад. Если с вами что-то произойдет во время перемещения, гильдия оплатит вам все расходы на лечение.
Ну надо же! Оптимистично! «Если что-то произойдет…» Что, например? Одна половина тела переместится, а вторая половина останется тут? Боюсь, в таком случае моему организму будет глубоко плевать на страховку.
Я криво улыбнулась, но спорить, разумеется, не стала. Правила есть правила. Тем более что добираться до Сердара своим ходом почти три дня. Которых у меня нет. Поэтому просто протянула привратнику требуемую сумму.
Взяв монеты, тот бросил их в узкий паз колонны рядом с порталом. После чего провел руками вдоль арки и та на мгновение вспыхнула.
— Готово, проходите, — сообщил маг. — Переход настроен на Сердарское баронство.
— Спасибо.
Нервно кивнув, я подошла к порталу. Тот переливался передо мной, словно масляная пленка на поверхности воды. Крепко зажмурившись и задержав дыхание, как того требовали правила, я сделала шаг вперед.
За доли секунды, что шло перемещение, меня словно наизнанку вывернуло. Лишь необходимость держать внутри воздух, да отсутствие завтрака в желудке, помогли справиться с накатившим приступом тошноты.
Впрочем, к счастью, закончилось все так же быстро, как и началось. А выйдя из портала, я оказалась перед очередным привратником — практически точной копией того, который остался в Лирании.
Та же одежда, тот же безразличный взгляд, которым меня окинули с ног до головы. И такой же равнодушный голос:
— Я так понимаю, страховка вам не требуется? В таком случае, добро пожаловать в земли Сердарского баронства. Если вам нужна гостиница, то она находится…
— Спасибо, обойдусь, — перебила я и, не слушая дальнейшую рекламу, отошла от арки.
Следовало поспешить, чтобы не пропустить нужный дилижанс. Насколько я помнила, по нужному маршруту они ходили лишь раз в три часа.
Сердар — главный город и основная защита жителей окрестных земель неподготовленного путника поражал своей суровостью. Сплошь камень, лишь иногда разбавленный деревянной облицовкой. Чувствовалось, что изначально город строился именно как крепость, призванная стоять на страже границ королевства.
Со временем королевство расширилось, но Сердар, оказавшись, словно старый ветеран, не у дел, тем не менее не поддался искушению примерить на себя столичную моду. Город остался таким, как и раньше, хоть сейчас готовым отразить штурм возможного врага.
В центре Сердара высился баронский замок, от которого лучами расходились мощеные крепким булыжником мостовые. Их через определенные промежутки пересекали круговые дороги, так что город, если взглянуть на него с высоты, более всего напоминал аккуратную паутину.
Дома, в основе своей двухэтажные, иногда стояли так близко друг к другу, что между ними мог пройти лишь пеший. Даже небольшой ситтер рисковал застрять меж стен.
Впрочем, ни гулять, ни разъезжать по городу я на этот раз не собиралась. Сейчас я направлялась на другую сторону площади. Туда, где находился извозный двор — длинное одноэтажное здание с навесом и лавками для ожидающих. Вдоль него то и дело сновали туда-сюда длинные воздушные дилижансы.
Ускорив шаг, я направилась к билетным кассам. В отличие от портальных магов-привратников, касс было много, так что сразу удалось найти свободную. Склонившись к окошку, я поприветствовала женщину в темно-синем костюме и уточнила:
— Подскажите, дилижанс до Камитора скоро пойдет?
Кассирша взглянула на привинченный к столу небольшой кристаллический куб и что-то шепнула. Куб осветился изнутри мягким желтым светом, затем погас. Затем снова вспыхнул. И снова погас.
— Да чтоб тебя! — женщина с силой хлопнула ладонью по кубу так, что если б не винты, улетел бы тот в дальний угол. — Сколько ж можно!
Еще один удар, уже кулаком, возымел действие. Куб вновь охватило сияние, и на этот раз не исчезло.
Женщина подняла на меня взгляд и извиняющимся голосом сказала:
— Видите, как бывает. Не обновляют заклинание на кристаллах памяти, хоть ты тресни. Приходится вот так, народными методами… Так куда вам надо, простите?
— В Камитор, — подсказала я. — И побыстрее, если можно.
— Камито-ор, — кассирша протянула букву «о» и, склонившись к кристаллу, вновь прошептала какое-то быстрое заклинание. Затем выпрямилась и сообщила: — Дилижанс номер семь-бис, отправляется со второго пути через двадцать три минуты. Камитор по пути следования. Цена: тринадцать медяков. Поедем?
— Поедем, — я кивнула и потянулась за деньгами, а спустя минуту уже отходила от кассы с проштампованным билетом в руке.
Найдя взглядом нужный столб с мерцающей вывеской: «Путь № 2», направилась прямиком к нему. По дороге, правда, чуть задержалась, купив у встречной торговки за бессовестно огромные деньги пару печеных пирожков с картошкой и фляжку разбавленного кисловатого морса. Дорого, конечно, как и всегда в таких местах, а что делать? Не завтракала ведь.
Нужного воздушного дилижанса рядом со столбом еще не было, а вот попутчики обнаружились. В паре шагов от вывески стояли две женщины — рыжеволосая и брюнетка — средних лет, одетые в простые дорожные платья из грубого сукна. Руки их были заняты объемными сумками. Сразу же за ними виднелся высокий парень, примерно одного со мной возраста. А на ближайшей лавке сидел хмурый бородач, судя по вышитому знаку на камзоле — владелец кузнечной мастерской. Рядом с ним высился потертый кожаный мешок.
Когда я приблизилась, женщины прекратили разговаривать, а в их взглядах промелькнуло любопытство. Впрочем, и неудивительно: обе они явно из глубинки, а там девушка в брюках до сих пор редкость. По себе помню, первые месяцы в столице никак не получалось заставить себя надеть что-то, кроме привычных платьев. Даже несмотря на веяния моды. Да и теперь я старалась придерживаться традиционных юбок. Но в дороге все же брюки удобнее, поэтому утром выбор пал на них.
— Доброе утро, — поздоровалась я сразу со всеми.
— Доброе, — охотно откликнулись женщины.
Кузнец, едва взглянув на меня, коротко кивнул. Парень же, небрежным жестом огладив намечающуюся бородку, отвесил полноценный поклон и произнес:
— Действительно доброе. Кажется, путешествие начинает приобретать не свойственные ему приятные черты.
Увы, настроения на знакомства не было, так что отвечать ему не стала. Только вежливо улыбнулась и принялась за пирожки.

Дилижанс прибыл ровно через двадцать минут. Старый, с выцветшей местами темно-синей краской и металлической накладкой на дверце в виде цифры семь.
«Будет трясти», — поняла я и помрачнела. Надеюсь, съеденные пирожки наружу не попросятся.
— Дамы и господа! — раздался зычный голос. — Экипаж номер семь, с остановками в Герре, Каталасе, Камиторе и конечной в Радимовском Аббатстве, подан! Прошу садиться! Кто раньше сел, тому не дует!
— Наконец-то, — проворчал кузнец, поднимая объемный мешок, в котором тотчас что-то звякнуло.
Две женщины, засуетившись, поспешили к дилижансу. Я, стараясь не отставать, двинулась за ними. А за мной потянулись подошедшие за это время еще несколько человек.
Благодаря тому, что внутрь я забралась в первых рядах, удалось занять место у окна. Правда, шедший следом парень явно нацелился на соседнее место, но повезло: его отпихнула какая-то шустрая полная баба и плюхнулась рядом со мной.
— Отправляемся! — когда все расселись, сообщил извозчик. — Следующая остановка — Герра. Если понадобится чего почтенным пассажирам, так вы стукните мне в стенку, я услышу и враз остановлюсь.
С этими словами, он захлопнул дверцу, устроился впереди и взялся за рукояти. Наш транспорт пошатнулся, приподнялся и не спеша поплыл к западным воротам города.
Я откинулась на сиденье и приготовилась терпеть неизбежную тряску. Даже фляжку с остатками морса убирать не стала — кислое, оно все-таки немного тошноту убирает.
Фляжка пригодилась уже через полчаса после выезда из Сердара: слишком отвратительной была дорога. А через час пересчета ухабов, я почти примирилась со своим проклятьем. Казалось, лучше и проще просто взять и умереть, чем ощущать, как все твое тело живо реагирует на каждую неровность под днищем дилижанса.
Хорошо хоть, те две женщины разговорились с сидящей рядом со мной бабой, которую, как оказалось, звали Аглаей. Можно было отвлечься, слушая сплетни.
Для начала они обсудили короля и предстоящий праздник середины лета. Потом Аглая посетовала на трудности работы швей после того, как наше королевство рассорилось с Динтарским. Мол, нити оттуда самыми лучшими были, а теперь их днем с огнем не сыщешь. Только в столице и остались.
— Ой, милочка, да что те нити. Я в эту вашу столицу — ни ногой! — заявила одна из женщин — рыжеволосая Дили.
— Почему же? — удивилась Аглая.
— Как, почему? — Дили всплеснула руками. — Так опасно там! Убить могут!
— Да бросьте, — включился в беседу парень. — В здешней глубинке куда больше разбойников водится.
— Да при чем тут разбойники? — вмешалась брюнетка Рози. — Маньяк-потрошитель там! Неужто не слышал, что ночью-то произошло? Небось, увидь ты этакое, в штаны наложил бы со страха!
— А что произошло? — заинтересовалась Аглая.
— Ой, такой ужас, такой ужас, — затараторила Дили. — Я как узнала, так прям чуть дух не потеряла! Тело нашли, в аптекарском сквере, что к востоку от королевской резиденции. Прям посередь сквера и лежало, чуть в стороне от дорожки.
Парень скептично хмыкнул.
— Ага, так и было. — Рози сделала страшные глаза. — Лежит, значит, этот несчастный, а у него вся грудь ножом вострым вспорота и сердца нет…
— Как сердца нет? — охнула Аглая.
— А вот так и нет! — Рози прижала руки к щекам. — Вырезали у него сердце-то. Как есть вырезали. И мне один знакомый стражник рассказал, ничего с тела не взяли больше. Ну, деньги там при нем остались, перстень ценный на пальце. Как есть, маньяк-потрошитель работал!
— Великий Создатель! — перепуганная Аглая сотворила защитный жест.
Мне, признаться, тоже слегка не по себе от рассказа стало, аж тошнота отступила. Да и парень как-то разом затих.
Женщины перешли на трагический полушепот, а я закрыла глаза. Хватит с меня дурных новостей. Лучше попытаться задремать и хотя бы таким нехитрым способом сократить дорогу.

— Камитор!
Выкрик извозчика прозвучал так резко и неожиданно, что я буквально подскочила с сиденья. Похоже, несмотря на тряску, мне все-таки удалось уснуть.
Кое-как выбравшись из дилижанса на затекших от длительного сидения в одной позе ногах, я первым делом сделала глоток тоника. И только когда в голове прояснилось, заковыляла в сторону теткиного дома. Пора было получить хоть какие-то ответы.
Улицы Камитора являли собой воплощение буйного воображения народных масс. Если в том же Сердаре была видна четкая структура уличных пересечений, то мой родной городок строился по принципу «Кину камень, куда упадет — там и построю дом».
То есть такого понятия, как прямая улица, тут не существовало никогда. И если нечаянный путешественник, не знакомый с городом, пробовал в одиночку что-нибудь найти, то он рисковал проплутать извилистыми переулками до позднего вечера, так и не обнаружив искомое.
Ноги сами несли меня к дому, все больше ускоряя шаг.
Знакомая калитка была, конечно, заперта. Но не для меня. Отогнув маленькую, казалось бы намертво прибитую дощечку в заборе справа от дверцы, я просунула руку и отодвинула засов с той стороны. При прикосновении к задвижке, руку слегка щипнуло сторожевое заклинание, но, узнав меня, позволило отпереть дверь.
И вот я в знакомом дворе. Стою меж двух раскидистых старых яблонь на засыпанной мелким камнем дорожке и гляжу на теткин дом.
За время моего отсутствия он ничуть не изменился. Двухэтажный, основательный, сложенный еще прадедом из дубовых стволов.
Несколько раз глубоко вздохнув, я успокоила дыхание. Перед моей тетей нельзя появляться абы как — сразу почует неприятности. А хочу ли я о них рассказывать?
С одной стороны, признаться хотелось. Тетка — единственный близкий человек, который воспитывал меня с девяти лет. Да, строгая, да, дотошная. И, несмотря на всю свою внешнюю придирчивость и строгость, знаю, обо мне беспокоится. Но при этом уже в возрасте и со слабым сердцем. Как она отреагирует на известие о моей скорой смерти? Помочь — вряд ли поможет, а вот нервничать будет сильно.
Да и я, ну расскажу, ну поплачусь, а что дальше? Дальше ведь все равно буду пытаться найти выход. Только при этом оставив за спиной тетю Файлину с опасностью сердечного приступа.
«Нет. У меня осталось еще целых четыре дня, так что говорить о смерти пока рано», — в конце концов, решила я. И, пригладив волосы, двинулась к высокому крыльцу.
Помня, что третья ступенька скрипит, сама не зная, зачем, перешагнула ее. Остановившись у двери, еще раз быстро оглядела себя, а потом разозлилась.
Да что ж такое-то! На мне проклятье висит! У меня есть все шансы вскоре познакомиться с Великим Создателем или Верховным демоном Зарахнилом, а я тут из-за внешнего вида переживаю!
С силой сжав руку в кулак, я уверенно стукнула в дверь. Три раза.
В глубине дома тотчас раздался мелодичный перезвон сработавшего сигнального заклинания. Секунда, другая, третья, и послышался звук приближающихся шагов. Через пару мгновений щелкнул замок, и дверь распахнулась, являя тетушку Файлину.
За прошедшие полгода, что я не видела родственницу, та практически не изменилась. Сухощавая, чопорная, в строгом платье, прикрытом кипенно-белым накрахмаленным передником, и с традиционным пучком пепельных волос.
Быстро, цепко оглядев меня с ног до головы, она вместо приветствия выдала:
— Бледная. Усталая. С синяками под глазами. Приехала посреди недели. Что у тебя случилось?
— Ничего, тетя Файлина, — со всей возможной уверенностью ответила я. — Просто встала рано, да в дилижансе сильно укачало. Я в гости. Отпуск дали, буквально на пару дней, вот и решила заехать. Давно ведь не виделись.
Подозрительный огонек в глазах тетки чуть притух, а на губах появилась улыбка.
— Правда? Тогда это приятная неожиданность, — проговорила она, обнимая меня. После чего отступила, пропуская внутрь. — Чего ж мы на пороге-то? Не стой, заходи.
Чмокнув тетю в щеку, я прошмыгнула в дом. Правда, не успела сделать и пару шагов по коридору, как услышала недовольное покашливание. А, едва обернулась, мне категорично указали на обувную тумбу под вешалкой.
— Тапочки! И иди мыть руки.
Послушно кивнув, я переобулась в вязаные тапочки, пристроила рядом с тумбой дорожную сумку и поспешила в уборную.
Первый же взгляд в зеркало показал, что тетя Файлина права. Выглядела я действительно не ахти. В глазах болезненный блеск, черты лица заострились. Списать такой вид на обычную усталость после дороги и впрямь сложновато.
«А, может, все-таки признаться? Может, тетя посоветует что-нибудь? Какого-нибудь мага-целителя…» — робкая промелькнувшая мысль была тут же отброшена прочь.
Никого она не посоветует. Если бы была возможность излечить меня, то и старик-аптекарь об этом бы сказал. Да и в книгах этот способ наверняка упоминался бы.
Так что остается надеяться лишь на то, что во мне действительно есть темная кровь. И, узнав об отце и его способностях, я пойму, что делать дальше.
Ополоснув руки и лицо, я направилась в столовую, где уже звенела посудой тетя Файлина. Из старого пузатого буфета извлекались белоснежные чашечки, ажурные блюдечки, вазочки с вареньем. А на плите уже грелся начищенный до блеска медный чайник.
— Помочь? — предложила я.
— Вот еще, — отмахнулась тетка. — Садись, отдыхай. Как ты, как работа?
— Нормально. Я…
— А тут все по-прежнему. В нашем захолустье из всех новостей — только очередное пополнение в семье Шарлотты. Помнишь ее?
Шарлотту — соседку-одногодку, я, разумеется, помнила. В детстве мы частенько играли вместе. Вот только мне опять не дали даже слова вставить, продолжив:
— Так вот, представляешь, она четвертого родила! Четвертого! Подумай только! А ведь муж-то ейный до сих пор на барона Адвера батрачит, зарабатывает какую-то мелочь. Спрашивается, зачем бедноту плодить?
Чашечки-вазочки были выставлены на стол. Не замолкая ни на секунду, тетка занялась нарезкой ароматного хлеба.
— Нынешняя молодежь совершенно не думает о том, скольких детей может прокормить, и явно перегибает палку в количестве! — ворчала она. — И, представляешь, я спрашиваю: «Шарлотта, когда вы уже остановитесь?» Так знаешь, что она ответила? «Сколько Великий Создатель пошлет, столько и родим!» Подумать только! Да лучше бы ей Создатель ума подкинул, а детей нашей королеве послал! Вот уж кому действительно нужно: седьмой год со свадьбы пошел, а наследника королевству еще не оставила. Наверняка в нынешний праздник Середины Лета король снова повезет ее величество в храм.
За монологом тетка успела заварить чай, а мне так и не удалось хоть о чем-то ее спросить. Возможность высказаться тетя Файлина мне предоставила, лишь усевшись напротив и строго вопросив:
— Кстати, а у тебя-то как на личном фронте?
И выбрала же тему, как назло, одну из самых болезненных!
— Тихо и спокойно, — отшутилась я.
— Очень зря, — укорила она. — Пора бы уже задуматься о семье и детях. Годы проходят, нужно успеть выбрать достойного мужчину.
Ну ничего себе заявления! А ведь пока я училась, да и еще полгода назад, когда дело к выпуску шло, совсем по-другому говорила! Мол, делать карьеру надо, чтобы себя обеспечивать, а не за мужиками бегать. И, кстати, ту же домоседку-Шарлотту как дурной пример приводила.
— Достойного еще найти надо, — пробормотала я, цитируя ее же слова.
Именно с этой фразой тетка запретила мне в старшей школе встречаться с одним хорошим парнем. Точнее, это по моему мнению, хорошим. А тетя Файлина утверждала, что избранник не подходит под определенный перечень параметров ума и состоятельности, и я достойна большего. Помнится, тогда я долго плакала, но все же подчинилась.
А затем влюбленность прошла, я уехала в столицу и поступила в Лиранийскую академию магии.
Тогда, на первом курсе, к розовым мечтам о деньгах и будущей карьере неожиданно приложились ухаживания Гестона. Красавчик-третьекурсник с факультета боевой магии, принадлежал к богатой семье и очень активно подбивал ко мне клинья.
Разумеется, я не устояла. Но после первой же, проведенной вместе ночи, услышала, что ничего дальше не будет и не предполагалось. Более того, на следующий день оказалось, что Гестон вообще на меня поспорил! Я стала лишь еще одной строчкой в его записной книжке побед. Причем не слишком и важной — девственница же, особо и стараться не пришлось.
До сих пор, как вспомню о нем, гнев в душе вскипает.
— Долго перебирать тоже не стоит. А то пока раздумываешь, никаких вариантов не останется, — наставительно проговорила тетя Файлина и отпила чаю.
«Было б из кого выбирать», — мысленно скривилась я, а вслух добавила:
— Может, оно и к лучшему. Чем дальше, тем больше соглашаюсь с мнением матери о том, что все мужики — кобели.
— Ма-ать, — вздохнула родственница, подвигая мне одну из вазочек со сладостями. — Твоя мать просто нерационально подошла к выбору мужчины. В итоге испортила себе жизнь. Неужели ты так же хочешь?
— Я не знаю с чем сравнивать, ибо ничего не знаю про отца. Где вероятность, что наша неразборчивость по наследству не передается?
Тетка несогласно фыркнула.
— Ты, по счастью, намного ее разумнее. Уж я-то вижу, поверь. В общем, не переживай об этом.
Но я уже зацепилась за разговор, так удачно свернувший на тему родителей.
— И все же, кем был мой отец?
Тетя Файлина недовольно поморщилась и попыталась уйти в сторону.
— Это вообще к порядочности мужчин не относится и значения не имеет. Кстати, съешь малинового варенья, а то ты какая-то слишком бледная.
От варенья отказываться не стала, но и оставлять вопрос без ответа не собиралась. Поэтому с легкими требовательными нотками в голосе проговорила:
— Может, хватит от меня это скрывать? Я уже достаточно взрослая, чтобы отнестись ко всему произошедшему с пониманием и спокойствием. В обморок точно не упаду от подробностей, какими бы они ни оказались. Я имею право знать о своем отце. Согласись, это справедливо.
Пару мгновений мы молча смотрели друг на друга. Я — упрямо, а тетка оценивающе, словно размышляя, стоит ли. В итоге она все-таки сдалась и, тяжело вздохнув, с видимой неохотой кивнула.
— Хорошо. Расскажу. Хотя знаю не так и много. Твоим отцом, по словам Камиллы, был капитан из «Черных клинков».
— «Черных клинков»? — я охнула.
Эти элитные отряды королевской гвардии состояли из лучших воинов-магов, сильных и бесстрашных.
— Да. Поэтому когда у тебя проявился дар прорицателя, я и не удивилась. Про «Черных»-то разное говорят.
На миг тетка прервалась, собираясь с мыслями и наливая нам по новой чашке чая. Я нарушать молчание и торопить ее не стала, дожидаясь продолжения. И оно последовало.
— Его отряд тогда остановился в гарнизоне Сердара, где Камилла числилась на побегушках у старшего писаря. И как увидела она твоего отца, так разум-то и потеряла. Влюбила-ась без памяти, — протянула тетка и в очередной раз тяжело вздохнула. — Несколько дней ходила сама не своя, только повторяла, какой он красавец. И сколько я ни твердила, что не ее полета птица, Камилла и слушать ничего не желала. Только одной идеей одержима была: «черного» этого заполучить.
— И, судя по всему, ей это удалось, раз я родилась. Ведь без согласия от мага не забеременеть, — нахмурившись, рассудила я.
— Да ничего подобного! — родственница недовольно фыркнула. — Твоя мать разузнала про одно зелье особое, которое всякие запреты снимает. Редкое, дорогущее! Все свое месячное жалование на него истратила. Выпила, да и вышла в вечернюю смену. Мужики-то все до развлечений дармовых охочи, а Камилла тогда все ж красавицей была. Думала, глупая, если забеременеет, то «черный» ее уже не оставит. Да не тут-то было. Ночь-то с ней этот кобель провел, а как через неделю твоя мать к нему с результатом пришла — попросту в свою причастность не поверил. Сказал, мол, не может у него детей быть от простолюдинки, и все тут. Да и выставил прочь, добавив, чтоб убиралась к тому, от кого понесла.
— А как же зелье?
Я, окончательно забыв про чай, напряженно слушала тетку.
— Про зелье Камилла сначала и заикнуться не успела. А уж потом стыд не позволил рассказать… и я тоже не позволила. Вот еще, после такого унижения опять к этому «черному» кобелю идти и в обмане признаваться. С него бы сталось и побить ее. В общем, не пустила я. Из гарнизона тот отряд в конце месяца уехал, а мать твоя с тех пор угрюмая ходила. И о мужчинах не желала ничего слышать. А переживала так, что… Даже говорить об этом трудно.
— Говори! — я вцепилась заледеневшими пальцами в скатерть, не сводя с нее глаз.
— Говорю, коль зашла речь об этом. Мать твоя стала дрем-траву употреблять, — тетя Файлина вздохнула. — Тайно. Проглядела я это, не заметила сразу. Ну, подумаешь, глаза блестят, да изредка смеется без причины или съеживается от страха какого. Зелье то ее и сгубило.
В душе что-то оборвалось. Что такое дрем-трава, я знала. В академии сокурсники тихо рассказывали друг другу о тайных курильнях в промышленных кварталах столицы. О том, какие приятные ощущения она давала поначалу и какие страшные видения вызывала после привыкания. Люди, не в силах отказаться от дрем-травы, сталкивались с кошмарами все чаще, пока, наконец, не погибали.
У меня комок подкатил к горлу.
— Ты же мне говорила, что у нее с сердцем плохо стало! И… и все!
— А что я должна была тебе сказать, несмышленышу? — с горечью произнесла тетка. — Да и не солгала я. У Камиллы ведь как раз во время видения очередного сердце не выдержало. Сама себя в могилу свела, а все из-за него! Из-за него все, — повторила она со злостью. — Отца твоего. Век не знать бы его и не видеть никогда!
Я сглотнула, едва сдерживая слезы.
— Так как его звали хоть?
— Полностью не скажу, не ведаю. Камилла только имя, да прозвище называла: Виорд Тихоходец.
Тетка замолчала и нервно помешала ложечкой варенье. Я же, пытаясь успокоиться, глотала остывший чай. Лишь через пару минут, взяв себя в руки, поразмышляла вслух:
— Интересно, а мог ли он быть темным магом?
На лице родственницы промелькнуло отвращение.
— Да они там все темные, поди. «Клинки» же. Убийцы.
— Вообще-то, темная магия — это редкий дар, — пробормотала я.
— Я в этой твоей магии не разбираюсь. Да и какая разница? Прорицание у тебя есть, и то спасибо, хоть что-то полезное перепало. Бездарью ты б, небось, уже вместе с Шарлоттой детей рожала одного за другим.
С последним утверждением поспорить не могла. Да и в наличии у отца способностей к темной магии уже не сомневалась.
Теперь бы обдумать все в спокойной обстановке и решить, что дальше делать. А заодно тоника глотнуть — за время разговора вновь навалилась усталость.
Отставив чашку, я поблагодарила:
— Спасибо за чай, тетя Файлина. Я, наверное, пойду, прогуляюсь немного?
— Иди, — в ее голосе послышалось облегчение. Видимо, тоже радовалась возможности завершить неприятный и тяжелый разговор. — А я пока ужином займусь. Биточки с мясом будешь?
— Конечно, — заверила я и вышла из столовой.
Оглянувшись, убедилась, что тетка направилась к плите и за мной больше не следит, быстро достала из сумки бутылку. Сделала глоток, подождала, пока в голове прояснится, и потянулась за туфлями.
Далеко уходить от дома не собиралась, не настолько меня за прошедшее с последнего приезда время ностальгия мучила. По привычке вышла через черный ход на задний двор, в небольшой теткин яблоневый сад.
Несмотря на то что время уже близилось к вечеру, летнее солнце еще светило вовсю. Щурясь и вдыхая знойный, наполненный ароматами трав воздух, я поспешила под тень деревьев. Помнится, когда-то в детстве я пряталась здесь, рассказывая деревьям про свои маленькие обиды или радости. Этот старый сад был для меня родным, способным понять и утешить живым существом.
Когда окна теткиного дома окончательно скрылись за низкими раскидистыми ветвями, я замедлила шаг и принялась перебирать в голове все, что узнала.
Главное предположение подтвердилось: во мне действительно есть темная кровь. И, раз так, способности к магии, скорее всего, не ограничиваются одним даром прорицания. Интересно…
Хотя нет, неинтересно. Не до того сейчас. Сначала надо понять, как справиться с проклятьем. А для этого необходим специалист по темной крови.
Конечно, идеальным вариантом был бы темный маг с активным даром, но я помнила, что это большая редкость. Да и темная магия практически вне закона находится, так что вряд ли ее активные носители будут всем подряд о своих талантах сообщать. В общем, надеяться на такую удачу глупо. Тут бы просто найти человека, который в этой теме разбирается и не откажется помочь. К примеру, можно обратиться в магическую академию…
«Или попробовать отыскать отца».
От внезапно пришедшей на ум идеи я вздрогнула. На первый взгляд затея безумная, но все же, каковы шансы это сделать? Знаю я об отце, конечно, немного — лишь имя и прозвище. А еще приблизительное время, когда его отряд находился в Сердарском гарнизоне.
Да, это было почти двадцать два года назад, и вряд ли там кто-то помнит о Виорде Тихоходце. Но, может, хоть записи сохранились?
В любом случае, Сердар находится на полпути домой. Так что заглянуть в гарнизон не помешает. А уж если ничего не разузнаю, пойду в академию.
В размышлениях я не заметила, как ушла аж в дальний конец сада. А, сообразив, повернула обратно. Решено: переночую, а прямо с утра…
«Опасность!»
Все мои невеликие способности прорицателя буквально взвыли, подкосив ноги и заставляя упасть на колени. Одновременно послышался глухой «чпок», и тут же из-за толстого ствола старой яблони ко мне метнулся закутанный в серый с грязно-зелеными разводами плащ, мужчина. Лицо его почти полностью скрывал капюшон, лишь в прорези на миг сверкнули глаза. Большего заметить не успела. Все внимание приковал сжатый в руке маньяка нож.

ГЛАВА 4

Время словно замедлилось. Короткое осознание: «сейчас убьют!», и с губ сорвался запоздалый тихий вскрик.
А в следующее мгновение за мужчиной в плаще, словно из ниоткуда, возник еще один крепкий темноволосый мужчина в светлой безрукавке. И, чудом догнав убийцу, хватанул того за шиворот.
Пошатнувшийся «плащ», не глядя, попытался отмахнуться ножом, но мой спаситель перехватил его запястье и крутанул так, что послышался хруст. Убийца взвыл и выронил нож. Впрочем, тотчас развернувшись, попытался ударить парня ногой.
Не вышло. Тот отклонился в сторону, пропуская атаку мимо себя, а затем с силой впечатал ребро ладони точно в выступающий кадык убийцы.
«Плащ» упал на одно колено и с хрипом схватился за покалеченное горло, судорожно пытаясь вздохнуть. Однако этого ему не позволили. Вступившийся за меня незнакомец неуловимо быстро склонился над поверженным врагом и обхватил его голову. Резкий рывок, хруст сломанных шейных позвонков, и безжизненное тело убийцы рухнуло на землю.
Весь бой занял считаные секунды. Только после его окончания я поняла, что задержала дыхание, и нервно втянула носом воздух.
В паре шагов от меня лежит труп! Труп маньяка, который почему-то хотел убить меня!
— Не задело? — ворвался в паникующее сознание вопрос спасителя. Мужчина выпрямился и теперь пристально оглядывал меня.
— Ч-что?
— Я успел сбить прицел, но не сам выстрел.
Он перевел взгляд на что-то над моей головой. Рефлекторно посмотрела туда же… и сглотнула. В стволе дерева, в паре десятках сантиметров выше меня, торчала арбалетная стрела.
Очень сильно захотелось упасть в обморок. Ведь меня могли убить прямо сейчас!
— Спасибо, — сипло выдавила я, вновь переведя взгляд на незнакомца.
Высокий, со слегка вьющимися каштановыми волосами, которые спускались практически до плеч, обрамляя широкое, открытое лицо. Одет неброско: в плотные штаны из темной ткани и светлую льняную безрукавку, подчеркивающую ширину плеч незнакомца и загорелые мускулистые руки. Правое запястье одной из них охватывал массивный серебряный браслет с крупным красным камнем. И, судя по легкому мерцанию, украшение было явно не из простых.
— Не за что, — мой спаситель улыбнулся и протянул руку.
От помощи отказываться не стала и дрожащими пальцами ухватилась за шероховатую ладонь.
Одним сильным рывком меня поставили на ноги и еще раз оглядели на предмет повреждений. Теперь его фигура практически полностью закрыла от меня труп. Но чтобы очнуться и начать судорожно соображать, мне хватило и вида ног мертвеца.
Великий Создатель, в саду у тети Файлины покойник! Надо позвать кого-нибудь… или не надо?
В голове царила паника. Я не знала, куда бежать и что делать.
Взгляд метнулся к незнакомцу, единственному, кто мог дать ответы на многочисленные вопросы и хоть что-то прояснить.
— Что происходит? Кто вы? Что это за маньяк?
— Винсент, — представился он. — Частный следователь из Лирании. И у меня к тебе примерно те же вопросы. Кто ты? И за что тебя хотят убить?
Я растерянно моргнула. Частный следователь? Из Лирании? Если он из столицы, значит, следил за маньяком. Или не следил?
— Послушайте, я ничего не понимаю, — я нервно потерла виски. — Меня зовут Глория, я до недавнего времени работала в небольшом агентстве по поиску пропавших бытовых вещей. И я понятия не имею…
«Кинжал!» — молнией мелькнувшая догадка заставила меня прерваться на полуслове и, словно громом пораженной, застыть на месте. Неужели опасения оказались верны, и, узнав, что я не умерла сразу, тот антиквар решил меня убить?!
— Та-ак. Значит, все-таки догадываешься, — верно истолковал мое молчание Винсент. Лицо его, до этого доброжелательное и улыбчивое, вмиг стало собранным, а взгляд зеленых глаз пронзительным и цепким.
— Это все проклятье, — прошептала я.
— Что? — похоже, он ожидал другого ответа.
А ведь этот Винсент что-то знает. И вообще, откуда он так вовремя здесь появился? Что от убийцы спас — хорошо, конечно, но каким образом он вообще о факте покушения узнал?
Видимо, мое недоверие отразилось на лице слишком явно, поскольку Винсент, предупреждая вопрос, серьезно произнес:
— Я действительно следователь и приехал из столицы. И, как ты, думаю, уже догадалась, не случайно. Видишь ли, я занимаюсь расследованиями по найму, но тех, кому нужны услуги подобного рода, не слишком много. Люди в основном предпочитают со стражей дело иметь, чем частникам платить. К тому же, кроме меня есть куда более успешные, состоявшиеся специалисты. Так что сидеть и ждать клиентов в конторке — не вариант. Кушать хочется каждый день, и имя необходимо себе сделать. В общем, пока приходится самому себе искать работу. Собирать слухи, где, что, как. А затем предлагать потенциальным клиентам решить их проблемы. И вот буквально вчера, во время таких поисков, я узнал, что кто-то заказал убийце тебя.
— Узнали? Откуда? — тут же зацепилась я за его слова.
Винсент слегка поморщился.
— У меня… скажем так, хорошие источники и все-таки есть некоторые связи. Да и какая разница? Тебя больше должно волновать, что за твою голову приличные деньги пообещали. О-очень приличные, поверь. И это меня заинтересовало. Абы за кого такие суммы не сулят, а значит, дело точно стоящее и может хорошо вписаться в мой послужной список. Короче, я чуйкой чую, что тут что-то крупное, поэтому решил вмешаться.
После такого объяснения вопросы у меня практически отпали. Озвученная причина появления Винсента на первый взгляд действительно выглядела достоверно.
Человек ищет себе работу, уж какую придется. И спасибо, что эти поиски завели его сюда, выдернув меня из-под ножа убийцы. Вот только…
— Винсент, я, конечно, вам очень благодарна. Но, понимаете, я только недавно магическую академию закончила, почти не работала и… — Я запнулась. Признаваться было стыдно, но все же надо, поэтому договорила: — В общем, денег у меня нет. Мне за вашу помощь нечем расплатиться.
Честно, если бы после этого он откланялся и ушел, я бы не удивилась. И даже обижаться не стала бы. Винсент и так уже сделал для меня очень много.
Но тот неожиданно подмигнул и сообщил:
— Об этом не беспокойся. Поймаем твоего недоброжелателя, деньги и появятся. И у меня, и у тебя. Так что рассказывай.
Каким образом они появятся, я не представляла. За выданных закону преступников, если они, конечно, не находятся в королевском розыске, награды у нас не вручают. Выполнил свой гражданский долг — и на том спасибо. Не шантажировать ведь Винс этого антиквара собрался? Хотя… кто его знает?
В любом случае, отказываться от помощи было не в моих интересах. В конечном счете, я Честно сообщила о своем финансовом положении, так что совесть чиста. Поэтому собралась с мыслями и в подробностях расписала свои злоключения.
— Видимо, раз я не умерла от проклятья сразу, от меня решили избавиться по-другому, как от лишнего свидетеля, — завершила я.
Винсент окинул меня изучающим взглядом и заключил:
— Да, похоже на то. Смертельное проклятье на тебе весьма древнее. Не скажу, что я в них сильно разбираюсь, но все же, такое структурное плетение сейчас уже не встретишь. Слишком тонкая работа — таких специалистов в темной магии давно уж всех перебили. Опиши, как выглядел тот кинжал?
— На вид ручной работы, старинный, — начала перечислять я. — С черной каменной рукоятью, на навершии которой выгравировано серебристое клеймо в виде трех скрещенных веток. По лезвию вязь идет на незнакомом языке. В общем, явно не простой кинжал, церемониальный. Я пыталась найти клеймо мастера в библиотечных каталогах, но ничего не обнаружила.
— Хм, занятно. Не подвела меня интуиция, похоже, дело очень интересное, — хищно прищурился Винсент, словно зверь, почуявший добычу, и в предвкушении потер руки. — В общем, решено. Будем ловить твоего антиквара.
Правда, я его азарта не разделила.
— Не до поимки мне сейчас, Винсент. Я ведь со дня на день умру.
— А вот это еще не факт, так что не кисни, — он добродушно улыбнулся. — Есть у меня кое-какая идея, как можно тебя на этом свете задержать. Помогу тебе с проклятьем, а ты поможешь мне отыскать артефактника с ножом. Договорились?
Не веря своему счастью, я во все глаза уставилась на Винсента.
И он еще спрашивает? Да разве от таких предложений отказываются?
— Конечно!
— Вот и отлично. Тогда выезжаем немедленно. Времени терять нельзя, у тебя его действительно всего ничего осталось, а сделать надо много. Да и другие убийцы появиться могут: ты же без маскировки, — тут же взял быка за рога следователь и развернулся к выходу из сада.
Я поспешила, было, за ним, но буквально через несколько шагов опомнилась и окликнула:
— Постойте! Мне надо с тетушкой попрощаться. Не могу же я просто так исчезнуть, она не поймет. Да и с трупом что-то необходимо сделать, не оставлять же его тут?
— Ах да, — спохватился Винсент и вернулся к распростертому на земле телу. Быстро обыскал мертвеца, но, ничего не найдя, заключил: — Пусто. Впрочем, неудивительно: ни один нормальный наемник на дело с собой лишнего не берет.
Затем поднялся и направил на труп алый камень браслета.
— Террио!
Одновременно с приказом, из камня вырвался пурпурный луч. А едва коснулся тела, то как-то разом вспыхнуло и буквально за несколько секунд обратилось в пепел.
Я охнула. Ничего себе заклинаньице!
— Да, мне тоже нравится. Жаль только, на живых оно так не действует, — понятливо хмыкнул Винсент, и запоздало уточнил: — Надеюсь, твоя родственница не против удобрений?
— Н-нет. Наверное, — выдавила я, глядя на обильно усыпанное золой пятно.
— Так и подумал. Ладно, пошли в дом. Попрощаетесь.
Прощаться… вот еще проблема! Кивнув, я нервно поджала губы, изо всех сил пытаясь придумать правдоподобное объяснение столь спешного отъезда, но в голову ничего не приходило.
— О чем теперь задумалась?
Пришлось признаться:
— Я ведь только-только приехала. Не знаю, что тете сказать. Она у меня и так подозрительная и нервная. Если я вдруг сорвусь на ночь глядя обратно домой, Создатель ведает, что может надумать. А у нее сердце слабое…
— Ну, это не проблема, — Винсент широко улыбнулся. — Не переживай, мы не будем вызывать подозрения.
И, приобняв меня за плечи, потянул в сторону дома.
— Мы? — ошарашенно переспросила я.
— Мы, мы, — подтвердил мой спаситель. — Не переживай, отмажу со всем присущим мне профессионализмом. Так что твоя тетушка с радостью отпустит тебя на все четыре стороны и переживать не станет. Как ее зовут, кстати?
— Файлина Ассарадж, — еще более растерянно ответила я, чувствуя себя бычком, которого ведут за веревочку.
Но разве у меня был выбор? Самой-то придумать, как уговорить тетушку, не получалось, так что оставалось довериться моему новому знакомому. В конце концов, вмешаться я, при необходимости, всегда успею.
— Тетушка Файлина. Отлично, — тем временем произнес Винсент, словно пробуя имя на вкус. — Значит, план такой: говорить буду я. А ты улыбайся и со всем соглашайся.
Очередной кивок с моей стороны, и мы уже поднимаемся по ступенькам к двери. Открываем, переступаем порог, и останавливаемся, потому что на звук щелкнувшего замка из кухни показалась тетка.
— Глория, тебя долго не… — родственница осеклась, наткнувшись взглядом на Винсента. Ее брови тотчас сдвинулись к переносице, придавая лицу строгий вид. — Чем обязаны, молодой человек?
Однако Винсент и глазом не моргнул. С достоинством сделал шаг вперед, элегантно поклонился и произнес:
— Здравствуйте, госпожа Файлина. Меня зовут Винсент, я — жених Глории. Рад с вами познакомиться, она рассказывала о вас очень много хорошего.
Я застыла как громом пораженная. Жених?! Что он, демон его раздери, удумал?!
Теткины нервы оказались крепче. Она лишь на мгновение изумленно моргнула, но буквально спустя секунду настороженно прищурилась.
— Жених? Лори ничего о вас не говорила.
— О, — понятливо протянул Винс и обворожительно улыбнулся. — Не удивлен. Мы буквально вчера поссорились, но я уже признал свою вину, и вот, приехал, чтобы извиниться.
— Поссорились? И по какой же причине?
Положительно, тете Файлине нужно было становиться дознавателем, а не экономкой. Нет, экономкой она тоже весьма хорошей была — никто из нанимателей не жаловался. Но так подмечать детали и выпытывать правду, как умела она, — не многим дано.
Впрочем, и актерской игре Винсента можно было поаплодировать. Он совершенно искренне расстроенно вздохнул и развел руками.
— Причина ссоры, увы, банальна. Я пытался уговорить Глорию устроить свадьбу как можно скорее, а она воспротивилась. Сказала, что только-только устроилась на работу и ей надо сначала себя зарекомендовать как специалиста, построить карьеру. А я, признаюсь, пытался настоять на своем и передавил. Но теперь понял, что был не прав! — Винс обернулся ко мне и патетически произнес: — Лори, ради тебя я готов ждать, сколько потребуется!
Как я удержалась от того, чтобы нервно не захихикать, — понятия не имею. Вместо ответа только и смогла выдавить какое-то подобие улыбки. Надеюсь, не слишком вымученное.
А вот тетка неожиданно одобрительно хмыкнула и подтвердила:
— Да, это в ее характере. Моя девочка — та еще упрямица. Что ж, Винсент, добро пожаловать. Проходите, поужинаем и познакомимся поближе.
— Благодарю, с удовольствием, — буквально промурлыкал тот.
Тетя Файлина направилась в столовую, а мы пошли переобуваться.
— Что вы творите? Вы с ума сошли? — нервно натягивая тапочки, прошипела я.
— Не волнуйся. Все идет как надо, — тихо заверил Винс, надевая вторую гостевую пару домашней обуви. — Только называй меня на «ты», а то легенду сломаешь.
— Да ваша легенда…
— Твоя, — поправил он.
— Да твоя легенда — это демон знает что такое! Когда все вскроется, тетка нас обоих прибьет!
— Не вскроется. Верь мне, я все продумал.
Винсент выпрямился и бодрым шагом направился к столовой.
— Если ты такой умный, чего ж такой бедный? — сердито прошептала я вслед и поспешила за ним.
Вскоре мы уже сидели за столом. Вновь испеченный жених доброжелательно улыбался тете Файлине, а я… я находилась в самом натуральном культурном шоке.
И даже не потому, что тетка поглядывала на Винсента весьма благодушно. А потому, что я точно помнила: на ужин планировались лишь банальные картофельные биточки. Нет, биточки, конечно, тоже присутствовали. Но кроме них стол был заставлен разносолами, как будто в праздник Середины лета! Тут вам и тарелочки с маринадами, и подкопченный окорок, и… да полно всего! А тетка, шустро орудуя кухонным ножом, салатик доделывала!
И надо ли говорить, для кого она так расстаралась? Вот явно не для любимой племянницы!
«Притом что знакомы они всего ничего, а тетя Файлина вообще-то воплощенная подозрительность, — мрачно констатировала я. — И чем Винсент ее, спрашивается, так очаровал?»
Тем временем, закончив с шинковкой овощей, тетка, с миской в руках, не по возрасту легко подпорхнула к нам.
— Так сколько вы уже знакомы, Винсент? — вопросила она и тут же предложила: — Салатик?
— Да, спасибо, — откликнулся тот. — А знакомы… знаете, может кому-то пара месяцев покажется малым сроком, но по мне этого вполне достаточно, чтобы узнать человека достаточно хорошо.
— Похоже, вы очень решительный молодой человек, — довольно хмыкнула тетушка. — Хорошее качество настоящего мужчины.
— Благодарю, — Винс вновь расплылся в обаятельной улыбке.
И начались расспросы. Сначала о том, как мы познакомились. Потом — чем занимается Винсент по жизни, и какая у него профессия. Тетка стремилась проверить его со всех сторон, даже о родителях спросила. Но у частного следователя на все находились достаточно правдивые ответы. Ответы, которые удивительным образом устраивали мою придирчивую тетушку!
При этом Винсент не забывал нахваливать еду, делать комплименты теткиному дому и за мной вежливо ухаживать. Неудивительно, что к концу ужина тетя Файлина уже полностью была на стороне моего фиктивного жениха. Настолько, что посоветовала мне не заморачиваться мыслями о карьере! Мол, карьера — удел мужчин, а женщинам положено заботиться о семье и детях.
И в пример Шарлотту поставила!
Одним словом, ужас.
А следователь, похоже, уникальный человек. Даже я, прожив с тетей Файлиной много лет, не научилась так манипулировать ее мнением, как это удавалось ему! После того как тарелки окончательно опустели, а чай был выпит, тетка даже отпускать его не захотела, уточнив:
— Где вы остановились, Винсент? Возможно, мне стоит приготовить вам гостевую комнату?
— Благодарю, но, к сожалению, остаться не могу, — вежливо отказался тот. — Завтра мне необходимо выйти на работу. И Глорию хотел бы забрать с собой, если вы не против.
«Зря уточнил, — мелькнула мысль. — Я ведь только приеха…»
— Что вы, конечно нет! Дорогая, ты ведь еще не успела разобрать вещи?
— Н-нет, — тихо выдохнула я, окончательно отказываясь понимать, что творится с теткой.
— Вот и отлично, как раз на последний дилижанс успеете! — заключила она и поспешно встала из-за стола.
Да она меня едва ли не силой выпроваживает!
Перехватив мой растерянный взгляд, Винсент весело подмигнул и тоже поднялся.
Поскольку из всех сборов требовалось лишь переобуться, уже через пару минут мы стояли на пороге. Но едва следователь чинно откланялся, а я на прощание чмокнула тетю Файлину в щеку, та вдруг всплеснула руками.
— Вы же на ночь глядя поедете, да так далеко! Давайте я вам хоть несколько бутербродов с собой сделаю.
— Не…
— Не откажемся, — с обворожительной улыбкой перебил меня Винсент. — Вы замечательно готовите.
— Вот и замечательно. Пойдем, Лори, — пропела воссиявшая тетка и, тотчас подхватив меня под руку, потянула обратно в дом.
— Я вас на улице подожду, — донеслось вслед.
— Не думаю, что это нужно, — входя на кухню, попыталась отговорить тетю я. — Мы хорошо поели и…
— Дорогая, даже не вздумай больше с ним ссориться, — перебив, внезапно потребовала она.
Я опешила.
— Что?
— Этот молодой человек — для тебя самый лучший выбор.
— С чего ты так решила? — несмотря на старание, ноток обиды в голосе сдержать не смогла.
Ну правда, как-то уж слишком тетка привязалась к какому-то незнакомцу. Подумаешь, пара улыбок? И что? Сразу замечательный человек?
— Молодая ты еще, — проворчала родственница и принялась собирать бутерброды. — А я вот сразу увидела, твой жених не из простых сельских дурачков. Говорит грамотно, уверенно. Манерам хорошим обучен, и за собой следит: вон руки какие ухоженные, да и обувь не из дешевых. При всем этом сам стремится зарабатывать и жизнь свою обустраивать. В общем, Винсент твой — не чета местным прощелыгам! Представляешь, как повезет вашим будущим детям?
— Тетя!
Мой возмущенный возглас прервали назидательным:
— Хоть раз послушай старую мудрую женщину!
И буквально впихнули в руки сверток с бутербродами.
На улицу я выходила в изрядном раздражении. Винсент же, напротив, буквально лучился от самодовольства. И едва мы миновали калитку, а тетка скрылась за забором, заявил:
— Ну? Видишь, все получилось, как я и обещал.
— Угу. Получилось, — мрачно буркнула я.
— Ты чего недовольная такая?
— Скажи, зачем было ей столько лапши на уши вешать? Неужели других вариантов не оказалось? Как я ей потом несостоявшуюся свадьбу объясню?
— Ой, тоже мне, проблема. Скажешь, что снова поссорились, всякое ведь в жизни бывает, — Винсент флегматично пожал плечами. — А вообще, тетка у тебя мировая! И готовит потрясающе. Я ведь все больше по тавернам питаюсь, а тут такая вкуснотища домашняя. Ее маринованные огурчики с перцами и овощная икра — настоящее объеденье.
Он мечтательно закатил глаза.
Н-да. Ну, хоть кому-то хорошо. А мне придется смириться с мыслью о неизбежных будущих нотациях тетки, что безголовая я такого мужчину упустила.
«Ладно, стерплю. Главное, чтобы это будущее вообще наступило. Потому что пока…»
От внезапного приступа головокружения, я судорожно ухватилась за Винсента. Вернувшаяся слабость едва не сбила с ног. Трясущейся рукой я нырнула в сумку и нащупала бутылку с тоником.
В себя смогла прийти лишь после пары больших глотков живительной настойки. И, отцепившись от следователя, пробормотала:
— Извини.
Резко посерьезневший Винсент перехватил меня за талию и, поддерживая, потянул к остановке.
— Не переживай, все будет хорошо. Раз обещал помочь, значит помогу. Только давай, не раскисай. Станет совсем плохо — говори.
— Угу, — только и смогла выдавить я в ответ.
От накатившего чувства благодарности уголки глаз защипало. Впервые за всю жизнь кто-то, кроме тети Файлины, беспокоился обо мне. По-настоящему, искренне сочувствовал и пытался подбодрить.
Что ж, кажется, родственница в очередной раз оказалась права. Кем бы ни был Винсент на самом деле, все мои бывшие ухажеры ему и в подметки не годились.
Присев на лавочку у столба с тускло мерцающим изображением воздушного дилижанса, я пристроила сумку рядом. Потом вдруг поняла, что у моего спутника никаких вещей, кроме дорожной сумки-кошелька на поясе, с собой нет. И с беспокойством спросила:
— А где твои вещи?
— Дома, в столице. — Винсент хмыкнул. — Веришь, у меня вообще времени на сборы не оказалось. Я как о заказе услышал, так за тем наемником сразу и двинулся. Тут уж не до вещей — главным было его из вида не потерять… о, а вот и наш дилижанс! И впрямь, едва успели.
Я повернула голову и действительно увидела появившееся вдалеке «тряское орудие пытки». Из старых моделей и, судя по почти касающемуся земли днищу, с практически пустыми воздушными кристаллами.
Из груди вырвался невольный стон. Еще несколько часов страданий!
Впрочем, тут же себя одернула и укорила. Нашла о чем переживать. Уж болтанка в дилижансе — это самая меньшая из проблем!
Дилижанс оказался практически пустым, что позволило нам сесть на передние места. По словам Винсента, впереди укачивать должно было меньше.
Именно этим я себя на протяжении всего пути и успокаивала. Потому как, несмотря ни на что, трясло нас нещадно. Разговаривать в таких условиях не представлялось возможным — слишком велик был риск откусить себе язык на очередном ухабе.
Размышлениями о будущем тоже решила не задаваться. Слишком надоело изводить себя бессмысленными рассуждениями, которые в итоге все равно приведут к мыслям о скорой смерти. Поэтому, привалившись на жесткую спинку кресла, я прикрыла глаза и постаралась немного подремать.
До Сердара добрались только к ночи. Правда, вышли мы не на конечной остановке у Извозного двора, а чуть раньше: к порталу-то уже опоздали. А где-то здесь неподалеку, по словам Винсента, он утром видел вывеску гостиницы.
В свете уличных фонарей разглядеть подробно улицу и дома лично мне не представлялось возможным. А, следовательно, и определиться с местоположением. Впрочем, это и не потребовалось. Винсент, стоило нам выйти из дилижанса, практически сразу подхватил меня под руку и повел вперед.
Шла покорно, механически переставляя ноги. Преследующая меня слабость все неохотнее поддавалась тонизирующему зелью, и даже сейчас, после очередного глотка, до конца так и не отступила. Хотелось скорее добраться хоть до какой-нибудь постели и уснуть.
По счастью, упомянутая Винсом гостиница оказалась не так уж и далеко. Свернув на ближайшем перекрестке, мы миновали пару домов и оказались перед крыльцом трехэтажного здания с сияющей надписью «Приют лебедя». Следователь рывком распахнул тяжелую кованую дверь и провел меня в просторный холл.
Пара массивных люстр хорошо освещала помещение, позволяя в полной мере оценить здешнюю обстановку. Кожаные диваны для посетителей, несколько цветочных композиций в напольных расписных вазах, натертый до блеска мраморный пол и даже небольшой, в форме лебедя, фонтан. Да-а, местечко небедное…
Впрочем, Винсента это совершенно не смутило. Он уверенно подошел к тянущейся у дальней стены, рядом с лестницей, регистрационной стойке из красного дерева.
Скучающий за ней молодой парень в темно-синей, с золотыми лацканами форме, увидев нас, тотчас подскочил с места и выпалил:
— Добрый вечер! Чем могу помочь?
— Добрый, — бодро откликнулся Винсент. — Нам нужны два одноместных номера, скажем, на пару суток. Желательно, расположенные рядом.
— Сейчас посмотрим, что я могу вам предложить, — проговорил регистратор и вытащил из ящика стола широкую пластину со схематическим расположением комнат на этажах. Многие из них мерцали пурпуром, но были и свободные, подмигивающие бледно-зеленым. — Та-ак, ну вот, например, номера двести двадцать пятый и двести тридцать шестой. Второй этаж, находятся друг напротив друга. Устроит?
— Более чем, — подтвердил Винс.
— В таком случае, для регистрации и оплаты мне необходимы ваши имена и слепки ауры.
Он протянул пластину нам. Я, было, послушно дернулась, чтобы подойти ближе, но тотчас была остановлена Винсентом.
— Оплачивать оба номера буду я, — категоричным тоном сообщил он.
Кажется, кто-то мои слова об отсутствии денег воспринял слишком буквально. Или до сих пор не вышел из роли идеального мужчины…
Разумно промолчав, я дождалась, пока Винсент уладит все формальности и зачем-то закажет в мой номер ужин на двоих. И, лишь оказавшись на лестнице, тихо отметила:
— Я бы и сама могла оплатить.
— Вот еще. На тебя охота идет, забыла? — напомнил следователь. — Так что нечего твою ауру где попало светить. Мне завтра почти на целый день уйти придется, не хочу непредвиденных проблем.
Ох, а вот о таком объяснении я как-то и не подумала! Что ж, разумно.
— А ужин тебе зачем? Мы же у тетушки поели. Кроме того, по пути ты еще и все бутерброды стрескал. Или это тоже ради маскировки?
— Никакой маскировки. Твоя тетушка безупречно готовит, но одними салатиками сыт не будешь, — Винсент неопределенно пожал плечами. — Мужчине, Лори, необходимо мясо.
Я фыркнула.
— И куда в тебя только лезет?
— Вот в сюда, — гордо заявил Винс и указал на свой живот.
— Жирок нарастить пытаешься? — не удержалась я от колкости и улыбнулась.
— Что бы ты в мужиках понимала! От одной отбивной жир не накопится, а вот сил прибавится.
За разговором мы поднялись на второй этаж и двинулись по коридору. Здесь над каждой из тянувшихся по обеим сторонам дверей мерцали небольшие кристаллы, бросая на номера комнат световой пучок. Красный свет означал, что комната занята, зеленый — свободна.
Миновав практически весь коридор, мы, наконец, подошли к моему номеру. А, открыв дверь, оказались в небольшой комнате, большую часть которой занимала кровать. В углу едва поместился узкий шкаф, у окна стояли два стула и низкая тумбочка. При этом, несмотря на небольшие размеры, обстановка выглядела весьма приличной, да и личная уборная тут имелась. Чувствовалось, что гостиница статусная.
От осмотра апартаментов меня оторвал стук в дверь и женский голос:
— Ужин в номер!
Я только моргнуть успела, как Винс, рассыпаясь в благодарностях, уже забрал у прислуги подносы. Пройдя мимо меня, он водрузил их на подоконник и занял один из стульев. Я же закинула сумку в шкаф и присела на кровать.
Несмотря на то что еда была, что называется, с пылу с жару, есть особо не хотелось. Все-таки, в отличие от Винсента, мне вполне хватило и стола, что накрыла тетушка. Лишь ради приличия я насадила на вилку одну картофелину и пригубила бокал брусничного морса.
— Итак, — начал следователь, попутно разрезая кусок отбивной. — Ближайшие планы у нас таковы: избавить тебя от проклятья и замаскировать. Для этого завтра с утра пораньше я отправлюсь в Лиранию и соберу все необходимое. Если повезет, ночью уже проведем обряд и…
— Погоди. Какой обряд? — занервничав, перебила я.
— М-м… — Винсент чуть запнулся, прожевал кусок мяса и сообщил: — В общем, тебе нужно будет пройти обряд «Принятия Темной сути».
Название мне мало о чем говорило, но его смысл заставил насторожиться и уточнить:
— И что значит это «Принятие»?
— Понимаешь, смертельные проклятия потому и называются смертельными, что обычного человека без вариантов сводят в могилу, — издалека начал объяснение Винс. — В твоем же случае одна надежда — на темную кровь, ведь на потомственных темных магов проклятия не действуют. Вот только ты — не маг. Точнее, не совсем маг. Точнее… тьфу, демон, в общем, ты маг, но еще не темный.
— И-и?
— И логика тут простая: тебе надо стать темным магом.
— Что-о?! — я аж закашлялась, едва не подавившись картофелиной. — Да они же все вне закона!
— Ну, не преувеличивай, далеко не все, — успокоил Винсент. — Добропорядочных у нас уже давно не трогают. Короче, это детали. Главное в другом: для того чтобы войти в полную силу, темные маги и проводят этот обряд. Завтра я постараюсь найти источник, где он описывается, нужные для обряда вещи, ну и все для твоей маскировки заодно. Чтобы другие желающие получить награду за твою голову тебя не обнаружили. И, да, из номера без меня никуда не высовывайся, во избежание.
— Как скажешь, — быстро согласилась я. Рисковать своей жизнью никакого желания не было. — Слушай, а откуда ты информацию об этом обряде возьмешь? Я в библиотеке за весь день ни одного упоминания о подобном не встретила.
— Пф-ф, неудивительно, — Винсент с легким превосходством прищурился. — Ты же сама сказала — темная магия вне закона. Откуда в свободном доступе такие вещи? В библиотеке только общие сведения, причем во многом урезанные и специально искаженные. Все важное и действительно ценное хранится в здании Тайной стражи и в Королевском личном архиве. Ну, или в частных, семейных библиотеках.
— А у тебя, значит, доступ к архивам короля есть? — я недоверчиво хмыкнула. — Или в родственниках темные маги завалялись?
— У меня, Лори, есть кое-что получше, — он подмигнул. — Хорошие связи и знакомства. Так что не дрейфь, найду все необходимое.
— Угу.
Честно, становиться темным магом, учитывая все то, что я успела о них узнать, не хотелось. Да и вообще, для любой магии, даже при наличии дара, необходимо длительное обучение. Вот, например, взять мои способности к поиску. Пять лет учиться пришлось, и то специалист из меня так себе, на троечку. А тут — обряд прошел, и сразу темный маг?
И вообще, что это за темная суть? Что там, благодаря отцовской крови, из меня вырваться может?
Я поежилась.
— Слушай, а ты уверен, что этот обряд… что это необходимо?
— Жить хочешь?
— Да, но…
— Никаких «но». Другого выбора нет, — сурово заключил следователь, а затем попросил: — Кстати, сможешь хоть примерно нарисовать проклятый кинжал? Я бы заодно и о нем информацию поискал.
— Да, конечно. Только листок и карандаш нужно, — я огляделась в поисках необходимых принадлежностей, но, естественно, ничего не нашла.
А вот Винсент, привстав, неожиданно извлек из кармана штанов небольшой блокнотик, к боковине которого присоединялась миниатюрная ручка.
— У следователя под рукой всегда имеется все необходимое, — улыбнувшись, проговорил он и протянул блокнот мне.
Вернув тарелку на подоконник, я открыла блокнот и начала старательно вычерчивать все ключевые особенности проклятого кинжала. Особенно тщательно изобразила клеймо с перекрещенными веточками.
Закончив, вернула блокнот хозяину. Тот внимательно рассмотрел предоставленное изображение и удовлетворенно заключил:
— Хорошо рисуешь. Ладно, отдыхай и не думай о плохом. Обещаю, все у нас получится.
Оказалось, пока я занималась изобразительным искусством, Винсент покончил с отбивной и сложил приборы крестом, обозначая завершение трапезы.
«А ведь он и у тети Файлины так же делал, кажется, — мысленно отметила я. — Действительно, чувствуется воспитание».
— Ты-то доедать будешь? — кивком указал он на мою погрызенную порцию.
Я отрицательно качнула головой. Легко подхватив оба подноса, Винс направился к двери.
— Облегчу горничной службу, — пояснил он. — Заодно тебя меньше будут беспокоить. Спокойной ночи.
Улыбнувшись и подмигнув мне на прощание, Винс вышел и плотно прикрыл за собой дверь.
Проводив его задумчивым взглядом, я разделась и забралась в кровать. Несмотря на насыщенный событиями день, усталость от проклятия оказалась недурственным снотворным, так что я практически сразу отключилась.

ГЛАВА 5

Утреннее появление Винсента застало меня еще в кровати. Пока я сонно протирала глаза и по едва порозовевшему небу пыталась сообразить, который сейчас час, он уже бодро водрузил на подоконник заставленный снедью поднос. Причем капитально так заставленный!
Помимо тарелки с яичницей и беконом мне предлагалось отведать внушительное количество булочек с джемом и пару картофельно-мясных пирогов. А морса вместо стакана мне принесли целый графин.
— Спасибо, конечно, но в меня столько не влезет, — сообщила я очевидное.
— Влезет, влезет, — бодро отмахнулся Винс. — Это тебе на весь день. Надеюсь, ты помнишь, что выходить из номера нельзя?
Я коротко кивнула.
— Вот и отлично. Тогда ешь, отдыхай, к вечеру вернусь, — заключил Винс и, попрощавшись, быстро вышел.
Проводив следователя взглядом, я выпила тоника и направилась в душ. Сполоснувшись, вытащила из сумки легкое сменное платье — не в брюках же весь день сидеть? А переодевшись, затолкала в себя яичницу и попыталась последовать совету об отдыхе. Даже в кровать с ногами забралась, но — увы. Ни сон, ни даже легкая дремота не шли. В голову непрестанно лезли различные мысли, одна хуже другой. К примеру, о том, что Винсенту ничего не стоит бросить такого неперспективного клиента, как я.
Конечно, я старательно отмахивалась от этих глупостей, но…
Но все же стоило признать: я слишком мало знала о Винсенте, чтобы безусловно ему доверять. Ведь вряд ли легенда, которую следователь выдал тетке об отце, ведущем свое небольшое кузнечное дело, правдива. О том, что они всего добивались сами… хотя, пожалуй, последнее, может, и верно: уж слишком у Винсента характер настойчивый. Видно, что привык принимать решения сам, а не перекладывать на других.
Вот только сильный характер, хорошая обувь, манеры и знание этикета — это еще не показатель порядочности. Так что довериться пришлось, но опасения остались.
К обеду, на четвертой нервно сгрызенной булочке, я все же сделала вывод, что бросать меня Винсенту смысла нет.
«А вот выдать антиквару — вполне, — неожиданно промелькнула мысль. — Особенно если ему предложат выкуп… вот и деньги будут».
Я резко мотнула головой. Нет, вряд ли. Не может Винсент быть настолько двуличным.
И съела последнюю булочку с джемом.
Пожалуй, реальный повод для беспокойства был лишь в том, что следователь не найдет всего необходимого для ритуала. В конце концов, он честно признал: информация закрытая, чтобы ее достать, нужны связи. А, несмотря на браваду, вряд ли у бедного следователя на самом деле настолько все схвачено. Скорее, Винсент просто пытался убедить в этом меня.
Чем больше сгущались сумерки за окном, тем меньше становилась надежда на то, что моему партнеру улыбнулась удача. Так что, когда Винсент ввалился в номер, шумно дыша и лучась самодовольной улыбкой, я уже не знала, куда себя деть.
— Я все нашел! — с порога заявил он, демонстрируя небольшой заплечный рюкзак. Рюкзак тихо звякнул содержимым, и Винсент бережно придержал его рукой.
— Замечательно! — из груди вырвался облегченный вздох.
— Собирайся, одевайся. Нам спешить надо. Закат уже, а нужно чтоб ночное солнце на восходе было.
— Ночное солнце? — переспросила я, подскакивая с кровати.
— Луна. Так ее в старых магических трактатах называют. Поэтично, да?
— Да, — я кивнула, быстро обулась и оправила платье. — Все. Готова.
— Отлично, — Винсент закинул вновь звякнувший рюкзак за спину. — Постарайся идти быстро, ладно? Время — дело такое. Оно ждать не умеет.
Я вышла в коридор и, обернувшись, увидела, как следователь запирает входную дверь, приложив большой палец к замочному кристаллу. Подняв голову, он встретился со мной взглядом, ободряюще подмигнул и двинулся к лестнице. Унимая неожиданную слабость в ногах, я сделала глубокий вздох и пошла следом.

У городской стены мы оказались, когда от солнца остался лишь самый краешек. Стражник на воротах скучающе взглянул на протянутые следователем документы, считывающий ауру кристалл, и коротко кивнул, разрешая пройти. Правда, Винсент чуть задержался, что-то сунув стражнику в ладонь и прошептав пару фраз. Тот сально ухмыльнулся, перевел взгляд на меня и одобрительно цокнул языком.
— Ну, так как? — уточнил Винс.
— Отчего ж не пойти навстречу хорошему человеку. Любовь-то она всякие штуки подвернуть норовит, — сержант сунул руку с тем, что дал ему Винсент, в боковой карман. Обратно рука вернулась уже пустой. — Только как возвращаться-то будете, меня покличете. Торай меня зовут. И учтите, что в пять у меня смена…
— Не переживай, — Винсент хлопнул его по плечу. — Раньше обернемся.
— Я б не обернулся, коль такая оказия выдалась, — хмыкнул стражник и, развернувшись, направился к привратной караулке.
А Винсент в три шага вновь оказался рядом со мной и слегка подтолкнул в плечо, безмолвно говоря, что надо поспешить.
— Что ты ему сказал? — полюбопытствовала я, выходя за ворота.
— Да так. Ничего. Что, мол, очаровал тебя, заезжую, а в гостинице муж твой пьяный остался. Вот и хотим мы за городом воздухом свежим подышать, да на звезды посмотреть. Романтично. Вдвоем.
Я хмыкнула. Объяснение он и впрямь подобрал хорошее.
А потом мы направились по растоптанной дороге в сторону темной полосы леса, за которую садилось солнце.
До леса было недалеко, но Винсенту явно требовалось что-то подготовить, так как темп он задал немаленький. Что именно — спросить возможности не было. В попытках примерить шаг к его широкой поступи мне приходилось почти бежать.
Пока шли по дороге, это было еще терпимо. Куда хуже стало, когда мы свернули в подлесок. Я всегда считала, что хуже теплого коровьего молока с пенкой быть ничего не может. Путь в платье по ночному лесу убедил меня в обратном. Казалось, каждая проклятая ветка росла здесь именно для того, чтоб зацепить меня за подол или запутаться в волосах. А уж если совсем повезет, то ткнуть прямо в лицо. Я сердито шипела, загораживала лицо руками и с каждым шагом все больше понимала, что тоненький ситец этот поход не переживет. И по возвращении, скорее всего, его надо будет просто выкинуть.
«Если я вернусь…»
Короткая, резанувшая сознание мысль, заставила сердце сжаться в дурном предчувствии. Однако сразу после этого по ногам больно хлестнула сырая ветка. Паника, не успев толком возникнуть, вновь сменилась раздражением и досадой. Вот почему я не надела брюки, а?
А Винсент все не сбавлял шаг. Причем его почему-то ветки не трогали, со злобной радостью отыгрываясь на одной мне. Вот где справедливость, а?
Да, да, да! Я жалела себя. И с каждым новым ударом очередной ветки, жалела все сильнее.
Однако всему приходит конец. И когда я, в очередной раз получив по лицу веткой, отвлеклась на то, чтоб не запнуться о торчащий из земли корень, Винсент резко остановился. Затормозить не успела и уткнулась ему в спину. А когда выглянула из-за плеча, обнаружила, что перед нами раскинулась небольшая, шагов в десять-пятнадцать поляна, залитая светом восходящей луны.
Я оглянулась. Темный лес стоял сплошной стеной, без единого просвета. М-да, не будь у меня дара прорицателя, я бы отсюда точно не выбралась. Узнать в такой темнотище, где находится Сердар, можно только магией.
— Вот это место, пожалуй, подойдет, — изрек Винсент.
— И что теперь? — уточнила я.
Следователь обернулся и кивком указал на видневшееся неподалеку полусгнившее бревно.
— Присядь пока. Отдохни. Настройся. А мне надо тут по-быстрому место подготовить, — он ободряюще улыбнулся. — Не волнуйся, это не займет много времени.
— Да какие тут волнения, — я независимо пожала плечами, стараясь задавить это самое беспокойство на корню, и присела на ствол, давая отдых гудящим ногам.
Взгляд вновь скользнул по лунной поляне. Она лежала передо мной, словно древний алтарь, на котором приносили жертвы, вымаливая у Богов помощи или кары для обидчика.
А что просить мне? Наверное, все-таки помощи. Уж с божественной-то помощью с врагами я и сама разберусь.
Винсент, тем временем, вышел в центр полянки и положил заплечный рюкзак на землю. Снова звякнуло. Следователь быстро осмотрелся, словно что-то прикидывая в уме. Затем кивнул сам себе, посмотрел на поднимающуюся луну и вытащил из рюкзака несколько стержней с узкими, мерцающими фиолетовыми сполохами кристаллическими навершиями.
Расставив их по кругу на равном удалении от центра поляны, Винсент вернулся к рюкзаку и пояснил:
— Маскировка. Чтобы обряд кто-нибудь случайно не засек. Средней паршивости, конечно: кристаллы удалось достать только уже изрядно попользованные. Но тут не столица все-таки, и сильных магов быть в округе не должно. Так что, думаю, сойдет.
Следующим на лунный свет был извлечен кинжал в ножнах. Винсент выпрямился, рывком обнажил лезвие, а ножны отбросил в сторону. После чего направился на противоположный от меня конец поляны и скрылся в зарослях.
Вскоре оттуда послышались звуки рубки.
— Ты там деревья, что ли, валить решил? С ножом своим? — громко спросила я, не поднимаясь, впрочем, со своего места.
— Ветви крепкие нужны, — прозвучал ответ. — Не отвлекай меня пока, пожалуйста.
Ну, не отвлекать так не отвлекать.
На меня навалилась странная апатия ко всему происходящему. Куда только делось возбуждение от ночной прогулки? Веки стали словно свинцовые, вновь стала наползать усталость.
«А я с собой даже тоника не взяла», — с равнодушием укорила себя я, изо всех сил стараясь удержать глаза открытыми. Передернула плечами, чтобы хоть немного прогнать внезапную дремоту. И тут из зарослей возник мой спутник.
Кинжал Винсент нес в левой руке, а в правой держал на плече четыре, примерно в три пальца толщиной, ветки. Длинные, вполовину моего роста, и уже очищенные от листвы и сучков.
Вернувшись в центр поляны, он сложил нарезанные ветки около рюкзака и, отступив на пару шагов, подбросил вверх кинжал. Тот блеснул отраженным светом Луны, сделал полный оборот в воздухе и вонзился в землю, в полушаге от Винсента.
Следователь удовлетворенно хмыкнул. Потом взял одну из ветвей и, сделав два широких шага в сторону от кинжала, с размахом вогнал ветку себе под ноги. Точно также он поступил и с тремя остальными ветками, считая шаги и что-то шепча себе под нос.
В результате получился практически ровный прямоугольник огороженной ветками земли, с торчащим в центре кинжалом.
«Прямо как будто могилу разметил» — подумалось мне.
А Винсент достал из рюкзака четыре небольших камня, по виду больше всего похожих на необработанный гранит. И, подходя к каждой торчащей из земли ветке, начал водружать на них камни. При этом делал оглаживающее движение рукой, и камень замирал, даже не делая и попытки упасть.
Установив подобным образом все четыре камня, следователь вернулся в центр, выдернул из земли кинжал и вытянул из рюкзака небольшую склянку. Оглянулся на меня, улыбнулся, подмигнул. Не переживай, мол.
Ага, не переживай…
Выдернув пробку, Винсент пролил немного темной жидкости на клинок. Та, на удивление, не стекла с лезвия, как ей было бы положено. Вместо этого впиталась, тихо шипя, словно кинжал был раскален.
Вернув склянку в рюкзак и отбросив его к краю поляну, следователь начал чертить острием кинжала линию от одной палки к другой, отмечая границы прямоугольника. И хотя острие едва касалось земли, та вспучивалась и начинала светиться бледно-зеленым. Казалось, что в этом месте был закопан мощный источник света, и, взрезав землю, Винсент открыл ему путь.
Очертив подобным образом три грани и оставив ту, которая была ближе всего ко мне, следователь повернулся и призывно махнул рукой.
— Иди сюда. Все готово, не бойся.
Я поднялась с дерева и подошла к нему. Легко сказать «не бойся», а вот последовать этому совету явно труднее. Меня, вопреки его совету, начал бить нервный озноб. Да так, что пришлось изо всех сил сжать кулаки, чтобы Винсент не увидел. Но он все равно заметил. Понимающе вздохнул и сказал:
— После того как ты ляжешь в центре, я замкну кинжалом границу. И как только сделаю это, обряд начнет действовать. Не хочу врать, что тебе придется легко, но ты сможешь это выдержать. Да и выбора у нас, как понимаешь, нет.
Глубоко вздохнула и уточнила:
— Что меня ждет-то?
— Честно говоря, не знаю, — Винсент пожал плечами. — Про переживания и ощущения того, на кого направлен ритуал, в трактате ничего не говорилось. Говорилось лишь о результате. В первом случае ты обретешь полный контроль над своей темной сутью. Она не даст убить тебя смертельному проклятью, так как они оба одного корня, а одинаковые заряды, как тебе известно, отталкиваются…
— А во втором случае?
— А во втором… Ну, твоя человеческая суть не примет темную кровь.
— И?
— Если коротко, твоя кровь вскипит и разорвет каждую вену в теле.
Винсент с тревогой взглянул мне в глаза.
— Да уж, полегчало, — я попыталась улыбнуться, но, кажется, вышло жалко. — И каковы шансы?
— Не такие уж и плохие, — сообщил он. — Если б у нас было больше времени на подготовку, и обряд проводил заклинатель из темных магов, я бы сказал, что половина на половину. А в нашем случае — чуть меньше…
Я аж задохнулась от возмущения:
— И это ты считаешь неплохим шансом?!
Странно, но от подобной новости страх исчез совершенно. Вот что адреналин делает!
— По сравнению со всем остальным, да, — Винсент положил мне руку на плечо и слегка подтолкнул в центр очерченного места. — Без пробуждения темной крови шансов у тебя нет совершенно.
— Ладно. Ты прав, я все понимаю, — я вышла в центр и обернулась. — Что дальше?
— Ложись. И просто лежи. Тебе надо будет вытерпеть ритуал, не лишаясь сознания и не допуская мысли о том, что ты хочешь все прекратить. — Он нагнулся, готовясь последним росчерком кинжала закрыть границу, и добавил: — Ногами в мою сторону повернись.
Я послушно легла, вытянувшись на неприятно отсыревшей граве. Сверху, с чистого ночного неба на меня глядела почти полная Луна. Скосив глаза, я увидела, что Винсент прочертил последнюю линию, и бледно-зеленое свечение охватило место ритуала полностью.
Но даже если бы я не видела этого, то поняла бы в любом случае. Как только граница замкнулась, тело ощутило легкое давление, словно на меня сверху положили невидимый матрац. Уши заложило, а глаза, наоборот, широко открылись. Попробовала моргнуть — не получилось. Меня сковало странное оцепенение.
Я отстраненно смотрела, как Винсент обходит место ритуала, громко произнося слова заклинания. Подходя к каждой воткнутой в землю ветке, он касался кончиком лезвия водруженного на нее камня. От этого каменная поверхность тотчас наливалась алым свечением. Даже лежа на прохладной земле, я ощущала жар, исходящий от камней.
Винсент же, озаренный багровыми сполохами, активировал все четыре камня и остановился в паре шагов от моей головы. После чего развел руки в стороны и поднял лицо к небу.
Правая его рука сжимала кинжал, направленный острием вниз, а левая начала медленно подниматься все выше. Наконец, пальцы сложились в какой-то знак, указывая точно на Луну. Заклятие, которое он не прекращал читать ни на мгновение, в этот момент, казалось, достигло своего пика.
Теперь Винсент почти кричал и с трудом, медленно притягивал с неба что-то незримое, но неимоверно тяжелое. На его лице проступила испарина, а затем левая рука рванулась вниз, как будто невидимый небесный канат сдался и лопнул.
И, одновременно, от волны дикой, нестерпимой боли мое тело выгнулось дугой.
Я заорала. В тело словно вцепились сотни острейших крючков, раздирая его на части. Во рту появился солоноватый привкус крови — кажется, я прокусила губу и не почувствовала этого.
А боль все нарастала. Хотелось скрючиться, чтобы хоть как-то уменьшить распад тела на кровавые ошметки. Но в тот же момент вокруг взметнулись тонкие прочные корни и рванулись ко мне, оплетая запястья и щиколотки ног. Намертво притягивая их к земле и не давая пошевелиться.
От непрерывного крика горло не выдержало, и голос пропал. Теперь я могла лишь хрипеть. Судороги колотили непрерывно, голова непроизвольно билась о мягкую землю. Если бы я лежала на чем-то более твердом, то на этом наш ритуал бы и закончился. Я бы просто разбила себе затылок.
Я не видела никого и ничего, лишь багровый туман перед глазами сплетался в причудливые и кошмарные фигуры. Странные демонические лица проплывали перед внутренним взором. Кривляясь, шипя и рыча, они что-то пытались сказать. Но язык этот был мне незнаком, сливаясь в общий шум и становясь частью опутавшего кошмара.
А воздух вокруг уже буквально кипел. Его жар разрастался и во мне, превращаясь в раскаленный слиток железа. Казалось, что огонь охватывает меня изнутри. Неужели это конец, и я вспыхну сейчас словно комок бумаги, брошенный на горячие угли?
— Нет!!! — протестующий вопль спекся в сухом горле.
И тут напряжение достигло пика. Сознание рванулось вверх, покидая измученное тело, и я внезапно увидела себя со стороны, окутанную багровым туманом, с широко открытыми, наполненными безумием глазами, изогнутую неестественной дугой. Казалось, позвоночник не ломался еще только потому, что руки и ноги были крепко прижаты к земле.
Каждый видимый сантиметр кожи был покрыт жутким узором из артерий и вен, от больших до самых маленьких. Они взбухли и теперь причудливой черной татуировкой покрывали мое тело. Вот черный узор проступил на шее и пополз по лицу…
«Откажись…»
Что?!
Я вдруг осознала, что существа из моего кошмара находятся совсем близко.
«Откажись. Твой дух будет свободен. Ты не вернешься в это тело, не вернешься к мукам…»
Теперь я понимала, что они шепчут.
«Это конец… Ритуал пошел не по тому пути. Откажись…»
Конец?!
То, что составляло мою душу, словно сжалось в одну пульсирующую точку боли и одновременно гнева. И именно гнев не дал мне сдаться.
Нет!!!
Моя душа рванулась, разбивая калейдоскоп морд, лиц, шепота и обещаний, со страшной скоростью врезаясь в агонизирующее тело. Боль вновь накрыла меня, бросив в самое свое пекло. Но теперь все было по-другому. Теперь я контролировала эту боль, не давая ей ослепить меня.
Разум холодно и отстраненно отмечал все происходящие в организме изменения. Жар, охвативший меня, словно горячей волной вымывал из глубин естества что-то грязно-бурое, липкое, сочащееся ядом.
Смертельное проклятье… Оно не смогло выдержать пламя темной крови и теперь сгорало в очищающем огне, плюясь ядом и стараясь зацепиться хоть за что-то.
Тщетно. Древняя магия оказалась сильнее.
И наконец, очередным волевым усилием я заставила утихнуть судороги. Теперь я знала, что победила.
Татуировка вен побледнела, исчезая под кожей. Жар, опалявший меня изнутри, утих. Корни, опутывавшие руки и ноги, мягким пеплом осыпались на землю.
Багровое свечение становилось все тусклее, и через некоторое время я уже могла различить Луну, которая успела проделать немалый путь по небу.
Обряд завершился.
А потом меня рывком приподняли и, прижав к губам склянку, приказали:
— Пей.
После чего почти силой влили в горло какую-то горькую гадость, заставившую желудок протестующе сжаться.
Однако благодаря зелью сведенные судорогой мышцы чуть расслабились, и уже через пару минут с помощью Винсента я смогла сесть. Правда, подняться все же не получилось, так что Винс просто подхватил меня на руки и перенес к бревну. А, усадив, серьезно спросил:
— Ты как?
— А сам как думаешь? — прохрипела я. Голос, похоже, сорвала напрочь.
Винсент криво усмехнулся.
— Да я вообще под конец уже не думал, что ты выживешь, если честно.
— Ум-меешь ты подбодрить.
— Да ты тут часа четыре провалялась, как… — он осекся и мотнул головой. — Ладно, не важно. Главное, все уже позади. Посиди, отдышись, а я пока инвентарь соберу.
Я механически кивнула. Перевести дух и просто спокойно посидеть, стараясь унять дрожь и хоть немного отойти от жуткого обряда, и впрямь было мне необходимо. Больше всего на свете сейчас хотелось стереть из памяти ту дикую разрывающую боль и шепот кошмарных демонических морд.
Зябко обхватив себя руками, я выстукивала зубами неровную дробь и наблюдала, как Винсент, бледный и осунувшийся, собирает в рюкзак штыри с фиолетовыми кристаллами и гранитные камни. Причем, едва камень покидал ветку, та рассыпалась черным прахом.
«А ведь ему, судя по всему, тоже досталось. Видимо, в этот ритуал и проводящий немало сил вкладывает».
С пониманием этого в душе теплом разлилась благодарность. Все-таки тетя Файлина оказалась права: кем бы ни был Винсент, человек он хороший. Столько для меня сделал… Да я в неоплатном долгу перед ним! Ведь уже дважды ему жизнью обязана!
И только теперь пришло оглушающее осознание: проклятия больше нет! Я буду жить! Жить!
К глазам подступили слезы. Я судорожно втянула носом воздух.
— Что такое? — подошедший в это время Винсент с тревогой смотрел на меня.
— Ничего, — одними губами прошептала я, поскольку голоса все еще не было. — Спасибо тебе. Спасибо.
Он улыбнулся понимающе, ободряя, и подмигнул.
— Я ведь обещал, что все будет хорошо. А теперь пришло время найти твоего антиквара и стрясти с него все, до носков. Ты как, идти сможешь?
Я честно попыталась встать, и у меня это даже практически получилось. Вот только пробная пара шагов показала, что с трясущимися коленками передвижение будет весьма долгим.
Хотела извиниться за вынужденную задержку, но не успела.
— Ладно, может, по дороге оклемаешься, — решил Винсент и, неожиданно подхватил меня на руки.
— Не стоит, — ойкнув, смущенно попыталась отшептаться я.
— Не стоит нам тут задерживаться, — резонно отметил он. — Ибо видок у тебя аховый. Стражник у ворот сменится — объясняться придется, причем может и до осмотра дойти. А предъявлять содержимое рюкзака нельзя ни в коем случае. Там все-таки не романтические свечки с бутылочкой полусладкого «Шан-Тонне». В общем, не переживай. Ты не тяжелая.
Пришлось смириться с собственной беспомощностью и в очередной раз поблагодарить Винсента. Конечно, при этом я надеялась, что долго ему меня нести не придется. Но слишком уж тяжело далась мышцам эта ночь. Сама я смогла пойти лишь, когда мы очутились на дороге, и то не быстро. Винсент даже предложил вновь меня понести, но я отказалась. Ни к чему лишние вопросы у стражника вызывать.
К городским воротам мы подошли, когда небо над горизонтом уже окрасилось в мягкие розовато-оранжевые тона.
Мой спутник два раза ударил кулаком по створке привратной калитки и прокричал:
— Торай!
Пара мгновений ожидания и снова стук.
— Торай!
На этот раз с той стороны послышались поспешные шаги и хриплый отклик:
— Да тихо ты, оглашенный!
Заскрипел засов, и калитка в воротах открылась. Торай отступил, давая нам пройти, а затем быстро закрыл ее обратно и поторопил:
— Давайте, побыстрее. У нас тут, конечно, не главные ворота, но начальство тоже пригляд имеет. Сейчас как раз поутру обход будет.
— Уже уходим, — заверил Винсент, крепко подхватывая меня под локоть. — Спасибо, что выручил.
— Да че ж я, не человек что ли? Понимание имею, — хмыкнул Торай.
Винсент растянул губы в улыбке и, стараясь находиться в тени, потянул меня к ближайшему проулку. Я желание следователя держаться от освещенных мест подальше прекрасно понимала. Не о себе он беспокоился — обо мне. Поскольку девушка в помятом перепачканном платье, с прокушенной губой и ссадинами на руках и ногах могла вызвать обоснованное подозрение у кого угодно. Даже от Торая, притом что стояли мы в полутьме, Винсент старался меня прикрыть.
Так что приходилось изо всех оставшихся сил перебирать ногами. Понимая: если вот сейчас остановлюсь, даже на мгновение, то упаду и уже не встану.
Путь до «лебединой» гостиницы запомнился смутно, урывками.
Вспышка, и я чувствую, как рука Винсента заставляет меня повернуть направо.
Провал.
Новая вспышка, и я стою, пошатываясь, пока он открывает входную дверь. Потом прохожу мимо ночного портье, а тот провожает меня недоуменным взглядом.
Провал, после чего я сразу вижу постель, на которую падает мое тело.
Провал. На этот раз окончательный.

ГЛАВА 6

Утром я проснулась бодрая духом, но совершенно разбитая физически. Несмотря на ясность рассудка и прилив сил, этими самыми силами воспользоваться не слишком-то и получалось. После вчерашнего перенапряжения болели абсолютно все мышцы.
А еще так и не появился голос. Приветствие появившемуся на пороге Винсенту я смогла только прошептать.
— Н-да, проблемка, — констатировал тот. — Похоже, с горлом у тебя все серьезно, без лекарства не обойтись.
Затем вручил мне внушительный поднос с завтраком и, наказав съесть все, ушел в аптеку.
Я окинула оценивающим взглядом внушительную тарелку ароматной каши с мясом, горячие сырные пироги и горку небольших, присыпанных сахарной пудрой рогаликов. И, сглотнув, с жадностью набросилась на еду. После избавления от проклятия, организм стремился восстановить силы, и меня охватил буквально волчий голод.
Каша исчезла быстро. За ней как-то почти незаметно съелись и пироги. Вернувшийся через четверть часа Винсент застал меня за дожевыванием рогаликов. И, пронаблюдав с видом заботливой бабушки за тем, как я расправилась с последними из них, вручил небольшую склянку.
— Выпей. Аптекарь клялся, что голос вернется максимум за полчаса.
Я откупорила крышку, и в нос ударил резкий запах мяты с перебродившим медом. Да и на вкус выпитое залпом зелье походило на ядреную смесь именно этих ингредиентов. Аж слезы к глазам подступили и кашель пробрал!
— Надеюсь, и впрямь поможет, — отдышавшись, прохрипела я.
— Поможет, поможет, — Винсент улыбнулся. — А пока давай, приводи себя в порядок, да займемся твоей маскировкой.
Кивнув, я медленно поднялась с кровати. Принять душ и сменить одежду и впрямь было необходимо. Вчера-то я, как пришла из леса грязная, так и свалилась. Да и измученным мышцам теплая вода на пользу пойдет.
Подхватив неразумно смененные вчера на платье брюки и блузку, я поковыляла в уборную.
Первый же взгляд в небольшое зеркало подтвердил вчерашние подозрения: платье можно было смело выкидывать. Кроме грязных, пропитанных травяным соком пятен, оно еще и порвалось в нескольких местах.
«Спасибо мерзким веткам», — мрачно констатировала я, раздеваясь.
После чего попыталась в отражении оценить масштабы колтуна на голове и внезапно замерла. Потому что из зеркала на меня смотрела женщина с невероятными, ярко-синими глазами. Они практически светились!
— Что за ерунда? — растерянно пробормотала я и несколько раз моргнула, в попытке избавиться от странной игры воображения.
Ничего не изменилось. Зеркало по-прежнему молчаливо утверждало, что в мои глаза словно вставили по миниатюрному осветительному кристаллу. И чем сильнее я нервничала, тем сильнее становилось их свечение.
Последствия обряда, что ли? Н-да, в таком случае мне вдвойне нужна маскировка.
Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я постаралась вернуть контроль над эмоциями. И, удовлетворенно отметив, что сияние поутихло, полезла в душ.
Теплая вода и растирание одеревеневших мышц пошли на пользу. До конца боль, конечно, не ушла, но в комнату я вернулась уже устойчиво держась на ногах.
— Ну вот, выглядишь намного лучше, — не преминул отметить Винсент. — Думаю, к вечеру вообще в норму войдешь.
— Хорошо бы, — откликнулась я, хрипловатым, но все же голосом, а не шепотом.
Оценил это и Винс.
— О! Не наврал аптекарь. Помогает зелье-то.
— Да. — Я улыбнулась и от всего сердца добавила: — Спасибо тебе.
— Ты уже благодарила, оставь, — беспечно отмахнулся тот.
Не соглашаясь, я отрицательно качнула головой.
— Благодарностей мало не бывает. Ты мне жизнь спас, причем дважды. Несмотря на то что это было действительно сложно. И… почему ты мне помогаешь, Винс?
На миг в его зеленых глазах промелькнуло что-то серьезное, задумчивое. Но почти тотчас это странное выражение исчезло, и он, снова став привычным рубахой-парнем, подмигнул.
— Я же говорил, зарабатываю репутацию. Да и вообще, я — парень упертый. Раз за дело взялся, доведу до конца, не переживай. Лучше садись, будем твою внешность менять.
Что ж, вряд ли бы он сказал мне что-то новое. Ну да ладно.
Я послушно села на краешек кровати, лишь уточнила:
— Глаза особенно.
— Да, и глаза, — подтвердил Винс. — Я тоже оценил подарочек тебе после ритуала. С ними, похоже, придется отдельно повозиться.
И началась работа.
На этот раз из рюкзака следователя были извлечены несколько баночек с зачарованными кремами и странной мерцающей пылью. Пыль, впрочем, сразу же в полном объеме была высыпана мне на голову. И пока я пыталась прочихаться, шустро впиталась в волосы.
Кремом Винс щедро обмазал мое лицо. После чего приказал не шевелиться и, отойдя на шаг, протянул ко мне руку и забормотал какое-то заклинание. Спустя минуту по коже пробежала легкая покалывающая волна, после чего мне было позволено встать и умыться.
Избавившись от остатков крема, я посмотрела в зеркало и, не сдержавшись, поморщилась.
Изменилась я сильно. Под чарами Винсента волосы стали невзрачными пепельно-русыми, а лицо более округлым, с веснушками и курносым носом. Столь поразивший меня утром насыщенный цвет глаз сменился водянистым, рыбьим. В общем, так себе внешность.
— Зато внимания не будешь привлекать, — резонно отметил стоящий на пороге уборной Винсент. И, вытащив из кармана узкий медный браслет, протянул мне. — Держи, это исказит твою ауру.
— Ого! — я удивленно покрутила артефакт в руке. — Откуда у тебя эта штука?
— Где взял, там уже нет, — хмыкнул следователь.
— Серьезно, Винс, он ведь, наверное, жутко дорогой. Я слышала, такие артефакты только у тайной стражи имеются…
— А у меня имеются хорошие связи, — перебил он. — Не волнуйся, я его не покупал, просто одолжил на время. Как разберемся с твоим антикваром, верну хозяину. Надевай, Лори.
Больше медлить не стала и, выходя из уборной, нацепила браслет на левое запястье. Только мысленно в очередной раз удивилась невероятным знакомствам этого странного следователя. Непростой он человек. Далеко не простой.
— Кстати об артефактах, — тем временем, продолжил Винс. — Я ведь узнал, кто создал твой проклятущий кинжал.
Я аж подпрыгнула.
— И молчишь!
— Не молчу. Просто вчера не до того было, — Винсент развел руками. — Да и информация эта мало чем может быть для нас полезна. Так, для общей картины, если только. В общем, создатель кинжала — Аритос Красивый, был не оружейником, а сильным темным магом. Собственно, поэтому ты и не обнаружила клеймо среди оружейников. Зато среди колдунов оно весьма известное. Клинок этот использовался исключительно для кровавых ритуалов, а прозвище свое маг получил благодаря тому, что лица жертв уж очень сильно уродовал. Правда, Аритоса убили почти два столетия назад, во время темных гонений, да еще и не в нашем королевстве. Так что удивительно, как его кинжал тут вообще оказался.
— Два века назад? Но кому и зачем сейчас его оружие понадобилось? — Я недоуменно покачала головой, а потом вдруг забеспокоилась: — Слушай, а твои знакомые не удивились такому внезапному интересу к темной магии? Поискам обрядов, кинжалов, вещей для ритуалов?
— Не, — беспечно отмахнулся Винс. — Последнюю пару дней у всех этот интерес, с тех пор как маньяк объявился. На нем ведь уже два трупа, причем убийства явно ритуальные: он сердца у жертв вырезает.
Кажется, об одном из трупов я слышала. Помнится, когда к тетке ехала, в дилижансе о нем разговор шел. Так, значит, еще и второго человека убили? Бр-р!
Я поежилась, а потом вдруг замерла от жуткой догадки.
— Постой, убийства? Темные, ритуальные убийства?
— Ну да.
— Винс… кинжал!
— Да, я тоже думаю, что им, — кивнул тот, ничуть не удивившись.
Вот совсем не удивившись! Словно…
— Ты знал?! — охнула я, в шоке глядя на него. — Все это время знал, что тот антиквар — маньяк-убийца?!
Винсент посерьезнел.
— Не знал, но предполагал с высокой степенью вероятности.
— Так почему мне не сказал сразу?!
— А зачем?
— Зачем?! Да на меня охоту маньяк-убийца объявил!
— Именно. А ты и так вся на нервах. И смысл тебя было еще больше пугать? К тому же, какая разница, кто хочет тебя убить? Главное — сам факт, и ты о нем знала с самого начала.
— Но… но…
— Лори, все в порядке, у меня все под контролем. О твоей безопасности я как заботился, так и буду заботиться дальше. Думай лучше о том, что когда мы поймаем эту сволочь, нам будет положена весьма солидная награда. Помнишь, я говорил о деньгах? Так вот, поверь, они у нас будут. За этого маньяка предлагают двести тысяч золотых.
— Сколько?!
Я поперхнулась. Слишком астрономической была названная сумма.
— Двести тысяч, Лори, — веско повторил Винсент. — По сотне на каждого. И известность в придачу.
Огорошенная новостями, я помотала головой, пытаясь разогнать царивший в ней сумбур. Что ж, по крайней мере, теперь выгода и интерес моего партнера стали понятны. Он действительно вкладывается в свое будущее и карьеру. Вот только…
— Откуда ты об этом узнал-то? Связи связями, но почему именно ты?
Заданный вопрос отчего-то явно оказался для него неудобным. Однако не ответить Винс не мог. Поэтому присел рядом, помолчал, собираясь с мыслями, и неохотно, но все же начал объяснять:
— Понимаешь, той ночью, когда было найдено первое тело, я находился в управлении городской стражи. И едва услышал о возможном ритуальном убийстве и связи с темномагическим ритуалом, почуял — дело может стать весьма интересным. Тут же рванул к своим знакомым в… э-э… в общем, информаторам.
Судя по заминке, я догадалась, что «информаторы» — явно не из благонадежных личностей. И, значит, связи Винсента, скорее всего, имеют отношение к криминалу. Но вслух никак свою догадку комментировать не стала. Ведь какая мне разница, по сути?
А следователь продолжал:
— В общем, тряхнул я знакомых на предмет свежих слухов, но по маньяку ничего не узнал. Зато мне сообщили, что буквально час назад, прямо с утра, кто-то весьма обеспеченный нанял довольно дорогого убийцу. На первый взгляд дела не выглядели связанными, да и на второй тоже. Признаться, я заинтересовался только потому, что удалось узнать сумму найма. Убийце обещали выплатить аж три тысячи золотых.
— Много? — догадалась я.
— Много, — серьезно подтвердил Винс. — Чтобы ты была в курсе расценок: за обычное убийство предлагают не более тысячи. Помнится, за голову одного проворовавшегося банкира в прошлом году предлагали пять тысяч. Но то — банкир, а то — ты.
— Да уж.
Я помрачнела.
— Так вот. Раз не обломилось мне с маньяком, я решил узнать, что такого ценного в тебе. И решил проследить за убийцей.
— И как ты его обнаружил?
— Будешь смеяться, но банально, — Винсент фыркнул. — Поскольку заказчик прибег к услугам Давашшана — убийцы-поисковика, значит, требовался розыск жертвы. Ну, я и предположил наудачу, что розыск одной столицей не ограничится. Поэтому сразу же засел на портальной площади. Ауру Давашшана вытащил из архива городской стражи, сканер тоже мнэ-э… одолжил. И стал ждать, в надежде на чудо, а спустя пару часов дождался. Дальше все просто: проследил, убил, поговорил с тобой. А как услышал про темное проклятье и нож — тут-то и понял, что сорвал главный в своей жизни куш.
Он горделиво улыбнулся.
Конечно, в истории Винсента опять проскальзывали недомолвки. Скажем, что он делал в управлении городской стражи ночью? И откуда у бедного следователя такие крутые связи?
Но главное, общая картина прояснилась: спасли меня действительно в надежде на то, что я помогу отыскать мага-убийцу.
— С этим делом я ухватил свой шанс, Лори, — больше размышляя, чем обращаясь ко мне, произнес Винс. — Поймаем с тобой маньяка, и я докажу! Всем докажу, что тоже что-то могу. Сам, без оглядки на… — Он мотнул головой, словно приходя в себя. — В общем, пока все складывается на редкость удачно. Ты как? К перемещениям способна? Или еще отдых требуется?
— Ну в принципе идти могу, — прикинув собственные силы, ответила я. — Но если время позволяет, то лучше бы не сейчас.
— Так и думал. Ладно, выдвигаться будем после полудня. Лучше уж ты тут, в гарантированной безопасности, оклемаешься, чем в столице.
Винсент поднялся с кровати и, пообещав вернуться к обеду, вышел из комнаты.

Следующие несколько часов я наслаждалась покоем и бездельем. Просто лежала, дремала или смотрела в потолок и радовалась самой возможности это делать. Впервые за несколько дней в душе воцарилось спокойствие. Да, угроза от убийц-наемников еще оставалась, но рядом с Винсом не казалась очень уж страшной.
Самое главное — я жива. Проклятия больше нет. Так что и с остальным справимся. Винс справится, а я сделаю все, чтобы ему помочь.
В таких мыслях меня и застал вошедший Винсент. Привычно водрузил на подоконник два подноса с едой, правда, сам сразу приниматься за обед не стал.
— Ты пока начинай, а я сейчас расплачусь, вещи свои из номера заберу и вернусь. Чтобы потом время не тратить и сразу выйти, — проговорил он и вновь меня покинул.
Я же, потянув носом приятные запахи наваристого мясного бульона, отбивной и овощного рагу, развернулась к еде. Эх, хорошо!
Схватив ложку и кусок свежего хлеба я приступила к поглощению пищи. Но не успела и нескольких ложек проглотить, как с улицы неожиданно долетел чей-то крайне возмущенный мужской голос:
— Эй, вы! Уберите свой ситтер!
— С какой стати? — надменно откликнулся кто-то.
— Вы неправильно припарковались! Мне неудобно!
— И чо? Твои удобства — не моя проблема. Тут не сортир для удобств. — Собеседник гоготнул.
— Вы мне не тыкайте! Мы с вами не знакомы! И перепаркуйте ситтер правильно! Или я сейчас стражу вызову и компенсацию за моральный ущерб с вас стребую!
— Чо?! Слышь, ты…
— Вы!
— Слышь, вы! У тебя не спросил, как мне правильно парковаться! А компенсацию я тебе…
Дальше мужик внятно и не стесняясь в выражениях объяснил, куда он эту самую компенсацию, при вызове стражи, оппоненту засунет.
Не удержавшись, я хихикнула. Любопытство заставило приподняться и выглянуть на улицу, чтобы выяснить, из-за чего, собственно, эти двое развели шумиху.
Оказалось, прямо под моим окном, были припаркованы два очень дорогих ситтера. При этом один из них, ярко-алый, напрочь закрывал другому, небесно-синему, выезд. Рядом с ситтерами стояли двое мужчин — брутальный, в коже, здоровяк и лощеный худощавый блондин в брендовом костюме. Они-то, собственно, и ругались. При этом накал разговора настолько возрос, что, казалось, еще немного, и они бросятся друг на друга с кулаками, забыв о всяких приличиях.
— Я б вас послал, да вижу — вы оттуда! — визжал блондин.
— Чо-о?! — басил здоровяк. — Не понял?!
— Неудивительно! У вас ума, небось, как у ракушки!
— Базар фильтруй! Те чо, на жизнь плевать, иль быстро бегаешь?! Еще гудок с твоей платформы, и твой зубной состав тронется!
И в этот миг гудок действительно раздался! Громкий, резкий гудок грузового фиара, от которого я помимо воли дернулась, неловко задев стоявший на подоконнике поднос. Тот мгновенно перевернулся, отправив все свое немаленькое содержимое в распахнутое окно. Я даже охнуть испуганно не успела, как раздался грохот тарелок, звон разбившегося о капот алого ситтера кувшина, и водителя-грубияна обдало брусничным морсом.
Пару мгновений оба спорщика, как и я, ошарашенно смотрели на результат невольного вандализма. А потом хозяин пострадавшего транспорта опомнился и, побагровев от ярости, поднял взгляд на меня.
— Ты чо творишь, стервь?!
Только и смогла пролепетать:
— Извините! Я не нарочно!
Однако жалкую попытку хоть как-то сгладить ситуацию на корню загубил хохот блондина и исполненное искреннего счастья:
— Вот она, кара свыше! Молодец девчонка!
Бугай же, потрясая внушительным кулаком, заорал:
— Лохудра криворукая! Да я ж тебя…
Я перепугано отшатнулась и выставила перед собой руки. Инстинктивно, на рефлексах пытаясь защититься. И совсем не ожидала, что с пальцев сорвется тонкая фиолетовая молния и врежется в небесно-синий ситтер пижона!
— Мой ситтер! — взвыл блондин.
А я в ступоре смотрела на дымящийся капот. Никогда в себе подобных разрушительных талантов не замечала! Даже подумать не могла, что способна на подобное!
«Неужели очередной дар темной крови?»
В себя пришла только после того, как объединенные общей бедой ситтеровладельцы, позабыв о недавних разногласиях, дружно рванулись в гостиницу.
Ко мне!
Взвизгнув, я отскочила от окна и закрыла дверь на магический замок. Успела вовремя: почти тотчас послышался топот ног, и дверь вздрогнула от сильного пинка. Впрочем, хлипкая защита помогла ненадолго. Уже после пятого удара дверь с грохотом распахнулась, и в проем почти одновременно протиснулись бугай и пижон.
— Ты! — прорычал здоровяк в коже. — Да ты хоть представляешь, на какие бабки попала?! Щас ты за весь ущерб заплатишь! И, может быть, даже натурой!
— Ему натурой, а я предпочитаю деньги! Девки не интересуют, — тут же добавил блондин.
— Нетрадиционалист, что ли?
Клянусь, это само собой с губ сорвалось! От нервов!
— Что-о?! — пижон аж на фальцет сорвался и красными пятнами пошел.
— А чо, и впрямь похож, — неожиданно заржал здоровяк.
— Назовите свои имена! Оба! Мой адвокат на вас претензии составит!
— Слышь, ты…
— Вы!!!
— Слышь, вы, ты меня уже достал! Видал я твою претензию, знаешь, где? И вообще, не прижимайся, подальше отойди. Я пацан правильный, и ориентация у меня нормальная…
Они вновь сорвались на взаимные оскорбления, а я сжалась у стеночки. Перед глазами уже мелькали мрачные картины того, как для выплаты компенсации я пойду побираться и тетушку по миру пущу заодно. И в момент, когда от жалости к себе я уже практически захлюпала носом, раздался ледяной голос Винсента:
— Что тут происходит?
Аж дрожь пробрала, настолько непривычно жестким и собранным он выглядел.
Ситтеровладельцы, видимо, тоже впечатлились. Разом прекратив ругань, они настороженно уставились на следователя.
— Это еще кто такой? — поинтересовался здоровяк… почему-то у меня.
— Жених, — неумно ляпнула в ответ первое, что в паникующую голову пришло.
И только по изумленно дрогнувшим бровям Винса, сообразила, что сделала. Правда, отступать уже было поздно.
— Жени-их? — протянул здоровяк, мигом теряя ко мне всякий интерес. — Слышь, жених, твоя девка мой ситтер покоцала. Как проблему решать будем?
— И мой тоже! — вставил блондинистый пижон. — Дайте ваши координаты, мой адвокат с вами свяжется!
В метнувшемся ко мне после таких новостей взгляде Винсента отчетливо читалось только одно: «Как?! Меня всего несколько минут не было!»
Вот что тут ответить? Только руками развести, да жалобно прошептать:
— Извини, я случайно!
Винс резко выдохнул. Потом швырнул свой рюкзак на кровать и, сверкнув зелеными глазищами, рыкнул:
— Сиди и не высовывайся! — а потом, уже спокойнее, обратился к мужчинам: — Пойдемте. Разберемся.
Пара секунд и я вновь осталась одна в номере. Правда, несмотря на это, напряжение не исчезло, даже усилилось, заставляя нервно сжимать пальцы и кусать губы.
Я ведь Винса подставила! А у него тоже с деньгами напряг. Выкрутится ли? Сможет ли хотя бы отсрочку у этих двух типов выпросить? Особенно у того бугая здорового, уж больно опасно тот выглядит…
Паническую мысль прервал раздавшийся за стеной глухой звук, будто в стену что-то ударило.
«Они что, в соседнем номере разобраться решили?! — молнией сверкнула догадка. — Мордобоем?»
Подорвавшись с места, я стрелой вылетела из своей комнаты и дернулась в соседнюю.
Заперто! А из-за двери послышался очередной глухой удар и хриплый, сдавленный мужской стон.
Точно дерутся! Двое на одного!
— Винс! Я сейчас! — крикнула я и, собрав силы, постаралась воспроизвести давешнюю молнию.
С пальцев послушно сорвалось знакомое сияние, и магический замок с треском поддался. Секунда, и я уже влетаю в номер с криком:
— Винс!
И замираю.
Вместо трех дерущихся мужиков в помещении оказались… любовники. Полностью обнаженные фигуристая блондинка и загорелый черноволосый мужик с кучерявой грудью. Они ошарашенно смотрели на меня с кровати, спинка которой, похоже, и долбилась в стену.
Ой…
Первой очнулась женщина. Резким движением натянув на себя покрывало, она вскочила на ноги и гневно уставилась на любовника.
— Винценто! Она тебя знает?! Так ты тут не только со мной встречаешься, сволочь?!
Ответить мужик не успел. За моей спиной громко хлопнула дверь номера напротив. Обернувшись, я увидела выскочившего оттуда Винса.
— Эй, ты куда? Мы еще размер компенсации не обговорили! — возмущенно кричали выбежавшие следом водители пострадавших ситтеров.
После чего все трое ворвались в номер любовников… и обалдело застыли.
Зато отмер обнаженный хозяин номера.
— Да какого ж ляда?! — рявкнул он, тоже вскочив с кровати. — Пошли все вон!
И, напрочь забыв о своей наготе, начал угрожающе надвигаться на нас. А габаритов Винценто тоже оказался, между прочим, не маленьких. Во всех смыслах.
— Уау! — раздался восхищенный вздох… не мой! Пижона!
— Не смей на него смотреть, извращенец! — тотчас зашипела ревнивая блондинка.
— Куда хочу, туда смотрю! Воздух общий! — огрызнулся тот.
— Да я тебе глаза сейчас выцарапаю!
— Это еще кто кому!
— Вот! Все вы, мужики, козлы! Изменники! Нетрадиционалисты!
— Чо? Слышь, цыпа, ты всех-то не равняй, — возмутился здоровяк. — А то за базар и ответить можно!
— Щас я тебе отвечу! — окончательно вышел из себя любовник. — Кому сказал, все вон!
И, неожиданно оттолкнув меня с пути, одним прыжком скакнул к здоровяку и отвесил тому мощный удар в челюсть. Тот, впрочем, устоял и с радостью вернул «любезность».
Мужчины сцепились. Под аккомпанемент пронзительного визга блондинки загрохотала первая разрушенная мебель.
Одновременно оказавшийся рядом Винсент быстро перехватил меня за талию и стал оттягивать в коридор, рыча на ухо:
— Ты чего тут делала, ненормальная? Сказал ведь, оставаться в номере!
— Я думала, тебя тут бьют! — попыталась оправдаться я. — Помочь хотела…
Следователь застонал.
— Ну спасибо тебе, помощница! Только на будущее имей в виду, что я Королевскую военную академию закончил с отличием. Меня не так-то просто избить.
— Ну я откуда зна-ала? Я беспокоилась!
— Я тронут. Вот только теперь главное, чтобы владелец гостиницы не записал этот погром на наш счет…
Винс как сглазил. Потому как ровно в это же время с лестницы раздался недовольный голос:
— Что здесь происходит?
На шум и крики явилась охрана во главе с толстячком-хозяином «Приюта лебедя». Охранники сразу бросились разнимать драчунов. А толстяк, едва заметив полуголую блондинку, удивленно вопросил:
— Лоренция? Откуда ты…
Увидев голого мужика, он осекся. По лицу владельца гостиницы пошли багровые пятна гнева.
— Изменница! — взвыл он. — Какую змеищу я пригрел на груди! Холил, лелеял! Покупал украшения и тряпки! Чего тебе, стервь, не хватало?!
— Мужика нормального! — в том же тоне выкрикнула разоблаченная жена в ответ. — Тебе в бане чайной ложкой можно прикрыться!
Взревев, толстячок ринулся к неблаговерной, то ли желая отвесить пощечину, то ли вытолкать из номера, но не успел. Рванувшийся из рук охранника любовник кинулся на перехват, и драка завязалась с новой силой, теперь уже в коридоре.
Только благодаря отличной реакции Винса, нам удалось проскользнуть в мой номер, миновав участи быть избитыми. Под визг и брань он захлопнул дверь и подпер стулом. Вовремя: практически тотчас та содрогнулась. Потом еще раз и еще.
— Знай, стерва, в тебе есть только одна хорошая черта — она делит задницу пополам! — раздался крик хозяина, сквозь звуки ударов и отборную брань.
А в следующий момент кто-то не выдержал и применил магию. Здание гостиницы тряхнуло, из коридора потянуло гарью.
— Та-ак, а вот это плохо. Выброс сильный, скоро городская стража подтянется, а нам с ними лучше не встречаться. Пора уходить, — решил Винс и быстро подхватил рюкзак.
— Каким образом? В коридор не выйти!
— Зато через окно — очень даже! Заодно на компенсации сэкономим, — сообщил он, взбираясь на подоконник.
— Стой! — я перепугано ухватилась за его руку. — С ума сошел? Тут же высоко!
— Брось, тут всего лишь второй этаж. Я и не с такой высоты прыгал.
— А я — нет!
— Поймаю, не волнуйся, — обнадежил Винс и легко спрыгнул прямо на капот алого ситтера, оставив на нем очередную, на этот раз весьма внушительную вмятину. После чего поднял голову и приглашающе махнул рукой.
Собрав волю в кулак, я перекинула ноги через подоконник и ухнула вниз. Впрочем, спустя доли секунды была подхвачена сильными мужскими руками и аккуратно поставлена на землю.
— А теперь бодрячком, на полной скорости к порталам! — с хулиганской улыбкой провозгласил Винс и потянул меня вверх по улице.

Спустя полчаса мы уже сидели в столичном кафе, неподалеку от портальной площади и наконец-то обедали. Попутно я рассказала Винсенту, каким образом умудрилась попортить ситтеры и особенно о своей спонтанно возникшей способности к вызыванию молний.
Тот, впрочем, новости не удивился, пояснив:
— Сброс потенциала. Для необученных магов, которые себя плохо контролируют, это нормальное явление. Раньше ты слабее была, а сейчас, видимо, темная кровь способности подхлестнула.
Темная кровь… Я вдруг поняла, что, в спешке покидая Сердар, мы так и не заглянули в гарнизон. А узнать об отце все-таки хотелось. Но потом себя одернула.
Успеется. Теперь это уже не так актуально. Разберусь со всем остальным, а потом поищу. Сейчас главное маньяка-антиквара обезвредить раньше, чем его убийцы до меня доберутся.
— Куда дальше? — спросила я после того, как обед был съеден. — Домой мне, видимо, теперь нельзя?
— Да. Там наверняка следящие маячки, — подтвердил Винс. — Ко мне тоже на всякий случай лучше не соваться. Сомневаюсь, конечно, что кто-то мог вычислить нашу связь, но… в общем, перестрахуемся. Я тут одно местечко знаю относительно безопасное. Его владелец — мой старый знакомый. Там пока и поселимся.
Спорить, разумеется, не стала: Винсу я в вопросах безопасности доверяла полностью. Хотя, признаться, все же удивилась, когда увидела, где находится его «относительно безопасное» место.
Гостиница «Старый буйвол», к которой мы добрались спустя полтора часа тряски на воздушном дилижансе, располагалась на границе одного из окраинных кварталов. Буквально через пару улиц начинались производственные и складские зоны, а на горизонте виднелись длинные подъемники речных доков. Там я за все время обитания в столице не была ни разу, но из новостей знала, что места эти весьма неблагополучные.
Патрули, конечно, туда захаживали, но исключительно в дневное время суток. Ночи же стражники, по слухам, предпочитали проводить за кружкой пива в каком-нибудь кабаке, чтобы утром благополучно вернуться в казарму с коротким докладом: «Происшествий во время патрулирования не выявлено». Ну а то, что потом, бывало, находили труп с подчистую вычищенными карманами — так это дело житейское. За всеми уследить глаз не хватит.
Впрочем, «Старый буйвол», несмотря на такое соседство, все же условно относился к спальному кварталу. А, значит, можно было надеяться на относительное спокойствие.
В гостинице оказалось по-своему уютно. Несмотря на то что до вечера было еще много времени, здесь царил приятный полумрак, создаваемый тускло светящими кристаллами и занавешенными окнами. Отделана она была под старину, с тяжелой мебелью, массивными коваными светильниками и обшитыми досками стенами.
Встретивший нас хозяин заведения Бригль, как он мне представился, оказался мощным пожилым мужчиной. Одет он был как настоящий моряк — в широкие кожаные штаны и тельняшку. Правда, сверху его солидный живот был прикрыт белым фартуком, а на могучей шее повязан клетчатый платок.
Дружески поприветствовав Винсента, он без лишних расспросов предоставил нам два отдельных номера. Наблюдая, как Бригль вперевалочку возвращается в зал, я недоуменно хмыкнула. Пожалуй, его легче представить корсаром с абордажной саблей, чем в роли хозяина гостиницы.
Винсент, легко угадав, о чем я думаю, усмехнулся. И, поднимаясь по поскрипывающей лестнице на второй этаж, пояснил:
— Бригль почти тридцать лет носил медный значок капрала Отдельного Королевского морского полка. А когда вышел в отставку, то на скопленное жалование и прикупил это место. Сюда частенько забредают его армейские знакомцы, да и сам Бригль — мужик суровый. Так что столичное ворье обходит это место стороной.
— А ты его откуда знаешь? — заинтересовалась я.
— Да так, — следователь неопределенно пожал плечами. — При моей работе приходится знакомиться с самыми разными людьми.
— Понятно.
Найдя свой номер, я открыла дверь и вошла в свое пристанище на ближайшие несколько дней. По содержанию эта комнатка ничем не отличалась от той, которую я занимала в «Приюте лебедя», разве что мебель тут была самая простая.
— Ну что, пожалуй, стоит обсудить наши дальнейшие действия, — входя следом и плотно прикрыв дверь, сказал Винс.
Кивком выразив согласие, я уселась на кровать. Следователь же привычно оседлал стул и продолжил:
— Итак, подведем небольшие итоги. Что мы имеем? Имя твоего антиквара, скорее всего, вымышленное. Дом, в который он тебя привез, принадлежит какой-то старой вдове, которая, в свою очередь, надолго уехала куда-то в неизвестные дали. Верно?
— Верно, — подтвердила я и нахмурилась. — Слушай, как думаешь, а можем мы в том доме найти чего-нибудь? Пусть господин Говард им и не владел, но как минимум дважды там был. Прошло всего несколько дней, дом пустует. Может, какие-то следы еще остались?
— Может, и остались, — Винсент задумчиво потер переносицу. — Твой наниматель мог ненароком задеть что-либо, наследить… Он, кстати, в перчатках был или нет?
Я наморщила лоб и кивнула.
— Был. Но, кажется, снимал.
— Вот, это уже хорошо. Начинать все равно откуда-то надо, вот и начнем с дома, — заключил он.
— Ага, — поддержала я, но внезапно вспомнила разговор со следователем городской стражи и забеспокоилась: — Винс, я совсем забыла. Поместье ведь под охраной городской стражи. Как мы туда проберемся?
— А вот это моя забота, — он подмигнул. — Проберемся. Только вставать придется рано, до восхода солнца. Осилишь?
— Пф-ф, конечно!
— Вот и хорошо. Тогда отдыхай, а я поищу кое-какие необходимые вещи для нашего «похода». — Винсент поднялся. — И, если что, меня не жди — ложись спать пораньше. Утром ты мне бодрая и свежая нужна.
— Без проблем, — заверила я.
Он удовлетворенно улыбнулся и вышел из номера.

ГЛАВА 7

Винсента я так и не дождалась — заснула. Правда, казалось, только-только погрузилась в приятную темноту, как в голове зазвучал настойчивый голос:
«Вставай. Вставай. Глория, вставай!»
С трудом разлепив глаза, я обнаружила, что за окном уже занимается рассвет. А в следующий миг в дверь постучались, и голос Винсента произнес:
— Открывай быстрее. Я чувствую, что ты проснулась.
А ведь нам действительно необходимо торопиться!
Я подскочила и, набросив халат, прошлепала к двери. На ходу попыталась пригладить волосы и сообразить, как после сна поживает моя маскировка. Браслет-то на месте, а внешность?
Едва я открыла, в комнату боком, предварительно быстрым взглядом окинув гостиничный коридор, ввинтился Винсент. Сегодня следователь сменил светлую безрукавку на тонкую невзрачно-серую водолазку.
— И кто обещался набраться бодрости к утру? — оценив мой заспанно-взъерошенный вид, проворчал он. — Одевайся давай. Кто рано встает, тому удача дает.
— Что дает? — не поняла я.
— Что надо, то и дает, — Винсент ухмыльнулся.
Запоздало оценив двусмысленность поговорки, я фыркнула. После чего подхватила брюки и, вытащив из сумки запасную блузку, направилась в уборную.
Переодевшись и ополоснув лицо, посмотрела на себя в зеркало. На себя ли?
За ночь маскировка совершенно не изменилась. Из зеркала на меня смотрела все та же широковатая простецкая физиономия, украшенная миниатюрным носиком и рассыпанными по всему лицу веснушками. Расчесав русые волосы, я вздохнула, вспоминая предмет собственной тайной гордости — каштановые локоны, и вышла из ванной.
Винсент только этого и ждал. И, нетерпеливо перебросив рюкзак с плеча на плечо, сразу же вышел в коридор.

Утренний город был свеж и тих. Ранняя прохлада уходящей ночи приятно бодрила и рассеивала последние остатки сна. Впрочем, воздухом я дышала недолго. Винс довольно быстро высмотрел среди проезжающих мимо ситтеров один с характерными зелеными огоньками, и замахал рукой, сигнализируя извозчику о найме.
— Так быстрее всего доберемся, — забираясь в салон, вполголоса сообщил он очевидное.
Правда, конечным пунктом нашего путешествия предусмотрительно назвал не район Белой Сирени, а прилегающую к нему улицу Зимних Роз. Оно и правильно — идти там недалеко, зато место куда менее пафосное. Здесь жили преимущественно горожане среднего достатка и часть обслуживающего персонала королевского дворца и элиты.
Ситтер оказался довольно шустрым, и довез нас до указанного адреса всего за полчаса.
А город уже начал пробуждаться. На улице начали появляться первые прохожие, а когда мы свернули в район Белой Сирени, то и прислуга замелькала. Каждый раз, когда нам встречался тот или иной служка, Винсент недовольно хмурился и тихо бормотал:
— Раньше надо было выходить, раньше…
Я же молча шла рядом и вспоминала, как совсем недавно проезжала здесь в элитном экипаже. Тогда хотелось, чтобы на меня обращали внимание и провожали завистливыми взглядами…
Какой я была глупой! Сейчас чужие взгляды мне нужны были меньше всего.
Пару раз неподалеку появлялись патрули городской стражи, но, по счастью, интереса к нам не проявляли. Лишь дежурно прикасались к нагрудному знаку, на ходу сканируя наши ауры на предмет розыска.
Наконец, Винсент придержал шаг и сообщил:
— Почти пришли.
После чего кивнул в сторону узкого, вымощенного булыжником проулка.
— Хм, ты уверен? — я с сомнением огляделась. — В прошлый раз я вроде по-другому ехала. Дальше по улице, потом налево и там вход будет…
— А ты хочешь с парадных ворот войти? — Винс усмехнулся. — На виду у всего честного народа?
— Э-э, нет, наверное, — пробормотала я, сознавая его правоту. — А как тогда?
Винсент, уже свернувший в переулок, обернулся:
— Идем-идем, все покажу. В таких домах обязательно два выхода есть. Парадный, для хозяев, и второй, для домашней прислуги. Чтоб на глаза вельможам не попадалась и не портила своим видом хозяйской обстановки. Вот мы с черного входа-то и зайдем. Поняла?
Я кивнула и поспешила за ним.
— Теперь главное: меня не обгонять, — начал Винс инструктаж. — Идем медленно и осторожно. Охранное заклятье окружает дом, помещая его в своеобразный магический купол. Граница купола проходит прямо вдоль каменной ограды. Чтобы пройти внутрь, необходимо открыть один из замков. У меня с собой есть одна полезная вещица. Отмычка. Ею необходимо будет подцепить магический замок в месте самого относительно неустойчивого сопряжения с охраняемым объектом.
С последними его словами мы вышли к каменной ограде высотой примерно в три моих роста. По верхнему ее краю торчали металлические штыри, и я понимала, что даже не будь тут магического барьера, просто перелезть ее — то еще удовольствие.
Чуть правее виднелась и калитка черного хода, сделанная из искусно переплетенных кованых прутьев. Не доходя до нее пары шагов, Винс остановился и сообщил:
— Все. Пришли. Дальше хода нет.
— И где находится твое «неустойчивое сопряжение»? — я заинтересованно огляделась.
— А вот это, — следователь слегка улыбнулся, — мне скажешь ты.
Я удивленно моргнула.
— В каком смысле?
— В самом прямом, Лори. Я, знаешь ли, больше по грубой, боевой магии специализируюсь. Ну, там, воздушный кулак создать, или шар огненный скрутить могу. А вот видение и поиск — не мое. Очень трудно дается, так что провозился бы тут долго. Зато ты у нас в этом явный талант. Осмотри дверцу, найди слабое место и покажи мне. А дальше уж сам справлюсь.
Я неуверенно покосилась на калитку. Просматривать структуру заклинаний нас, конечно, учили, и ничего особо сложного в том не было. Но найти слабое место в защите? Да еще такой, которая официально городской стражей поставлена? Получится ли?
— Не бойся, — подбодрил Винсент. — Ты теперь не простой следопыт-провидец. В тебе темная кровь, которую мы столь успешно активировали ритуалом… гхм. В общем, сама говорила, твоя магия значительно усилилась. Я верю, ты справишься.
Я поморщилась. Вот о темном ритуале точно вспоминать не хотелось. Однако Винс был прав — сил во мне прибавилось. Да и выбора нет, попробовать все равно придется.
Тем временем следователь вытащил из поясной сумки продолговатый серо-зеленый кристалл, в ладонь длиной. Задумчиво повертел его в пальцах, вздохнул и сказал:
— Так то, Глория… С такими вот приспособлениями наше столичное ворье на дело и ходит. Для простых замков — отмычки железные, для магических — отмычки кристаллические. И цена их, конечно, соответствующая.
— Откуда она у тебя? — спросила я, не отводя взгляда от калитки и внутренне настраиваясь на работу.
— Не спрашивай, — по голосу чувствовалось, что Винс улыбается. — Ответ тебе вряд ли понравится. Специфика работы, если можно так сказать.
Я кивнула и закрыла глаза. Задышала глубоко и сильно, отключаясь от внешних звуков, запахов и прочих раздражителей, вроде трепавшего волосы легкого ветерка.
А ощутив необходимое состояние покоя и сосредоточенности, медленно подняла руки, словно стараясь обнять стоявшее передо мной препятствие. Сделала крошечный шажок вперед и сразу же ощутила всем телом упругое сопротивление магического поля. Да, до него было еще несколько шагов, но уже сейчас я внутренним зрением видела огромный купол серебристой энергии, накрывшей собой дом и прилегающую к нему территорию.
Ощущение упругости было, конечно, субъективным. Однако факт оставался фактом: попытайся я пересечь защитный контур, не пойдет и минуты, как из портативных порталов появятся бойцы группы захвата городской стражи.
«Так, не думать о страже! Не думать!» — одернула я себя и потянулась исследующим лучиком к калитке.
Здесь поле оказалось неоднородным. Оно сворачивалось воронкой с неравномерными краями и узловатыми выпуклостями. При использовании ключа доступа именно эта часть защитного купола должна была разворачиваться, пропуская посетителя в поместье.
Сделав очередной глубокий вдох, я принялась тщательно, кропотливо, сантиметр за сантиметром, изучать воронку. Лишь краем сознания отмечала, что нахожусь в непрерывном поисковом трансе уже достаточно долгое время. Усталость, конечно, нарастала, но не так быстро, как раньше. Да и концентрация почти не терялась.
Неплохо все же мои способности темная кровь усилила… стоп! Вот оно!
— Винс, кажется, нашла, — прошептала я, внутренним взором вглядываясь в подрагивающее пятнышко. Самое блеклое и тусклое среди всей неоднородной массы воронки.
«Покажи», — тотчас потянувшись сознанием ко мне, мысленно потребовал тот.
Как могла, сосредоточилась и спроецировала образ найденного места.
В висках почти сразу застучали молоточки боли. Все-таки мысленное общение — штука весьма тяжелая. Даже когда собеседник рядом, и сильным-то магам с трудом удается перекинуться парой фраз. А мне до сильного мага далеко.
— Все. Поймал.
После слов Винса я облегченно вздохнула и вышла из транса. Перед глазами расплывались красные и зеленые круги, сердце билось часто, как после серьезной пробежки. Да-а, тяжела жизнь воров-взломщиков…
Кстати, о взломе. Пока я пыталась отдышаться и прийти в себя, Винсент уже приступил к своей части работы. Направив магическую отмычку прямо на указанное мной место, он прошептал короткое заклинание, и кристалл засветился бледно-зеленым.
— Тэ-аррэ!
Одновременно с восклицанием Винсента, из кристалла ударил пучок яркого света, и воздух перед калиткой подернулся рябью. Следователь молнией метнулся вперед, коротким взмахом руки заставив подняться видимый с той стороны засов. И, толчком открыв калитку, рванулся внутрь, рыкнув:
— За мной! Быстро!
Сорвавшись с места, я в мгновение ока влетела на территорию поместья. За спиной тотчас послышался лязг закрывающейся калитки. Когда я обернулась, магический купол вновь выглядел цельным. Ряби на магической воронке больше не было.
— Получилось? — шепотом уточнила я.
— Еще как! — Винсент широко улыбнулся. — И можешь не шептать. Тут никого нет, а с улицы уже никто не услышит. Пойдем к дому.

Черный ход, как ему и полагалось, не поражал изысканным крыльцом, широкой лестницей и колоннами с ручной лепниной. Я вспомнила, как выглядел парадный вход, когда мы поднимались там с господином Говардом. Одна ширина той лестницы заставляла со слезами вспомнить ту комнатушку, которую я снимала в столице.
Винсент поднялся на небольшое крыльцо и присел на одно колено перед запертой дверью. После чего убрал кристаллическую отмычку в поясную сумку, а взамен достал металлический штырь в ладонь шириной и толщиной с карандаш.
— Очередная отмычка? — догадалась я.
— На этот раз для обычных замков, — подтвердил Винс и, эффектно прокрутив грабительский инструмент в пальцах, ловко вставил его в замочную скважину.
Затем поднялся, отошел на шаг и вытянул руки в сторону двери. Я мельком уловила дуновение воздушной магии, а затем раздался тихий скрежет ожившей отмычки. Ее торчащая из замочной скважины часть принялась прокручиваться туда-сюда, откликаясь в замке легким потрескиванием.
— Так, еще немножко… — пробормотал Винсент, не отводя взгляда и замочной скважины. — Еще чуть-чуть…
Щелк!
Я аж вздрогнула от неожиданно резкого звука. А Винс опустил руки и самодовольно констатировал:
— Готово.
И первым вошел в дом.
Набравшись смелости, я последовала за ним.
Мы оказались в тускло освещенном консервационными светокристаллами коридоре, по обеим сторонам которого тянулись цепочки дверей. Винсент, проходя мимо, дергал ручку каждой, проверяя, заперто или нет. Ни одна не открылась.
— Служебные помещения и, возможно, жилые для домашней прислуги, — произнес он, не оборачиваясь. — Тут кухни, кладовые, возможно, еще что-нибудь. Честно говоря, я не слишком хорошо представляю себе, как функционируют технические части зданий.
Я ничего не ответила. Во-первых, потому, что и сама понятия об этом не имела. Вот тетя Файлина, пожалуй, многое бы смогла на эту тему рассказать, но не я. А во-вторых, потому, что старалась успокоиться и прогнать внезапный страх.
Эк меня угораздило! От следопыта-провидицы до вора-домушника — отличная карьера! Хотя… почему вора? Мы сюда не красть пришли, а в поисках справедливости. Нам просто необходима хоть какая-нибудь зацепка, хоть тоненькая, но ниточка, потянув за которую, получится распутать этот клубок.
«Так что, расслабься, Глория. И не дай страху притупить зрение и способности».
Пока я занималась самовнушением, мы дошли до конца коридора и уперлись в новую дверь. Массивная, богато отделанная, она всем своим видом давала понять местной челяди, что дальше начинаются господские покои, и без крайней необходимости сюда лучше не входить.
Вот только ни я, ни Винсент к челяди себя не относили. Поэтому следователь потянул ручку, и дверь без малейшего скрипа открылась, пропуская нас в небольшую комнатку. По трем ее стенам висели зеркала и стояли невысокие столы, а четвертую украшала очередная дверь.
— Смотри, — Винсент показал наверх.
Я подняла глаза и оценила необычный ступенчатый потолок.
— Мы что, под лестницей?
— Именно. В эту комнату во время приемов поварята с кухни таскают еду и вино, а прислуга отсюда разносит все это добро по гостям. Здесь же слуги устраивают себе перерывы, если работают в несколько смен.
— А я-то все думала, когда по телекристаллу смотрела передачи про светские рауты, откуда прислуга появляется со всеми этими подносами, уставленными бокалами с вином? Куда потом относит пустую посуду? А они под лестницу, оказывается…
Не обращая внимания на мое бормотание, Винсент тем временем повернул ручку двери и, приоткрыв ее, прислушался.
Тихо. Лично я слышала только биение своего сердца. Видимо, Винс тоже услышал только его, поэтому шагнул за порог, кивком поманив меня за собой.
А вот это мне уже знакомо! Огромный холл, великолепная парадная лестница, балясины, портреты…
Я словно перенеслась на несколько дней назад и невольно огляделась, ожидая, что вот-вот раздастся голос господина Говарда, спрашивающий о цели нашего внезапного и несколько необычного визита.
Но вокруг по-прежнему было спокойно. Только Винсент присвистнул, разглядывая большой портрет пожилой знатной дамы в сапфирах и бриллиантах.
— Знаешь, кто это? — спросила я, подходя к нему.
Следователь отрицательно покачал головой.
— Не знаю. Зато знаю, сколько это может стоить. Это ж кисть самого Бриллиони. Стопроцентно подлинник, руку на отсечение даю…
— Бриллиони?
— Родоначальник и вдохновитель Актильской школы живописи, — Винсент вздохнул и повернулся ко мне. — В общем, не бери в голову. Давай приступим к работе. Нам куда?
— На второй этаж. Кстати, когда мы вошли, где-то тут господни Говард перчатки свои бросил.
Я отыскала взглядом небольшой комод, украшенный искусной резьбой и позолотой, и указала на него Винсенту.
В глазах следователя тут же зажегся огонек интереса.
— Так, так, так — пробормотал он, быстрым шагом подходя к комоду и внимательно его осматривая. — Комод как комод. Следов никаких не вижу, отпечатков тоже нет… Ты сама чувствуешь что-нибудь?
— Сейчас, — я привычно, глубоко вздохнула и закрыла глаза, сосредотачиваясь.
Взгляд сквозь Тонкий мир… Постановка цели… Повеление…
Словно сквозь мутное стекло, по которому вдобавок бил крупный ливень, я увидела размытый силуэт высокой фигуры, которая подошла к комоду и, что-то сделав, отошла. Н-да, негусто.
Открыв глаза, я развела руками.
— Ничего, увы. Видела тень. Ни магии, ни каких-либо остаточных явлений от господина Говарда не исходило. Во всяком случае, здесь.
Винсент подбадривающе улыбнулся.
— Ничего страшного. Тем более что основные события все равно происходили не здесь. Идем на второй? Дорогу не забыла?
— Забудешь тут, — проворчала я, все равно немного расстроенная от первой неудачи, и направилась к лестнице.

За то время, что мы шли по украшенной витражами крытой галерее и череде комнат, Винсент не произнес ни слова. Всю дорогу он смотрел себе под ноги и сосредоточенно о чем-то думал. Следователь взглянул на меня, лишь когда я остановилась и произнесла:
— Вот здесь.
Мы стояли на пороге памятной гостиной. Взгляд пробежал по длинному дивану, креслам, запнулся о подушки, в тщательно продуманном беспорядке разбросанным по полу, покрытому богатым светлым ковром. Переместился к кальянному столику, затем на лазурное фиртенио…
Винсент отодвинул меня в сторону и широким шагом прошел в центр комнаты, оглядывая обстановку с видом только что проснувшегося человека.
— Ну-у, ничего так. Сойдет, — пробормотал он. — Здесь хоть жить можно, а не величественно обитать.
Он мотнул головой, словно отбрасывая какие-то, не вовремя пришедшие на ум мысли, и выжидательно посмотрел на меня.
Я же, закусив губу, думала. Что тут можно найти? Что?
Подошла к дивану, за которым тогда обнаружила проклятый кинжал. Аура его до сих пор хранила след артефакта. Захотелось сесть, чтобы побороть собственный безотчетный страх. Но… я не смогла.
Страх ожидания неизбежной смерти оказался слишком силен. Несмотря ни на что, он не прошел окончательно, притаившись на самом дне рассудка. И сил, чтобы справиться с ним, не оказалось. Ну его, диван этот, к Зарахнилу! Лучше заняться делом.
Обернувшись к Винсенту, я произнесла:
— Мне надо сосредоточиться. Попробую увидеть господина Говарда снова. Только не в визуальном виде, как человека, а как органическую эманацию.
— Это как?
— Когда я просто смотрю через Тонкий мир, то вижу тень, повторяющую образ, который является моей целью, — пояснила я. — Вижу, что моя цель делала, как двигалась, куда ходила. В общем, словно наблюдаю через затемненное стекло. С эманацией работа идет по-другому. Заклинание более ресурсное, зато позволяет видеть не образ цели, а… ну, скажем так, его сущность…
— Душу? — предположил Винс.
— Нет, — я улыбнулась. — Увидеть душу точно не в моих силах. И, наверное, даже не в силах всей нашей академической профессуры. Я увижу нечто вроде ауры, но не в ее привычном смысле. В общем, грубо говоря, если человек что-то положил, или плюнул куда-то, я это прослежу и найду. Органическая эманация, в общем.
Винсент недоуменно покачал головой.
— Ладно, сделаю вид, что понял. Что тебе понадобится?
— Ничего, — я вышла на середину гостиной. — Просто веди себя потише и не отвлекай меня.
— Договорились.
Следователь отошел к фиртенио и уселся за инструмент, вскользь пробежав пальцами по лазурной древесине.
— Музицировать тоже не обязательно, — хмыкнула я и закрыла глаза.
Сосредоточилась, взывая к внутренним резервам организма, и Тонкий мир вокруг расцветился разноцветными сполохами наших с Винсом эманаций. Хорошо, но мне нужно в прошлое. В прошлое…
Подчиняясь воле, мир вокруг стал меркнуть, словно снимая с себя слой за слоем все эти дни. А потом вновь вспыхнул, но уже другими красками.
Теперь я видела массивный расплывчатый силуэт, стоящий около окна.
«Ждет, гад, когда я обнаружу его сюрприз. Терпеливо ждет…»
Силуэт шевельнулся, проследовал к дивану.
«Похоже, это тот момент, когда я нашла кинжал… Вот он „пробует“ его достать… Вот просит меня… Так, идем дальше. Разговор, оплата, начальство. Мы уходим… Нет, стоп. Так не годится!»
Я вновь вернулась к началу «просмотра». Не может быть, чтобы ничего не нашлось! Вот он стоит у окна… в легком нетерпении проводит рукой по волосам… стоит… Ну же, господин Говард! Ну же!
Как могла, максимально приблизила образ у окна. Органика здесь была слаба. Остатки эманации дыхания господина Говарда едва-едва отмечались на стекле и левой портьере. До боли закусив губу, я в третий раз стала прокручивать движения антиквара. Стоит… проводит рукой по волосам… медленно, еще медленнее…
Вот его рука, пригладив пятерней волосы опускается вниз, и от нее отделяется едва заметная светящаяся капелька. Падает, падает, подхватывается сквозняком и притягивается к портьере… Вот! Вот оно!
Я вышла из колдовского транса, быстро открыла глаза и пошатнулась от неожиданной слабости. Винсент тут же оказался рядом и придержал за плечи, с беспокойством уточнив:
— Ты как? В порядке?
— Сейчас буду, — я усилием воли отогнала головокружение. — Вот в курсе же, что нельзя так резко транс сбрасывать. А все равно спешу…
Отстранившись от следователя, я двинулась к причине своей спешки — портьере. Нагнулась, высматривая «капельку» из видения, а через несколько секунд уже показывала Винсенту лежащий на ладони рыжеватый волос.
— Вот. Тут чисто, как в лечебнице, но кое-что я все-таки нашла. И знаешь, что? Этот волос точно принадлежит господину Говарду, но я помню его брюнетом, причем ярко выраженным.
— Стало быть, он маскировкой балуется, — Винс хмыкнул. — Уда-ачная находка.
— Еще какая! — ликующе подтвердила я. — Нас ведь учили искать пропавших людей по их биологическому материалу. Кровь, волосы, ногти — все это сильнейшие маячки, безусловно, связанные со своим хозяином. По этому волосу любой поисковик, включая меня, способен определить, где находится наш антиквар в данный момент. А если поднапрячься, то и внешность, настоящую внешность, можно увидеть.
Следователь азартно потер руки.
— Отдаю тебе должное, напарница. Затея залезть в дом полностью себя оправдала. Создатель, да мы буквально в шаге от награды и славы! Возвращаемся?
Охваченная жаждой действия не меньше, а, может, даже больше Винсента, я умоляюще посмотрела на него.
— А может, прямо сейчас поищем? Зачем ждать до гостиницы?
— Вообще-то не следовало бы задерживаться тут дольше, чем необходимо, — пробормотал Винс.
Однако я чувствовала, что моему спутнику самому интересно, что из этого выйдет. И заверила:
— Это не займет много времени! Чары очень легкие, их еще на первом курсе проходят. А до гостиницы еще дойти надо. А волос, он же маленький совсем и легкий. Случайный порыв ветра, еще что-нибудь, и прощай улика. Давай, а?
Немного подумав, Винс кивнул.
— Только быстро, хорошо?
— Конечно!
Почти бегом я бросилась к столику и положила на полированную поверхность найденный волос. Винсент приблизился, стараясь дышать не глубоко и тихо, чтобы случайно не сдуть нашу единственную улику.
Я же пальцем обвела вокруг волоса круг и влила в него капельку силы. Круг замерцал едва видимым молочно-белым светом. Протянув над ним ладонь, я сосредоточилась и произнесла слова базового заклинания поиска. Простейшего, благодаря которому мамаши даже с минимальным даром поисковика способны проверить, где сейчас находится их ребенок, и неподалеку ли нянечка.
Ошибка здесь исключалась, так что я была полностью уверена в успехе. Сейчас, прямо сейчас мы, наконец, узнаем…
Внезапно в ладонь со стола ударила резкая волна обжигающего жара. Словно кулак, она подбросила мою руку, и от неожиданности я отшатнулась, чуть не сбив Винсента.
Зашипела от боли, в растерянности сжимая пальцы, а потом застыла, глядя на стол. Там, где секунду назад лежал волос, теперь было выжженное место. Жар заклинания прожег почти половину толщины столешницы. Детскую защиту начерченного пальцем круга и жалкий волосок магия смела, даже не заметив.
Не осталось ничего.
Кто-то очень не хотел, чтобы его обнаружили.

ГЛАВА 8

Всю обратную дорогу Винсент был мрачен и молчалив. Да и у меня желания разговаривать не было. Все вытеснило чувство стыда.
Ведь рассказывали нам на старших курсах академии о том, что работе поисковика часто мешают разнообразные защиты. И не просто сбивающие внимание, но и активные. Такие, которые огрызнуться могут.
Что там, многие выпускники моего факультета трудоустраивались именно обходить такие защиты конкурентов.
И я знала об этом! Знала! Но вместо того чтобы спокойно и рассудительно подойти к работе, предположив, что такой сильный темный маг наверняка себя защитил, повела себя как глупая первокурсница! Впала в эйфорию от успеха, поддалась азарту, уверилась в собственной непогрешимости…
И упустила ценнейшую улику.
Неудивительно, что Винс за полчаса поездки в ситтере слова не сказал — видать, сдерживался, чтобы на меня не наорать. Только у входа в «Старый буйвол» коротко бросил:
— Мой живот сейчас к позвоночнику прилипнет. Пошли есть.
Спорить, разумеется, не стала.
Гостиничная ресторация не блистала вычурной обстановкой и вышколенными официантами. Вокруг — те же обшитые деревом стены, массивные, грубоватые столы и стулья. Да и официантка всего одна — темноволосая фигуристая девушка. Она же, как я успела вчера узнать, приходилась дочерью владельцу этого заведения.
Народа в зале практически не было, так что едва мы сели, она тотчас оказалась рядом. Ласково улыбнулась Винсенту, равнодушно взглянула на меня и с готовностью развернула записную книжку.
— Приятного дня. Я готова принять заказ, уважаемые господа.
— Здравствуй, Марджи, — поприветствовал Винс. И, даже не глядя в меню, произнес: — Мы со вчерашнего вечера не ели и дико голодны. Подбери что-нибудь на свое усмотрение, хорошо? Что там у вас горячее есть. Насколько я помню, раньше ты никогда не заставляла меня пожалеть о своем выборе.
Он улыбнулся официантке, и та смущенно зарделась.
— Обещаю, вы и в этот раз не разочаруетесь, — проворковала Марджи и, напоследок оглядев Винсента еще раз, поспешила в сторону кухни.
Хм. Похоже, Винс не только с хозяином близко знаком, но и с его дочерью.
Впрочем, вызнавать подробности тактично не стала. Чужая личная жизнь — все-таки не мое дело. Вместо этого набралась смелости и неуверенно спросила:
— Злишься?
— Злюсь, — следователь забарабанил пальцами по столу. — Ведь что стоило подготовиться и провести поиск по всем правилам?
— Ты прав, — я покаянно опустила голову. — Я виновата…
— Да при чем тут ты? — раздосадовано перебил он. — Ты — недавняя студенточка, подверженная внезапным порывам. Для тебя это нормально. Но я-то? Надо ж мне было оказаться таким безмозглым ослом! Была ведь возможность и артефакты блокирующие достать и… эх! — Винс в сердцах стукнул по несчастному столу кулаком. — Ведь как все отлично шло: проникли, улику нашли, след появился. И какой след! Бери и работай! Так нет. Не удержался, осел, побыстрее захотел…
Он опять замолчал.
Я же несогласно закусила губу. Все-таки зря Винс всю вину за потерю улики берет на себя. Это ведь мне невтерпеж было. Это я, самонадеянная дура, все испортила, по большому счету. И возраст меня не оправдывает. Состоявшийся дипломированный специалист несет полную ответственность за свою работу.
Так мы и сидели, молчаливо переваривая неудачу, пока вновь не появилась Марджи и не принялась сгружать с внушительного подноса на стол принесенную снедь. Горячий хлеб, крупно нарезанные овощи, посыпанные сыром и луком, шкворчащую сковородку с мясной поджаркой и две мисочки с каким-то безумно вкусно пахнущим соусом. Под конец она выставила пару глиняных кружек и кувшин красного вина.
— Спасибо, — поблагодарил Винсент, кивком отпуская официантку.
Затем отломил здоровый ломоть хлеба, макнул в соус, а на двузубую вилку наколол исходящий паром и брызгающий соком кусок мяса со сковороды.
Сглотнув голодную слюну, я тотчас последовала его примеру.
Марджи и впрямь постаралась угодить — еда оказалась замечательной. После того как все было съедено, у меня даже настроение немного улучшилось. И у Винса, кажется, тоже. Во всяком случае взгляд его зеленых глаз вновь стал спокойным и собранным.
— Ладно, — следователь наполнил кружку и откинулся на спинку стула. — Давай все-таки вернемся к нашей, скажем так, временной неудаче.
— Давай, — вздохнув, без особого энтузиазма согласилась я.
Потому как вернуться, конечно, можно, а толку-то? Улики нет, следа нет.
— Господина Говарда мы проворонили, теперь вычислить его будет трудновато. Что у нас еще из вариантов? К примеру, можно попробовать зацепиться за экипаж, который тебя вез на задание.
— Не выйдет, — я покачала головой. — Экипаж явно был его собственностью. Это точно не элитное ситтер-агентство, чтобы попробовать найти водителя. А обыскивать все гаражи богатых домов столицы — не вариант. Мы в один-то с трудом влезли. Да и вообще, ни герба, ни каких-то опознавательных знаков на экипаже не было. А модель… хоть дорогая, но явно не штучный эксклюзив.
— Н-да, не вариант, — согласился Винс. — Значит, экипаж, как и дом, отпадает.
— Насчет дома, кстати, — мне пришла в голову мысль. — В страже сказали, что поместье принадлежит некоей графине Оставье. А у господина Говарда все-таки откуда-то был ключ. Может, стоит отыскать ее и…
— И что мы ей скажем? Мадам, в вашем доме хотели прикончить эту юную леди с помощью смертельного проклятья и лжезаказчика? — следователь поморщился. — Так в ответ она спросит, мол, а от меня вы что хотите? Знать не знаю ни господина Говарда, ни про проклятья ваши. Обращайтесь в городскую стражу. Хотя, погодите! В стражу вы уже обращались, говорите? И вам там сказали, что вы сами под подозрением? Ах-ах, какое запутанное дело! Вы посидите здесь, милочка, а я сама пошлю человека за стражей. А дальше будет так, как тебе тот законник описал. Может, конечно, с некоторыми вариациями, но итог будет один: Говарда мы не найдем, а вот времени и сил на объяснения потратим очень много.
— Так на меня еще убийца охотился! Это не аргумент, скажешь?
— Ага, аргумент, — Винс снова невесело усмехнулся. — А где же наш убийца? Ах, ему вот этот господин, Винсентом прозываемый, шею скрутил, словно куренку какому? Да испепелил на месте в удобрение? То есть вы еще и человека убили, получается?
Я тихо выругалась, задумавшись. Он прав, кругом прав. Куда ни взгляни — всюду тупик.
— А если моего бывшего работодателя попробовать потрясти? Мастера Самиссена? Он-то с Говардом напрямую договаривался. И совершенно точно был в курсе того, что меня ожидает! Раз даже замену мне нашел, как только я за порог вышла.
— Знать-то знал, тут не поспоришь, — согласился следователь. — Да только вряд ли Говард свою настоящую личину ему выдал. И даже если признание из Самиссена мы выбьем, то розыскам антикварщика оно вряд ли чем-то поможет.
— Но попробовать-то можно? — признавать, что вокруг нас сплошная стена, совсем не хотелось.
— В теории, можно. Но представь, что у Самиссена все-таки есть какой-то выход на Говарда. Не прямой, конечно, этот антиквар вовсе не дурак. А, скажем, какой-нибудь косвенный. И узнает тогда наш маньяк, что ты теперь не одна, и настойчиво пытаешься докопаться до сути. После этого, руку даю на отсечение, и пары дней не пройдет, как мы снова увидим летящую арбалетную стрелу. Вот только предотвратить покушение я могу и не успеть на этот раз. Ибо логика подсказывает, что убийц теперь будет двое. В общем, давай оставим этот вариант на крайний случай и попробуем все-таки найти еще зацепки.
С такими аргументами пришлось согласиться.
Вот только никаких вариантов и зацепок на ум ни мне, ни Винсу больше не приходило. Задумчивый следователь пил легкое красное вино и постукивал пальцами по столешнице. Я же от напряжения покусывала губу и перебирала в голове цепочку событий, стараясь найти хоть какой-то возможный крючок.
Заказ, проклятье, покушение, Винсент, ритуал, взлом, улика… Покушение, Винсент, успевший так вовремя… Не то! Ритуал… Тьфу, даже вспоминать не хочется! Взлом, улика, уничтоженная в магическом пламени. Комната, где я «нашла» этот проклятый кинжал. Комната, кинжал…
Стоп. А если…
— Винсент.
— Что?
— Я ведь касалась этого клинка, — осторожно, боясь спугнуть слишком ненадежную идею, начала я. — Его проклятье пробило мою ауру, впечаталось в меня. Я носила отпечаток этого предмета в себе. А, значит, есть шанс найти в себе эманацию прикосновения и почувствовать кинжал. Шанс очень маленький, призрачный, но…
Следователь впился в меня пронзительным взглядом.
— Я правильно понимаю, что ты можешь попробовать… Только попробовать определить, где этот кинжал находится сейчас?
Я задумалась, взвешивая свои шансы. Потом неуверенно кивнула:
— Именно. Могу попробовать. Но, честно говоря, понятия не имею, получится или нет. Первая проблема — вообще ощутить эманацию кинжала. А вторая — расстояние. Мои поиски обычно проходили в пределах одного здания. Пару раз искала пропавших животных в пределах квартала. Но это все, — честно предупредила я его.
— Ничего! — оживившийся Винсент быстро поднялся из-за стола. — Это уже хоть какой-то шанс. Тем более твои способности благодаря темной крови стали сильнее. Что нам понадобится? Вернее, что понадобится тебе?
— Да ничего особенного. Тишина, покой. И карта города. Попробую определить место, где сейчас находится эта штука.
— Карта есть. Не архитектурный план застройки, конечно, но с достаточным масштабом. Кристалл с картой у меня всегда при себе, в рюкзаке. Идем?
— Идем.
Я тоже поднялась, внутренне собираясь с силами. Нужно постараться исправить свою ошибку и выложиться по максимуму.
— Вино захвати, — попросил уже двинувшийся к лестнице Винс. — Не пропадать же добру.
Послушно захватив кувшин и кружки, я поспешила за ним.
Для поисков выбрали мой номер. Закрыв дверь, Винсент уселся у окна и достал из рюкзака темно-красный кристалл размером с кулак.
Артефакт был мне знаком. В академии такими картами пользовались практически все поисковики. Очень удобно: кристалл не боится воды, карта в нем всегда актуальная, магически обновляемая Министерством дорожного управления королевства.
Жаль только, удовольствие это дорогое. Во время обучения карты-то казенные были, а после окончания академии найти лишние семьдесят золотых на покупку кристалла у меня пока не получилось.
Сдвинув мебель, Винс положил кристалл в центре комнаты и коснулся вершины. Артефакт тускло засветился, и над полом развернулась объемная полупрозрачная карта Лирании.
— Так, теперь отойди и молчи, — я подошла к кристаллу и присела рядом.
Стараясь унять нервное напряжение, повела рукой, и карта послушно сдвинулась, следуя за моей ладонью и открывая новые районы города. Указывая на них, можно было приблизить выбранное место для более детального рассмотрения. Однако сейчас это было не нужно.
Сложив пальцы щепоткой, я потянула их вверх, словно зажав невидимую нить. Карта послушно уменьшила показываемый масштаб, и теперь передо мной лежал план всей столицы. Что ж, пора приступать к выполнению задуманного.
Я поднялась и задернула занавески, создавая в номере полумрак. Хотя полумрак, наверное, слишком громко сказано. Время-то самый полдень. Тем не менее солнечные лучи уже в комнату не проникали.
Удовлетворенно хмыкнув, я встала у самого края светящейся карты, спиной к входной двери и лицом к окну.
Глубокий вдох и медленный выдох. Еще раз. Еще. Прочь посторонние мысли. Я — вода. Я — река. Мое русло приведет меня к намеченной цели. Вдох, выдох. Закрыв глаза, я призвала силу.
Как и всегда, соприкосновение с Тонким миром прошло быстро и легко. Я — словно часть объема окружающего пространства комнаты. Вдох. Часть пространства всей гостиницы. Выдох. Часть улицы.
Вдох. Руки медленно поднимаются, простираясь над картой. Выдох.
Теперь надо настроиться на цель.
Как можно точнее я воссоздала перед внутренним взором памятный кинжал. Мысленно ощутила его остроту, прочувствовала каждый изгиб рукояти и длину клинка. Я заставила его повернуться, стараясь проникнуть в саму сущность проклятого металла…
Неудачно. Да, я максимально визуализировала клинок, но не могла дотянуться до его сути.
Вдох, выдох… Я вода, я река… Исток здесь, он исходит из меня и ведет… Куда же он ведет? Куда ведет это проклятое русло?!
В простертых над картой ладонях возникло легкое покалывание. Но пока это было просто неконтролируемое эхо связи. А мне необходимо точно определить его местонахождение. Максимально точно!
Что ж, раз обычной визуализацией объекта результата не достичь, попробуем усилить тактильные ощущения.
Правая ладонь похолодела. Именно этой рукой я доставала проклятый клинок, и тело помнило это ощущение. От воспоминания об ударившем меня проклятье по позвоночнику прошла ледяная волна страха.
Колени начали дрожать, лоб покрыла испарина. Да и вообще как-то резко захотелось присесть и стряхнуть с себя наваждение. Но нельзя!
«Дальше, Глория, дальше! — подбадривала я себя. — Не спеши, прочувствуй ощущение, прочувствуй темную сердцевину проклятья. Прочувствуй бесстрастно и равнодушно, словно это было не с тобой».
Теперь крупная дрожь охватила руки, и я, не открывая глаз, почувствовала сгустившееся напряжение. Винсент! Волнуется, наверное, глядя на трясущуюся меня.
«Не мешай, пожалуйста! Не мешай!»
Я не могла сказать ему этого, не нарушив колдовского транса. Так что пришлось потратить еще толику силы на ограждение себя от чужих эмоций, пусть даже и сопереживающих.
Ну, где же ты? Где? Откройся! Я держала тебя в руке, приняла на себя часть твоей магии. Стала частью тебя…
Словно легкая, едва уловимая паутинка протянулась от центра правой ладони вниз, к карте. Легкая, очень легкая. Ненадежная и слабая. Но она появилась, и теперь я боялась шевельнуться, чтобы ненароком не сбить это ощущение.
Великий Создатель, я ведь это делаю в первый раз и понятия не имею, как действовать дальше, как укрепить эту возникшую связь! Да еще ноги начинают подводить, так и норовя опустить меня на пол.
В трансе до сознания доходит лишь слабый отзвук общего состояния организма, щедро тратящего силы на магическое действие. И если есть готовый шаблон, готовое заклинание, то это одна цена. А если двигаешься практически вслепую, нащупывая путь с завязанными глазами, — цена совершенно другая, и она может оказаться непомерной.
Я прикусила губу. До крови. Кровь — мое последнее средство. Резерв силы. Жаль, что в академии поисковики проходили лишь самые азы контроля над ней. Не то что стихийные маги или медики.
Железисто-медный вкус на языке пробудил воспоминания о ритуале, который я с таким трудом пережила. Зато одновременно кровь вскипела в жилах, и паутинка слежения, еще миг назад почти невесомая, затвердела, точно указывая на какое-то место. И чтобы увидеть, куда именно, нужно было выйти из транса. Что ж…
Я шепнула слово, делающее видимым найденный след, и открыла глаза.
И поняла, что состояние мое гораздо плачевнее, чем казалось в трансе. Едва связь с Тонким миром пропала, как ноги подкосились, и я почувствовала, что падаю на пол.
От удара и синяков спас Винсент. Одним мощным прыжком перескочив карту, он успел подхватить меня на руки.
Впрочем, его рук я почти не чувствовала. Меня трясло от слабости и холода. Зубы стучали, да и вообще, казалось, что температура в номере упала на много-много градусов вниз. Так что даже странно было, почему изо рта при дыхании не вылетает пар.
— Глория! — Винсент осторожно положил меря на кровать. — Лори, ты как?
«Как из морозильной камеры», — хотела ответить я, но не смогла.
А Винс тем временем схватил кувшин с остатками вина и, приподняв мне голову, прижал горлышко к губам. Я сделала глоток. Другой. Третий. И, наконец, почувствовала, как по телу тонкой струйкой начинает растекаться блаженное тепло.
Винсент же, отставив кувшин, принялся с силой растирать мне руки.
Уф! Да-а, это был экстремальный опыт. До такого предела я в своей практике ни разу еще не доходила.
— Знаешь, что я тебе скажу? — произнес Винс. — К демонам твои идеи, к демонам твою магию. Я тебя не для того спасал, чтоб ты откинулась тут от магического истощения.
— Н-не откинулась бы. — Несмотря на еще не до конца унявшуюся дрожь, я все больше приходила в себя и теперь даже смогла приподняться на подушках. — Но других вариантов не было. Уж очень мощный артефакт этот кинжал. А его хозяин явно не имеет желания быть найденным и максимально искажает магическое поле. Плюс расстояние. Я раньше никогда не искала на таком. Вот и перенапряглась немного.
— Немного? Это, по-твоему, немного?!
— Ну, хорошо, сильно. И тем не менее. Я живая, и даже, кажется, что-то обнаружила. Так что… хватит мне руки тереть. Дырку протрешь, как я без рук-то буду?
— Ничего, Глория, ничего, — теперь он гладил меня по руке и, казалось, совсем не слушал, что я говорила.
— Эй, ау! Я в порядке, сказала же! Давай хоть посмотрим, что я там найти смогла, — вырвав свою руку, я перегнулась через Винсента. — Не зря ведь…
Едва бросив взгляд на карту, я осеклась. Винсент недоуменно посмотрел на меня, обернулся… и тоже застыл.
Некоторое время мы просто молчали. Затем следователь выругался. Длинно и витиевато.
На светящейся красным карте одна совсем небольшая область была желтой. Совсем небольшая. В центре.
— Кориниум, — выдохнул Винсент.
— Королевская резиденция, — прошептала я. — Ну что ж так не везет-то!

Пока Винсент деактивировал карту, убирал кристалл обратно в рюкзак и возвращал на законные места гостиничную мебель, я практически полностью пришла в себя. И теперь мрачно размышляла, что судьба явно решила отыграться за недавнее везение.
Кориниум! Нет, ну надо же! Резиденция его величества Дабарра Пятого Лиранийского, защитника, владетеля и прочее, прочее, прочее… И заодно самое укрепленное место в нашем королевстве. Как сталью, так и магией. Лучшие представители воинских и магических искусств боролись за право служить либо в личной королевской гвардии, либо в тайном магистериуме.
И раз проклятый кинжал находится там, причем до сих пор не найден магами-безопасниками, значит, его владелец сам вхож в самые высокие сферы власти. А это, в свою очередь, означает…
— Винсент, — окликнула я следователя. — Ты понимаешь, что сейчас нам открылась одна очевидная вещь?
— Какая? — он присел рядом и глотнул вина прямо из кувшина.
— Что дальше ходу нет. Совсем. Кориниум — это даже не крепость. Это бастион, могучий и неприступный. Нам не пробраться туда. Никак и никакими средствами. Так что спасибо тебе за все, так сказать…
— Подожди, — прерывая, Винс поднял руку. — Ты забываешь одну вещь — убийства происходят за пределами дворца. И скажи мне вот что: если кинжал покинет Кориниум, ты сможешь определить его местонахождение?
— Не знаю, — я потерла лоб, задумавшись. — В теории, наверное, да. Но только очень приблизительно. Пойми, это огромнейшее пространство для поисков. И вообще, как нам узнать, что кинжал покинул Кориниум? Я ведь не могу проводить подобный поисковый ритуал каждые полчаса.
— Н-да, не можешь, это верно, — Винс поморщился, а потом, словно что-то вспомнив, щелкнул пальцами. — Слушай, а как же тогда маги-поисковики организуют слежку за кем-нибудь? Как держат под контролем перемещения?
— Ну, там технология другая, — принялась объяснять я. — Там не занимаются статичным поиском, а просто настраиваются на сам факт движения объекта. То есть, ты не знаешь, где этот самый объект находится, просто чувствуешь направление, и все.
— И если будет необходимо его найти?..
— Придется бежать вслепую, по методу тепло-холодно.
— Пусть так, — пальцы Винсента простучали по колену рваный ритм. — Пусть. Демон с этой слежкой наугад. Главное, скажи, ты так настроиться на кинжал можешь?
— Могу. И не могу. То есть в теории я знаю, как это сделать, но на практике… Давай будем реалистами — я далеко не королевский маг по своим возможностям. Даже с темной кровью у меня банально не хватит на это сил.
Следователь задумался. Пальцы его снова начали непрерывный перестук.
— Слушай, ну ведь есть же амулеты, — чуть помолчав, произнес он. — Из любого магического кристалла можно зачерпнуть резерв силы, даже из той же карты. В карте, конечно, он невелик, но суть та же. Так, может, найти тебе амулет помощнее, настроишься на него, и тогда…
Я скривилась.
— Нет, Винс. Не выйдет. Чтобы добраться до кинжала, я использовала магию темной крови. Так что обычный усилитель тут не поможет, только темномагический артефакт. А, думаю, ты сам понимаешь, насколько это редкая вещь. Нет, я, конечно, только рада буду, если с помощью твоих потрясающих связей ты сможешь такую вещь достать. Вот только ты — сможешь?
Помрачневшее лицо Винсента говорило само за себя.
Что ж, кажется, пора принять неизбежное, смириться с неудачей и строить планы на дальнейшую жизнь. Уехать из столицы — это непременно. А лучше вообще из королевства переехать, скажем, в Динтарское. Устроиться где-нибудь на задворках, в отдаленной деревушке, и тихо-мирно искать заблудившихся коз селян. Да, карьера там не светит, зато есть шанс, что никто не найдет, и жива останусь.
— Давай вот еще что попробуем. — Голос Винсента вырвал меня из невеселых мыслей. — Предлагаю сегодня ближе к ночи совершить одну небольшую прогулку. Место будет не самое приятное, но там мы можем попробовать узнать имя заказчика твоего несостоявшегося убийцы.
— Это куда еще? — я с подозрением взглянула на него.
— Ну… Можно сказать, мы совершим визит ко двору короля.
— Куда?! — я аж закашлялась.
— Не к Дабарру, — усмехнулся Винсент. — В нашей столице есть еще один король. Не признанный официально, но, поверь мне, имеющий очень и очень серьезное влияние на местный люд.
— Как это? — не поняла я. — Кто?
— Его имя Ругар. И на сегодняшний день награда за его поимку позволит тебе купить дом в центре Лирании.
— Бандит, что ли?
— Король бандитов, — следователь многозначительно поднял палец. — А также воров, сутенеров, убийц, попрошаек и прочих мошенников.
— И ты знаешь, где его можно отыскать? — я недоверчиво хмыкнула.
— Пока не знаю. Но дай мне пару часов, и я не только буду знать, но и получу, если можно так выразиться, официальное приглашение со всеми сопутствующими привилегиями.
— Какими привилегиями?
— Ну, к примеру, нас не прирежут, пока мы идем к месту встречи. А также гарантируют, что мы оттуда выйдем живыми. И даже целыми.
Винс усмехнулся. А вот я удивилась.
— Если с ним так просто устроить встречу, то почему Ругар до сих пор на свободе? Ведь, получается, поймать его труда не составляет.
— А не хотят его на самом деле ловить, — ответил, ухмыляясь, Винсент. — Этот Ругар своей тяжелой рукой навел порядок в теневой жизни столицы. Он в кулаке держит всю криминальную накипь Лирании, не давая ей расползаться по благополучным кварталам. И такое положение выгодно всем. Стража бдит, криминал тихо и незаметно для обычных граждан проворачивает свои делишки. Залетные бандиты долго не живут. Их местные либо быстренько на нож сажают, либо просто ловят и сдают страже, дабы те нужные отчеты вовремя начальству предоставили. В общем, всем хорошо и все довольны.
Я ошарашенно покачала головой.
— Ну и ну. Это ж ни в какие ворота!
— А ты как думала? Хаос долго существовать не может. Всегда находится точка, вокруг которой начинает формироваться порядок. И Ругар — именно такая точка. Так что если кто-то и может знать про твоего несостоявшегося убийцу, то только он. А мы попробуем узнать у него.
— А нас там не?.. — я выразительно провела пальцем по горлу.
— Не должны. Потому я и упомянул об официальном приглашении и привилегиях. Ругар установил определенные законы, которым подчиняются все темные личности. А кто не подчиняется — того быстро находят в реке с перерезанным горлом.
— Даже так…
— Только так. Но подобная строгость имеет и другую грань: сам Ругар теперь тоже не в силах нарушить свои же законы.
— А что за законы-то?
Я вопросительно посмотрела на него, Винсент отрицательно качнул головой.
— Долго объяснять. Давай лучше вот как. Если принципиального согласия мы достигли, то я должен немедленно идти, чтоб добыть право на аудиенцию. Время не ждет. А о том, как себя вести, что можно делать и чего нельзя, я расскажу тебе после, по пути. Хорошо?
— Ладно, — я кивнула.
— Не скучай, — он подмигнул и поднялся. — Я вернусь, думаю, через пару-тройку часов. А ты пока отдохни и приведи себя в порядок. Нужно выглядеть так, словно ты идешь на прием к настоящему королю. Ругар это оценит, и шансов что-либо узнать у нас прибавится.
— Гх-м, — признаться, идти в бандитское логово не хотелось. — А, может, ты как-нибудь один? Зачем я там буду нужна?
— Понимаешь, тут дело такое, — Винсент посмотрел мне в глаза. — По их понятиям, мы с тобой гости. И это вроде как гарантирует нашу безопасность, пока мы там. Но нам еще возвращаться обратно. И тут вступает в силу второй закон. Если мы с тобой не «караси», как они называют своих потенциальных жертв, то напасть на мужчину с дамой считается, скажем так, плохим тоном. А мы с тобой точно не «караси», так как будем идти с аудиенции их короля. Одного меня они смогут спровоцировать: ну, слово грубое сказать, или еще что-то. А если ты будешь рядом, то так называемая воровская честь не даст им это сделать. Понимаешь?
— Вроде, да. Но как-то это все сложно, — я потерла пальцами виски.
— А что делать? Просто только кошки… гм. Ладно, — следователь шагнул к выходу. — В общем, не волнуйся. Еще поборемся.
Дверь скрипнула, выпуская его из номера, а затем закрылась. Я посидела еще немного, пытаясь осмыслить все произошедшее и заново прокручивая в голове идею Винсента. И с каждой минутой размышлений надежда во мне крепла. Ведь это тоже след, хоть и опасный. А по такому следу идти и можно, и нужно.
Что там Винсент говорил? Выглядеть надо хорошо? С моей новой внешностью особой красавицей, конечно, не стать, но будем надеяться, что мужчины там больше на фигуру падки.
Я поднялась с кровати и направилась в ванную комнату.

ГЛАВА 9

Видимо, получение приглашения заняло несколько больше времени, чем рассчитывал мой спутник. Через два часа он не появился, как и через три, и спустя четыре…
Я стояла у окна в самом нарядном платье, какое смогла откопать в дорожной сумке, и, наблюдая, как солнце клонится к закату, нервно покусывала губу. Вот где Винса демоны носят, спрашивается? И не узнаешь — кристалла связи с ним нет.
— Хэй! — внезапно донесся снизу радостный голос. — Милая госпожа, отчего вы столь одиноки и задумчивы?
Взглянув вниз, я увидела паренька примерно одного со мной возраста. Впрочем, даже чуть младше, так как одет он был в студенческую униформу магической академии.
— Что печалит ваше сердце? — не унимался юноша. — Быть может, мои веселые истории и стакан доброго вина развеют вашу грусть? Вам стоит лишь спуститься, и мы…
— И вы, молодой человек, пойдете дальше. А если пойдете быстро, то даже на своих двоих, — мрачно произнес Винсент, выходя из-за угла гостиницы. — Госпожа сегодня занята. И даже очень. Я ясно выражаюсь?
— Бесспорно, — подтвердил юноша. Правда, не похоже, что он как-то испугался моего товарища. Задорно подмигнув мне, парень отвесил легкий поклон следователю и, что-то напевая под нос, бодро направился дальше по улице.
Я же, резко развернувшись, метнулась к двери. И едва следователь вошел в номер, накинулась с укором:
— Где ты был так долго? Я тут чуть с ума не сошла от беспокойства!
— Ну извини, — хмыкнул он и улыбнулся. — Получить аудиенцию, знаешь ли, не самое простое занятие, требующее определенного упорства. И даже не побоюсь сказать, некоего такта.
— И? — я в нетерпении сжала пальцы.
— И все получилось. — Винсент был явно доволен собой. — Ты готова?
— Настолько, насколько это возможно.
Я крутнулась, давая ему возможность оценить и прическу, на которую потратила почти два часа, имея в руках одну лишь расческу, и свежевыглаженное платье. Платье, кстати, было отдельной гордостью, ибо только Создатель знает, каких усилий стоило уговорить Марджи дать мне утюг.
— Неплохо, — он довольно цокнул языком. — В таком случае, терять время не имеет смысла. Пошли?
— Пошли.
Еще раз мельком взглянув на себя в зеркало, я положила руку на предложенный Винсом локоть.
— Запомни основные правила, — едва мы покинули номер, начал инструктировать он. — Общаться со всеми буду я. Ты молчишь и выполняешь все, что я скажу, даже если что-то покажется глупым или неясным. При необходимости лучше потом спросишь.
— Хорошо, — я кивнула.
— По дороге не оборачивайся и старайся не смотреть по сторонам. Взгляд ни на ком не задерживай. Пристальный взгляд считается признаком агрессии и вызова, так что лучше не провоцировать. Если все сделаем правильно, проблем у нас не будет, — завершил Винс, и мы вышли из гостиницы.

Уже после первых шагов в сторону выбранного моим спутником направления, я поняла, что наш путь лежит к промышленному кварталу. Тому самому, неблагополучному.
Учитывая, что небосклон вовсю полыхал алым от заходящего солнца, а тени стоящих вокруг однотипных зданий становились все более густыми, радости это, конечно, не принесло. Оставалось лишь надеяться на то, что Винс знает, что делает. Ну и на упомянутый им бандитский кодекс. Мол, раз сами пригласили — значит, не нападут.
«Хотя некоторые могут и не знать об этом приглашении…»
Поспешно отогнав от себя мрачную мысль, я сильнее сжала руку Винсента.
Рабочий день уже закончился, и народа вокруг практически не было. Мы шли по полупустым улицам, вдоль череды складов и заборов, а затем и вдоль речных доков. Потянуло водой и тиной. Ветер стал более прохладным и порывистым, так что приходилось постоянно то поправлять волосы, то придерживать платье.
Двигались быстро. Винсент явно хорошо знал местность, так как, не задумываясь, сворачивал в нужных местах и ни разу не придержал шага на развилках.
Как и просил Винс, я смотрела только вперед, хотя то и дело ощущала на себе пристальные взгляды местных обитателей: матросов, грузчиков и каких-то неопределенного типа личностей. Среди всей этой разношерстной, грязно одетой компании следователь в строгом темно-сером камзоле и я в нарядном платьице смотрелись слишком уж чужеродно. Однако, несмотря на общее неприкрытое внимание, к нам так никто и не подошел. Даже не окликнул.
Мы спокойно миновали доки и вышли на небольшую площадку, с трех сторон ограниченную стенами ангаров. Шагов двадцать в длину, и уперлись бы в тупик.
Небо окончательно стемнело, и площадку освещал лишь одинокий, поскрипывающий на ветру фонарь.
— Пришли, — Винс огляделся. — Нас должны встречать. Именно здесь.
— Раз должны — значит, встретят.
Внезапно раздавшийся из темноты мужской голос заставил меня вздрогнуть. А в следующий момент из тени ангара выступила на свет фонаря высокая фигура.
Одетый по последней столичной моде мужчина выглядел здесь таким же чужеродным, как и мы. Его камзольная пара явно была сшита на заказ руками не самого дешевого портного, а ботинки тонкой выделки с начищенными серебряными пряжками заставляли думать, что нас встречает, по крайней мере, виконт. Вьющиеся напомаженные локоны и белозубая улыбка, с которой мужчина подошел к нам, подтверждали: обладатель подобной внешности уделяет ей немало внимания.
— Господа, — он поклонился мне и кивнул Винсенту. — Мне приказано проводить вас к его величеству.
— Мы — гости и пользуемся законом и правом гостей, — твердо произнес Винсент, не трогаясь с места.
— Вы — гости. Я подтверждаю и признаю это, — мужчина вновь улыбнулся и обратился ко мне: — Ах, эти условности. С господином Винсентом я имею честь быть знакомым, а вот с вами… — он выжидательно посмотрел мне в глаза.
— Я…
— Она со мной, — перебил меня Винсент. — А перед тобой, Глория, господин Арчиано. Хозяин всех проституток с Портовой и Лесной улиц, а также владелец большинства притонов по Судовой и Болотной… Я ничего не забыл? — он взглянул на мужчину и вопросительно изогнул бровь.
Улыбка того несколько увяла.
— Ну что ты, дорогой друг. У всех свои пути и дорожки…
— И наша ведет этой ночью к Ругару, не так ли? — прервал его следователь.
— Так, так, — проворчал Арчиано и махнул рукой. — Следуйте за мной, прошу вас.
Наш проводник быстро пошел вперед, свернув на какую-то на первый взгляд незаметную и очень узкую дорожку, начинающуюся около угла одного из ангаров.
Впрочем, едва ступив на утоптанную землю, я поняла, что пользуются этой дорожкой часто. Ветки и кусты, скрывающие ее начало, дальше были аккуратно подрезаны и совершенно не мешали нашему продвижению.
Путь наш сразу же круто уводил вниз, так что совсем скоро я расслышала плеск волн.
— Стоп. — Арчиано резко остановился, и я едва не ткнулась ему в спину. — Дальше вас проводят эти господа. Желаю приятной и, смею надеяться, незабываемой ночи.
Он отвесил нам изысканный поклон и, блеснув улыбкой, отступил. В то же время из-за каменного уступа прибрежной скалы выдвинулись двое мужчин. Невысоких, самого невзрачного вида, но вооруженных не хуже городской стражи — с мечами на поясах и магическими штырями-парализаторами. А судя по массивным браслетам на их запястьях, чем-то напоминающих боевой артефакт Винсента, может, даже и лучше.
Лица мужчин закрывали темные повязки, но я и не стремилась их разглядывать. Помнила, что пристальное внимание может быть воспринято превратно.
Один из мужчин выразительно махнул рукой, приглашая следовать за ними, после чего незнакомцы вновь исчезли за уступом.
— Ты знаешь, куда мы идем? — негромко спросила я Винсента, поворачивая за ними следом.
— В городские катакомбы, — пояснил тот. — К одному из входов со стороны моря.
— Катакомбы?
— Ага. Под нашей столицей их целая сеть. Лирания ведь была выстроена на месте разработки соляных шахт, так что этих самых шахт, туннелей и переходов, старых и заброшенных, тут целый лабиринт. Стража туда не суется — смысла нет. Они ограничились лишь тем, что наглухо запечатали все известные выходы со стороны города. Ну а те, что остались, Ругар, как видишь, приспособил для собственных нужд. Что делает честь его уму и сообразительности, — поспешно добавил Винс, едва одна из шедших впереди фигур оглянулась.
Следующие несколько минут мы шли молча, пока, наконец, наши проводники остановились. Впереди, в земле у подножия скалы виднелась узкая черная расселина.
— Вам сюда, — глухо сообщил один из мужчин и кивком указал вперед.
— И каким образом? — уточнил Винсент. — Там же не видно ничего. Тьма, хоть глаз выколи.
Вместо ответа наш проводник-собеседник взмахнул рукой, что-то треснуло, и из лаза пробился свет тусклого пламени.
— Вы не заблудитесь, — промолвил он. — Идите все время прямо по освещенному проходу. И не советую никуда сворачивать. Вы — гости, но те, кто нарушает наши правила, гостями быть перестают. Вам же это известно?
Винсент кивнул и, потянув меня за локоть, двинулся к расселине.
Когда мы приблизились, обнаружилось, что прямо от лаза вниз ведет пара десятков ступеней каменной лестницы, заканчивающейся освещенным факелами коридором. Причем, несмотря на, казалось бы, живое пламя, оно совершенно не коптило.
Шли мы не долго. Примерно через пару сотен шагов коридор закончился развилкой, и выдвинувшийся из темной ниши бородач в легком кожаном доспехе махнул нам рукой, указывая нужный поворот. И сразу же вновь исчез во тьме ниши.
— Гм, — проворчал Винсент. — Лаконично и понятно. Идем, Лори.
— Как будто у нас есть выбор, — еле слышно откликнулась я, буквально кожей чувствуя, что чьи-то недобрые взгляды впиваются мне в спину. При этом коридор, который мы только что миновали, по-прежнему был тих и пуст. Или казался таким.
— Идем, — повторил следователь, сворачивая в указанный проход.
А буквально через несколько шагов я услышала гул голосов, чей-то смех и грубую брань. Коридор вильнул раз, другой, и оказались на пороге огромного подземного зала.
И зал этот не был пустым.
Здесь было не меньше сотни самого разного народа. Мой взгляд натыкался как на нищенские робы, так и на богатые камзольные пары, украшенные драгоценными камнями и золотым шитьем. Но при этом я ощущала, что собравшееся здесь общество представляет собой единый, спаянный какими-то общими целями организм.
Я видела, как мужчина в полном доспехе городской стражи, разве что без шлема, почтительно разговаривает с каким-то убогим нищим, едва доходящим ему до подбородка. Причем «стражник» склонился так, чтобы собеседнику не пришлось поднимать голову. А вокруг стояло еще трое крепких мужчин в простой одежде, внимательно слушающих попрошайку с таким видом, словно каждое слово является откровением свыше…
Вот юркий и невзрачный паренек примерно моего возраста показывает другому мужчине в кожаном дуплете какие-то трюки с узким ножом. Нож мелькает у него в пальцах, живя собственной жизнью. Крутится, то появляясь, то исчезая. Потом наносит быстрый, практически неразличимый удар, и клинок хищно замирает, прижатый к горлу собеседника. Тот восхищенно покачивает головой, аккуратно забирает нож, и теперь тот выписывает смертоносную вязь уже в его пальцах, а молодой паренек внимательно смотрит…
А чуть дальше неподвижно стоит человек, закутанный в темный плащ с накинутым капюшоном, полностью скрывающим лицо. Проходящие мимо люди непроизвольно меняют направление движения, чтобы, не приведи Великий создатель, не пройти рядом с ним…
При этом рассеянный, неяркий свет оставлял затемненными множество ниш и выступов среди колонн. Так что людей в зале наверняка было намного больше.
Почувствовав себя неуютно, я инстинктивно придвинулась поближе к Винсенту. А тот, словно статуя застыл на пороге, не спеша идти дальше.
— Нам туда? — не выдержав, спросила я. — Чего мы встали?
— Тихо, — шикнул он. — Мы не можем войти просто так. Мы не из касты. Нас должны пригласить. Пока нам дозволено прийти, но войти туда, где находится король, мы не можем. Это как во дворце. Ты можешь получить аудиенцию и прийти. Но вот сколько тебе предстоит ожидать в приемной, пока его величество соблаговолит тебя принять — никто не знает.
— Ага… — я снова оглядела зал и, уже шепотом, уточнила: — Это что же получается, мы тут можем всю ночь проторчать и уйти ни с чем?
— Можем, — ответил следователь. — Но маловероятно. Я все-таки не обычный проситель. И сейчас король просто, как у них выражаются, «показывает масть». Указывает нам на наше место. Не думаю, что это продлится долго.
И Винсент оказался прав. Прошло не более четверти часа, как на весь зал раздался зычный голос:
— А кто это пришел и стоит на пороге?
«Магией усилил, — поняла я. — Не в рупор же он так громко вещает».
В зале тотчас установилась тишина, и на нас уставились сотни глаз. Малоприятное ощущение. Захотелось сразу стать маленькой-маленькой и как можно быстрее сбежать отсюда.
Винсент слегка поклонился сразу всем и негромко ответил:
— По приглашению и на правах гостя пришел Винсент из рода… — он усмехнулся, — не важно, какого рода.
Его голос абсолютно точно не мог достигнуть другого конца зала, которого я в сумраке толком и не видела. Но тем не менее ответ пришел сразу:
— А-а, помню тебя. В последнюю нашу встречу с месяц назад, уж очень бурно ты пытался доказать командиру городской стражи, что надо моего человека в кандалы заковать. Правда, свидетели твои куда-то делись, хотя я и спрашивал о них. — Король хохотнул, и в зале раздались поддерживающие смешки. — Что ж, заходи, Винсент Не-Важно-Какого-Рода.
Однако Винс не тронулся с места и теперь. Вместо этого произнес:
— Я со спутницей.
— Так заходи со спутницей, — откликнулся голос.
— На которую?.. — Винсент по-прежнему стоял на месте.
— На которую мы также распространяем закон гостя, — уже со сдержанным весельем сообщил король и добавил: — Умен, Зарахнил тебя побери.
В зале вновь раздались смешки. Толпа народа пришла в движение и расступилась, создавая живой проход, ведущий сквозь зал. Туда, где, как я теперь видела, на возвышении стоял искусно вырезанный из цельного куска скалы трон, с восседавшим на нем королем Ругаром.
Винсент взял меня под локоть и неспешно двинулся к возвышению. Я же, послушно следуя рядом, внимательно рассматривала воровского правителя.
Возраст Ругара уже перевалил ту границу, что разделяет зрелость и старость, однако, несмотря на это, его тело было мощным и жилистым. Одет он был в обманчиво-простой охотничий костюм из белоснежной кожи редкого зиманского аллигатора. Седые волосы были аккуратно уложены, а на голове возлежала стальная, ничем не украшенная корона.
Да и вообще, украшений на короле было очень мало. Лишь массивный браслет ручной работы с множеством кристаллов связи, гербовое кольцо-печать и пара амулетов на груди. Один из амулетов представлял собой золотой круг с рунической вязью явно защитного свойства. Второй — крупный, с голубиное яйцо, аметистовый шар в обрамлении двух тонких, сцепленных между собой дуг серебристого металла.
Однако даже при отсутствии золотого шитья и драгоценных каменьев Ругар действительно выглядел настоящим королем. Таким пещерным королем, если уж на то пошло.
Мы приблизились к возвышению и остановились. Винсент вновь поклонился и незаметно пихнул меня в бок. Опомнившись, я сделала книксен, чем заслужила одобрительный взгляд Ругара. Впрочем, потом все внимание король вновь направил на моего спутника.
— Ты настоятельно просил о встрече, Винсент, — произнес он. — И вот ты здесь. Так зачем тебе понадобилось встречаться со мной?
Лицо Винса стало собранным.
— Король Ругар, — ровным голосом начал следователь. — Я пришел к тебе с просьбой. Важной просьбой.
— Да? — Воровской правитель откинулся на спинку и насмешливо улыбнулся. — Просьба — это дело такое… тонкое. Ведь сам понимаешь, что помогать тебе в чем-либо мне совершенно не с руки. Да и люди не поймут.
— Мы по разные стороны баррикад, верно, — согласился Винсент. — Это знают все здесь присутствующие. Как знают и то, что я воюю честно. Я не подкидывал твоим людям ложные улики, не заставлял врать свидетелей. Это жизнь. Вы — ночной народ, а мой долг — защищать жителей от ваших дел…
Ругар поморщился.
— Ну все, все. Давай уже закончим с пафосными речами. Чего крутить и ходить вокруг, да около. Говори, с чем пришел.
Следователь кивнул.
— На одну знакомую мне леди поступил заказ. Заказ на убийство. И взял этот заказ Давашшан, прекрасно тебе известный. Помнится, ты и сам обращался к нему…
— Дальше, дальше, — нетерпеливо поторопил Ругар.
— А дальше мне бы очень хотелось знать, от кого именно пришел заказ. Мне известно, что с каждого подобного предприятия тебе полагается доля, и я уверен, что Давашшан вряд ли бы стал скрывать от своего короля очередной заказ. Тем более что деньги за ее устранение давались большие. Убийце нужен был человек, который своим участием в сделке гарантировал бы, что вслед за жертвой, исполнитель сам не отдал бы Создателю душу.
Взгляд короля стал задумчивым.
— Судя по тому, что ты здесь, Давашшана я больше не увижу?
Винсент неопределенно пожал плечами.
— Он был хорош. Но на этот раз удача ему изменила.
— Изменила, говоришь? — на скулах Ругара заиграли желваки. — Изменила… Что ж, пусть так. Но с чего ты взял, что я сообщу тебе имя? Которое, буду перед тобой честным, наверняка вымышленное.
— А как бы ты гарантировал безопасность сделки, не зная заказчика?
— А вот это уже не твое дело! — в голосе короля послышалось раздражение.
— Не мое, — согласился Винсент. — Мое дело — узнать имя заказчика и предотвратить подобные заказы в будущем. И я сделаю это. С твоей помощью или без нее. Но если ты мне поможешь, я буду должен. А долги я отдаю всегда.
Взгляд короля уперся в меня. А я что? Я не я, я просто тут с Винсентом гуляю. Постаравшись сделать максимально тупой взгляд, я не опустила голову. Чего мне бояться? Кучу деньжищ не за мое убийство отвалить хотят, а за другую леди.
— Кстати, почему ты пришел не один? — спросил король, не отрывая от меня взгляда. — Кого ты привел с собой?
— Да навязали вот, — следователь небрежно хмыкнул. — Стажер. Следопыт, только академию закончила. Старательна, но ума невеликого, раз со мной напросилась.
Я улыбнулась. Смело и глупо. И для полноты образа взглянула на Винсента телячьими глазами.
— А ведь она к тебе не ровно дышит, ищейка, — хохотнул король. — Вот и приперлась, даже не думая о последствиях. Глянь, как уставилась! Точно кошка по весне.
В зале засмеялись, послышались непристойности. Кто-то из глубины толпы громко предложил попробовать «настоящего мужика, а не эту ищейку».
Я же молчала и удивленно моргала, мол, что это такое вы говорите, господа хорошие?
Выждав, пока зал утихнет, Винсент спросил снова:
— Так что? Выполнишь мою просьбу?
И тут Ругар посерьезнел. Нахмурился, сверкнул колкой сталью глаз и жестко, холодно произнес:
— Нет. Я вообще удивлен, что ты набрался наглости или глупости, уж не знаю, как это назвать, и пришел с такой просьбой ко мне. С чего ты решил, что такая сделка в принципе будет мне интересна? Кто ты такой? Чем ты можешь быть мне полезен?
— Я…
— Ты, в отличие от Айронда, никто! — Ругар поднялся со своего трона, нависая над нами, и теперь его голос гремел. — Пустое место. Пешка, не значащая ровным счетом ничего, и не имеющая ничего, что бы мне предложить. Но даже будь на твоем месте Айронд, и ему я бы отказал. Не к лицу мне оказывать подобные услуги вашей собачьей своре. Так что, мой ответ — нет!
Кто такой Айронд, я понятия не имела, зато прекрасно поняла, насколько провальной оказалась идея сюда прийти. И невольно отступила на полшага, мысленно моля лишь о том, чтобы теперь выбраться отсюда целой и невредимой. Как вообще можно было в здравом уме предположить, что этот бандит согласится нам помочь?!
— Это твое последнее слово, Ругар? — негромко спросил Винсент.
Вот у кого, кажется, инстинкт самосохранения отказал начисто!
— Пошел прочь, ищейка! — процедил тот, вновь опускаясь в кресло и теряя к нам интерес.
— Хорошо.
Винсент резко развернулся на каблуках и, дернув меня за руку, с ожесточением печатая шаг, двинулся к выходу. Я с облегчением поспешила за ним, едва сдерживаясь, чтобы вовсе не сорваться на бег.
«Только бы все обошлось, только бы ничего не случилось», — мысленно вновь и вновь повторяла я, пока мы шли сквозь коридор из напряженных, настороженных, вооруженных людей. И выход был уже близко…
Но внезапно Винсент почему-то сбился с шага, шатнулся в сторону… и зацепил оказавшегося на его пути огромного детину.
Толщина ручищ этого гиганта вполне могла поспорить с размерами его лысой головы. Раздвоенная нижняя челюсть здоровяка словно бросала вызов всем орехам мира, а шея… шеи просто не было. Голова сразу вырастала из могучих плечищ. Наверняка, чтобы оглядеться, ему приходилось поворачиваться всем телом. Ну и для полноты картины стоило отметить, что макушка Винсента доходила этому первобытному зверюге аккурат до выпуклых пластин грудных мышц, обтянутых тонкой безрукавкой.
Увидев, как Винсент, врезавшись в этого, ну, наверное, человека, медленно поднимает голову, чтобы взглянуть в лицо неожиданному препятствию, я ойкнула. Верзила, кстати, даже не пошатнулся от внезапного толчка. Только слегка наклонил вперед корпус, силясь разглядеть, что за букашка его побеспокоила.
Второй раз я ойкнула, увидев, как нога Винсента поднялась, а затем с силой впечатала каблук прямо в легкий сандаль, надетый на ногу детины. Сказать, что вся жизнь пролетела перед глазами, не могу. Не было такого. Но вот что чувствует рыба, вытащенная на берег и беспомощно разевающая рот, я ощутила на себе в полной мере.
— Ой, извини, — промолвил Винсент и, крутанув каблуком влево-вправо по неге верзилы, обошел его, явно намереваясь идти дальше.
Только тут до бандита начало доходить, что что-то не так. Букашка сделала ему больно, букашку надо прихлопнуть. Столь простые мысли я смогла прочитать в его глазах, даже не будучи менталистом.
Неожиданно быстро для такой огромной туши, здоровяк развернулся вслед за моим напарником и шагнул вперед. Громадная лапища легла на голову Винсента. При этом возможно, великан хотел положить ладонь на плечо следователя, дабы по-мужски развернуть лицом к себе, но тут вошли в противоречие размеры его ладони и ширина плеч Винса.
Здоровяк с силой дернул следователя к себе, и я уже ожидала увидеть в его руке оторванную голову Винсента, но… Реальность оказалась намного более удивительной. Голова следователя совершила какое-то змеиное движение влево и вперед. Рука бандита тотчас непостижимым образом соскользнула с головы моего друга, а сила рывка оказалась столь велика, что верзила вынужден был даже тяжело отшагнуть назад.
Винсент обернулся. Бандит наклонился, готовясь сказать что-то явно недружелюбное. Его мощный подбородок оказался как раз над головой следователя. Винс задрал голову, оказавшись почти лицом к лицу с великаном…
И чихнул.
Но как чихнул! В огромном зале как будто залп праздничной королевской пиротехники прогремел! Это был поистине великий чих. Со всеми, скажем так, вытекающими.
— У-ух! — Винсент вытер рот рукавом. — Простите еще раз. Давайте я помогу вам утереться. Вот тут, над левой вашей бровкой… Свисает что-то…
— У-ух! — ошалело повторил великан, распрямляясь.
Он, видимо, просто не мог поверить, что это все происходит именно с ним. И, честно говоря, я его понимала. Уверена, обычно мелюзга, вроде Винсента, разбегалась в стороны только от одного его вида. Хотя, окажись я на месте Винса в такой непростой ситуации, я бы не убежала. Я бы просто умерла на месте.
Потому что вся разномастная толпа бандитов, воров, жуликов и убийц разом придвинулась к нам. Я различила и злой ропот, и тихий лязг вытаскиваемого оружия и…
— Назад! Все назад!!! — резкий и властный крик короля, словно плетью, хлестнул по подступающей толпе. — Я сказал — назад! Закон забыли, отребье племенной ослицы?!
Бандиты остановились. Вот только ропот не смолкал, как не исчезало и оружие из рук. Короля они выслушать были готовы, но было заметно, что уйти спокойно нам вряд ли дадут.
Да что, демон все раздери, случилось с Винсентом? Что за изощренный способ самоубийства?!
— Ничего не говори, — шепнул мне следователь, а затем с изумленно-глуповатой улыбкой оглядел толпу бандитов и громко добавил: — А чего это вы такие… злые? Словно убить кого хотите?
— Я смотрю, тебя Создатель разума лишил? — громко спросил воровской король, спускаясь со своего места и подходя к нашей компании. «Придворные» расступались перед ним и моментально смыкались, стоило королю пройти.
— Папа, он сделал мне больно. И плюнул на меня. А я ему совсем ничего не сделал, — густым басом проныл великан.
Папа?! Так это, получается, сын короля?! Великий Создатель…
— Ох, Ругар, — Винсент развел руками. — Случайно же все вышло, все видели, все свидетели.
— Случайно, говоришь? — вкрадчивым, обманчиво спокойным тоном уточнил тот.
— А то как же, — Винсент посмотрел прямо в глаза королю. — Я ж случайно оступился. Чай, полы-то у тебя не плиты, что в верхнем дворце лежат себе ровнехонько. Споткнуться каждый может. Да и извинился я, как того закон требует.
— Извинился… — протянул король.
— Ну а как же! Я ж вежливости обучен, не ворюга какой, — Винсент быстро скользнул взглядом по обступившей их толпе. — Это я не про вас. Это я про… Про других ворюг. Не вежливых. Вот. И чихнул я тоже не специально. И вновь извинился опять же.
— Извинился, — эхом повторил Ругар. — Так вроде и винить тебя не в чем? По закону так мы выпустить тебя должны? Так получается? Без всякого откупного за подобное поведение?
Бандиты вокруг примолкли. Король-то прав. Следователь сейчас гость, а по закону гость неприкосновенен, если не нарушит словом или делом эти самые законы. А разве он нарушил? Может, все и впрямь случайно вышло. Да и извинился опять же…
Я по их лицам читала сомнение и нежелание нас отпускать. И одновременно осознание того, что выбора нет. Против закона идти — себе дороже. Кому охота изгоем среди своих становиться?
Винсент широко улыбнулся, а я воспрянула духом, внезапно решив для себя, что день рождения отныне буду праздновать два раза в году.
— Не держите на меня обиды. С кем не бывает? Поскользнулся, оступился… — Винс дождался взмаха руки короля, дозволяющего нам уйти свободно, и громко добавил: — Ну а что соплю на лицо твоего сына повесил, так не обессудь. Когда чихаешь, особо не целишься.
Ну почему он такой идиот?!
В зале воцарилась мертвая тишина. Я расслышала даже звук падающих капель где-то в темных проходах.
Король, который уже успел к этому моменту повернуться к нам спиной, замер на мгновение, а затем медленно, очень медленно развернулся обратно. Лицо Ругара закаменело, а взгляд наполнился такой жесткостью и яростью, что я вмиг поняла, как ему удается держать всю эту толпу в повиновении.
— Что. Ты. Сказал? — процедил он.
Очень тихо процедил, но в наступившей тишине это прозвучало очень отчетливо. И страшно.
— Я? А что я сказал? — Винсент пожал плечами. — Сказал, что уже уходим.
Ругар улыбнулся. Но такой улыбкой, что лучше б он оставался серьезным!
— Уходите? После того как ты сказал, что плохо целился? — Он взмахнул рукой в сторону великана. — Ты оскорбил моего сына, ты оскорбил меня, ты оскорбил всех нас!
Голос короля наполнился мощью, и теперь он уже не шептал, совсем не шептал. Слова Ругара падали в толпу, словно камни в озеро, и круги злого негодования расходились по бандитам, заставляя их руки снова лечь на рукояти ножей.
— Она — уйдет. — Отчеканил король. — Ты — нет. За оскорбление ты умрешь. Прямо сейчас.

ГЛАВА 10

По едва заметному жесту короля из толпы, из-за спины Винсента кошачьим шагом скользнул невысокий человек. С тонким свистом вылетела из его рукава тонкая цепочка и петлей захлестнула шею следователя. Рывок руки убийцы, и цепочка врезалась в кожу, стягиваясь сильнее. Винсент, инстинктивно шагнул назад, пытаясь ослабить давление на горло и сделать вдох.
Однако ему этого сделать не позволили.
Упершись плечом в спину Винсента, мужчина снова натянул цепочку. Руки моего друга судорожно заскребли по горлу, пытаясь просунуть пальцы под петлю, но все было тщетно. Стоявший за спиной убийца, был профессионалом, так что шансов у Винсента не было.
Взвизгнув, я бросилась к ним, надеясь вцепиться ногтями убийце в лицо, а если повезет, то прямо в глаза. Не думала в этот миг ни о чем, просто страшно боялась, и этот страх пробудил во мне какую-то первобытную ярость.
Увы, мгновением позже стало ясно, что помогает она лишь героям в книжных романах.
Свободная рука убийцы описала в воздухе круг, сбивая в сторону обе мои, и змеей скользнула вдоль моего предплечья. Пальцы железной хваткой сомкнулись на плече, да таким хитрым способом, что нервная болезненная судорога пронзила все тело, ноги внезапно ослабли, а вся ярость тут же испарилось.
Но, все же, обезвреживая меня, убийца пусть на миг, но отвлекся от Винсента, и смог просунуть под цепочку пальцы. Не много, но этого хватило на хриплый выдох:
— Не по закону! Я гость!
Потом цепочка снова натянулась, прижав пальцы Винсента к шее, и говорить он больше не мог. Только судорожно сипеть в попытках сделать хотя бы небольшой вдох.
Однако слова были услышаны, и по толпе прошел ропот.
«Не по закону», «Гость», «Снова Снорр убивает», «А как закон говорит»…
Король, до этого момента не сводивший глаз с нашей живописной группы, отвернулся, обводя напряженным взглядом своих людей. А гул голосов не стихал, напротив, становился все громче. Видимо, простые разбойники убийцу Снорра не сильно жаловали.
И Ругар это недовольство прочувствовал. Нехотя повернулся к Снорру и отрицательно качнул головой.
Жесткие пальцы моментально отпустили мое плечо, и я едва не растянулась на полу от слабости в коленях. Одновременно, цепочка соскользнула с горла Винсента и исчезла в рукаве убийцы. Следователь тут же тяжело опустился на одно колено, судорожно кашляя, растирая шею и с хрипом проталкивая в горло долгожданный воздух.
Король, тем временем, приблизился, глядя на Винсента сверху вниз.
— Не по закону? Поясни-ка, мил друг, что именно тут не по закону? За оскорбление меня кара только одна — смерть. Ты только хуже себе сделал. Теперь быстрой смерти не будет. Сам выбрал. Будет долго и мучительно. Снорр-то не только петелькой владеет. Он же вообще на хирурга учился…
Следователь поднял голову и выдохнул:
— Я — гость. Я тебя оскорбил. Нечаянно. Извинился. Тебе мало. Гостя убивать нельзя. Только в поединке. А какой тут поединок, со спины напал твой ублюдок…
— Поединок? — король ухмыльнулся. — С тобой? Такую смерть выбрать решил? Хотя ты прав, закон так и говорит. Значит, подраться хочешь. Ну что ж…
Ругар вновь обвел толпу взглядом. Разбойная братия с готовностью загудела и засвистела, одобряя слова своего короля.
— Тут только проблемка одна есть, — Винсент поднялся на ноги, растирая горло.
— Это какая же?
Винсент взглянул прямо в глаза королю и сообщил:
— Я не дерусь бесплатно.
Что? Он совсем спятил? Снова чихает, только на этот раз словами?!
Клянусь, я готова была подскочить к следователю и отвесить ему подзатыльник. Ведь совсем своего счастья не понимает, дурак! Ну, подерется, ну, получит несколько тумаков и шишек. Зато живыми останемся и покинем это место!
А Винсент тем временем продолжал:
— Нет, конечно, можно и бесплатно. Даже нужно. Но по закону для честного боя противники должны находиться в одинаковых условиях. А твой пес мне только что чуть голову не оторвал. Так что я сейчас не могу. Но, конечно, отказаться тоже не могу. И не буду. Вот подлечусь с недельку. Потом, естественно, снова приду сюда, — следователь уже откровенно ухмылялся. — И уж тогда…
Король от такой наглости на мгновение аж остолбенел. Однако судя по кислым, но не возмущенным рожам окружающих, Винсент был в своем праве.
Внезапно Ругар нахмурился и резко поднял руку, прерывая разглагольствования Винса о том, что он, как честный парень, конечно, придет в эти подземелья, чтобы ему, вылеченному и здоровому, тут переломали кости.
— Ты сказал, что бесплатно драться не будешь. А знаешь, что закон говорит о тех, кто за деньги бьется?
Лицо следователя дрогнуло и враз помрачнело. Так, что стало ясно: мы опять куда-то влипли.
— Будь проклят мой язык! — вполголоса ругнулся Винс, а затем предложил: — Может, мы забудем это? Сам посуди, какой я платный боец? Я и бесплатный не очень.
— Ну уж нет! — В отличие от моего друга Ругар теперь буквально лучился от удовольствия. — За базар надо отвечать, мил друг. Верно?
Он повернулся к толпе и вопросительно выгнул бровь. Бандиты одобрительно и согласно загудели. Удовлетворенный этим, король вновь обратился к следователю:
— Закон гласит, что стоящий на ногах наемный боец не может отказаться от поединка, касающегося чести его или соперника. А напомню тебе, что наемным считается каждый, кто хоть раз заявит о себе как о таковом. Цену назначаешь ты, это я помню. Но и ты помни, что коль твоя цена покажется нашему милому обществу несоразмерной, то я имею право просто убить тебя. Бесплатно.
Король снова хохотнул.
Окружающие нас бандиты одобрительно загудели. Из толпы слышались отдельные выкрики, советовавшие Винсенту брать за бой от одной до пятидесяти золотых монет.
Винс, без сомнения, тоже слышал это. Подумав, он произнес:
— Хорошо. Ты прав. Но на твое золото драться мне не с руки совершенно. Далеко ль я уйду отсюда, коли повезет мне выиграть? Да твои парни мигом перехватят меня, как только законы гостя перестанут действовать.
В толпе кто-то гоготнул. Видимо, эта мысль не давала покоя не только следователю.
— Но и не драться я не могу.
Винсент ненадолго задумался. Потом резко поднял голову и отрывисто произнес:
— Биться буду за это.
Его палец уперся в грудь короля, точно указывая на фиолетовый кулон.
— Во дурак, — сказал кто-то в толпе.
Вот только Ругар так явно не думал. Прищурился, в упор посмотрел на Винсента. Тот не дрогнул. Затем повелитель воров перевел свой взор на меня. А я… А что я? У меня вообще плечо болит и колени дрожат.
Поняв, что с меня взять нечего, король вновь оглядел Винса.
— Ишь, какой странный выбор, — протянул он, внимательно наблюдая за реакцией моего друга.
Но реакции не было. Винсент стоял прямо и с таким самодовольным, глуповатым выражением на лице, что даже я слегка поморщилась.
— Что ж, ладно. — Ругар похлопал по висевшему кулону. — Принимаю твою ставку. Но есть и еще одно. Согласно закону, ты должен поставить что-то не менее ценное. Скажем, тысячу золотых монет. Имеешь ли ты при себе такую сумму? Или что-то равноценное такому боевому залогу?
— Расписка не сгодится? — без особой надежды уточнил Винс.
— Разумеется, нет, — подтвердил король. — Сам понимаешь, время сейчас такое. Никому нельзя доверять. Ставь, что есть при себе. Или выбирай другую награду. Что-нибудь равноценное, ну скажем, твоим сапогам, — он хмыкнул.
— Хорошо, — следователь кивнул. — Ее взамен цацки поставлю.
Кого это — ее? И чего это он на меня пальцем показывает?
Он ведь не серьезно? Или…
Ох, ты ж!..
От испуга в горле моментально пересохло и мое протестующее ненеканье никто не услышал. Я попыталась отступить, но тотчас кто-то сзади положил руку на многострадальное плечо, и тихий голос произнес прямо в ухо:
— Стой на месте, девочка. Я не хочу делать тебе больно.
А уж я-то как не хочу, чтобы мне делали больно!
Скосив глаза, я увидела Снорра и покорно замерла. Что этот тип может сделать, мне уже было известно.
— Ее? — тем временем, спросил король. — А ты знаешь, что с ней будет, если ты проиграешь?
— Что? Не убьете ведь?
— Этой милой госпожой, скажем так, будут иметь право обладать все свидетели твоего боя. Хотя бы по разу. А их тут не меньше пары сотен наберется, — он неприятно улыбнулся. — Как она, выдержит?
Винсент мельком глянул на меня. И… Он что, подмигнул?! Меня тут насиловать собираются, а он подмигивает?!
— Ну, я и говорю, не убьете же, — произнес этот ненормальный и кивнул, давая окончательное согласие.
Мамочки! Да он вообще спятил! Да лучше б я за пять дней померла, чем его встретила!
— Замечательно. — Ругар потер руки. — Принимается. И последнее. Ты оскорбил моего сына. Так что будет справедливо, если и ответишь за оскорбление перед ним.
Окружающие нас бандиты весело загудели. Великан, приходившийся сыном королю, тоже довольно заулыбался. Это ж какое развлечение его ждет сегодня! Как тут не порадоваться!
Невесело было только мне! Больше всего на свете сейчас хотелось потерять сознание, но — увы. Проклятый организм, ощущая возникшую опасность, так накачал меня адреналином, что, видимо, придется смотреть все происходящее до конца. А затем еще и выдержать то, что предстоит, если Винсент проиграет…
Да если он проиграет, я сама его убью!
Пальцы Снорра как-то незаметно исчезли с моего плеча, да и сам бандит просто растворился в толпе. Люди подались назад, образовывая неровную, метров восемь-десять в диаметре площадку. Король же, для лучшего обзора, вернулся на трон.
Винсент подошел ко мне, на ходу сбрасывая камзол и рубаху. Повращал сжатыми кулаками, разминая кисти, затем повертел в разные стороны головой, да так сильно, что захрустела шея. Помахал руками, разгоняя кровь по телу, пару раз подпрыгнул. И снова мне подмигнул.
— Ты что делаешь, гад? — прошипела я. — Как ты можешь…
Следователь не ответил. Он вообще не смотрел на меня больше. Взор Винсента был прикован к будущему противнику, и только к нему. А здоровяк, отойдя в противоположный конец площадки, стащил с себя безрукавку и теперь также разминался, позволяя оценить объемы бугрящихся мышц рук и спины.
Да это не человек, а чудовище какое-то! Да он Винса одним пальцем по полу размажет!
С губ невольно сорвалось емкое непечатное выражение.
Винсент коротко, с укором взглянул на меня, покачал головой и двинулся к центру площадки. И это что сейчас было? Он меня только что за брань осудил?! Да я…
Я замерла, ибо в этот момент сын воровского короля развернулся и вышел навстречу следователю.
Теперь они, оба раздетые до пояса, стояли друг напротив друга.
«Ох, Винс, лучше б ты не раздевался. Не так страшно было бы смотреть на вас обоих в сравнении», — успела подумать я, как…
— Начали! — раздался крик со стороны трона, и противники бросились друг на друга.
Толпа взревела.
Время для меня словно замедлилось. Казалось, что бегут они, словно находясь в воде по шею. При этом громила широко, с замахом отводит назад руку, явно решив закончить все веселье одним точным и могучим ударом.
Винсент же во время бега поднял обе руки, прикрывая голову и грудь. Зачем — лично мне было неясно. Огромный кулак бандита даже не заметил бы столь незначительного препятствия.
Громила тоже это понимал. Его губы растянулись в усмешке.
— Убей! Убей! Убей! — неслось отовсюду.
Сближение! Кулак разбойника рванулся вперед, заставляя загудеть воздух.
Не сбавляя скорости, Винсент слегка пригнулся и проскочил точно под атакующей его голову рукой, оказавшись за спиной громилы, который по инерции от собственного удара пролетел вперед. Винсент же успел развернуться и смачно пнуть своего врага.
— О-ох-х, — выдохнула разом толпа, показывая свое разочарование.
А следователь застыл на месте, не подходя к великану, хоть тот и стоял к нему спиной. И, как оказалось, это было правильной тактикой. Громила яростно взревел и развернулся, вслепую махнув рукой. Если бы Винс находился рядом, то от такого удара у него были бы все шансы пробить собой стену подземного зала.
Окончательно разозлившийся разбойник вновь бросился на следователя и замолотил кулаками как одержимый. Каждый такой удар мог стать для Винсента последним. А Винс…
Он что, танцует?!
Следователь юлой крутился вокруг бандита, ускользая и уворачиваясь от кулаков в самое последнее мгновение, раз за разом заставляя противника промахиваться. И со стороны это действительно было похоже на некий странный танец.
Но Винс не только уворачивался. Его кулаки то и дело выстреливали в сторону соперника, а шлепки ударов заставляли толпу восторженно-негодующе кричать. Вот только громила обращал на удары моего друга не больше внимания, чем на укусы комара. Могучая мышечная броня была непробиваема, и я понимала, что долго так продолжаться не может. Рано или поздно Винсент пропустит удар, и это будет его концом.
От очередного замаха, направленного прямо в голову Винса, тот ушел легким разворотом корпуса, пропуская атакующую руку мимо себя. А затем схватил ее и рывком усилил начатое громилой движение. Не удержавшись, тот пролетел мимо и врезался в толпу, расшвыривая людей словно кегли.
И вновь мой друг не торопился нападать сам, ожидая своего противника в круге. Дышал он часто. Тело следователя блестело от пота. Казавшиеся со стороны такими легкими и «танцевальными» движения на деле, видимо, требовали нешуточного физического напряжения.
Громила с ревом выбрался из толпы. И, оставив за собой несколько стонущих тел, которым не повезло оказаться на его пути, вновь двинулся к Винсенту. Теперь он не спешил, не стремился покончить с противником одним ударом. Теперь он был внимателен.
Взмах, удар, уклон и кулак Винсента впечатался в скулу бандиту. Впрочем, голова того даже не качнулась. Лишь глаза сощурились еще больше, показывая, насколько взбешен разбойник.
Толпа стала недовольно гудеть. Им становилось скучно. Назойливая муха оказалась верткой осой, способной ужалить. Пусть не смертельно, но обидно. Конечно, осу рано или поздно все равно прихлопнут, но хотелось бы все-таки рано. И чтоб кровь брызнула, и чтоб хрип предсмертный… Ан нет, оса по-прежнему трепыхалась.
Подловив момент, Винс пнул великана в колено. А вот это подействовало! Лицо противника скривилось от боли. Но при этом сам Винсент оказался чересчур близко, и кулак здоровяка врезался ему в бок.
Сила удара оказалась столь велика, что следователя буквально швырнуло в толпу. С готовностью поймав летящее тело, разбойники тут же вытолкнули его обратно, прямо в объятия здоровяка. А тот, не теряясь, по-медвежьи обхватил Винсента и поднял в воздух.
Испуганно взвизгнув, я зажала руками рот.
Неужели… конец?
Лица противников находились в паре сантиметров друг от друга. Вот только здоровяк при этом удовлетворенно улыбался, все сильнее сдавливая своими ручищами тело следователя. А Винсент висел, не в силах пошевелиться. Руки его были намертво зафиксированы, на шее вздулись вены, лицо исказила гримаса боли.
— Убей! Убей! Убе-ей! — неистовствовала толпа.
Вот, наконец, то самое зрелище, которого она так жаждала!
Громила захохотал. Но взгляд следователя внезапно обрел ясность, голова сильно, рывком отклонилась назад, а затем Винсент со всей силы ударил лбом в переносицу врага. Раздался отчетливый хруст, брызнули алые капли крови. Хватка громилы как-то разом ослабла, но следователь не упал вниз. Наоборот, он обхватил корпус противника ногами и повторил удар.
Лицо громилы было страшно. Смятый в лепешку нос, заплывшие от ударов глаза, разбитый рот, в котором теперь явно недоставало зубов. Великан попытался сбросить следователя с себя, но не успел.
Едва освободились и руки, Винсент схватил его за уши и, рывком притянув голову врага к себе, ударил в третий раз. После чего сам отскочил от пошатывающегося противника, коротко разбежался и прыгнул двумя ногами вперед. Каблуки с хрустом врезались в грудь великана.
Будь на его месте обычный человек, подобный удар снес бы его, как былинку. Громила же просто отшагнул назад. Его колени тряслись все сильнее и сильнее, глаза ничего не видели. Он вслепую махнул рукой, надеясь зацепить врага, но Винсент, уже вскочивший с пола, вновь разбежался, прыгнул и его кулак с чавканьем врезался в многострадальный нос разбойника.
Этот удар оказался последним. Здоровяк покачнулся и рухнул с грацией подрубленного дерева. Пол ощутимо вздрогнул.
Зал замер.
В мертвой тишине раздавалось лишь хриплое, свистящее дыхание Винсента. Следователь, в чужой крови и с рассеченной бровью, стоял над телом поверженного врага и медленно обводил взглядом толпу. Затем, найдя меня взглядом, сделал шаг в мою сторону, но пошатнулся.
Отмерев, я бросилась ему навстречу, обхватывая и подставляя плечо.
— Тихо, тихо, — прошипел он, с шумом выпуская воздух сквозь сжатые зубы. — Ребра…
Поняла сразу и, хотя хотелось прижаться к нему сильнее, заставила себя ослабить хватку. К глазам подступили запоздалые слезы, тело пробрала нервная дрожь.
— Что же ты за идиот такой, а? — тихо всхлипнула я. — Самоубийца! Я… я сама тебя убью, слышишь? С-сволочь! Что б я хоть раз еще тебя послушала…
Ругала, а сама судорожно, маленьким карманным платком пыталась стереть с его лица кровь.
— Все в порядке, — Винс криво улыбнулся и отстранился.
Выступившая на лбу испарина и выступившие на скулах желваки красноречиво указывали на то, что держится следователь из последних сил. Однако он все же предпочел стоять сам, хоть и пошатываясь. Левую руку Винс крепко прижал к поврежденному боку, а правой изобразил какое-то подобие общего приветствия.
И тишина в подземном зале сменилась одобрительным гулом! Клянусь, я, кажется, даже аплодисменты услышала! Похоже, даже несмотря на проигрыш «своего», эта бандитская братия бой все же оценила.
Разбойники расступились, давая дорогу королю, и тот не спеша подошел. Лицо Ругара, вопреки моим опасениям, было спокойным, он даже улыбался слегка.
— Ну что, ищейка. Хорошая драка.
Винсент слегка поклонился, не отнимая левую руку от бока. Кашлянул, стараясь поменьше морщиться от боли, сплюнул кровью и проговорил:
— У вас утонченный вкус к развлечениям. И если б не неотложные дела, я бы с радостью развлек вас еще, но, увы. Бег времени скор и неумолим, так что попросил бы…
— Это? — король медленно снял с шеи кулон и задумчиво оглядел. — Забавная вещица, верно? Да только толку от нее за полгода все равно не было никакой. Ладно. По закону ты честно отработал свою награду. Моего малыша до этого времени никто свалить не мог. А уж скольких он покалечил, когда силушку показывал!
Король вздохнул и протянул артефакт Винсенту.
Я же едва сдержала нервный смешок. Малыш! Подумать только!
Едва взглянув на кулон, следователь убрал его в поясную сумку и кивком указал мне на валявшийся неподалеку камзол. Метнувшись, я быстро его подхватила и помогла надеть, прямо на голое тело. После чего Винсент взглянул на Ругара и произнес:
— Благодарю за прием. А теперь разрешите откланяться.
И, схватив меня за руку, двинулся к выходу.
На этот раз на пути не было никого, хотя вся толпа до последнего, я это спиной чувствовала, не сводила с нас глаз.
— Ты как? — когда зал исчез за поворотом, тихо спросила я.
Винс не ответил. Шел прямой как палка, бледный, с плотно сжатыми губами. Просто шел.
Лестницу мы преодолели в два этапа. Примерно на середине Винсент неожиданно остановился, покачнулся и оперся рукой о стену. Дышал он часто и неглубоко. Я тотчас подскочила ближе.
— Обопрись на меня, поддержу. Не упрямься!
— Я не упрямлюсь. — На губах Винса мелькнула тень бледной улыбки. — Не волнуйся, сейчас пройдет. И силен же этот бык все-таки.
— По тебе не скажешь, что сейчас пройдет, — нервно сообщила я. — Ты похож на привидение.
— Понимаешь, Глория, сломанные ребра — это не страшно. И по большей части не опасно. Да и не сломаны они, скорее всего, а то я бы не прошел столько. Трещина — это да, но не больше. Болит только, и дышать тяжело. Не волнуйся. Сейчас передохну и буду в норме.
Я промолчала, понимая, что говорить моему спутнику тоже не особо легко. Хотя на языке, конечно, много чего вертелось. И укоров-упреков, и ругани, и…
В общем, ничего хорошего.
А через пару минут Винсент тряхнул головой и вновь двинулся вверх по лестнице. На этот раз дошел до конца, без остановок.
На улице ночной порывистый ветер и соленый воздух близкого моря защекотал нос, заставив взбодриться. На следователя он тоже подействовал благотворно. Винсент задышал пореже и поглубже, несмотря на боль. И только тут спохватился:
— Моя рубаха осталась там?
— Ага.
Я почему-то почувствовала себя виноватой. Вот что стоило вместе с камзолом ее захватить?
— Жаль. Не штаны же мне на бинты рвать… Ладно, так пошли. По времени дольше получится, конечно, но, думаю, дойду, — поразмышлял Винс и первым двинулся по тропинке.
До площадки, огороженной стенами ангаров, мы добирались в три раза дольше, чем во время спуска. На этот раз тут никого не было, никто нас не встречал и не провожал. Хотя я была уверена, за нами по-прежнему следили.
Эта уверенность подтвердилась чуть позже, когда мы заворачивали от доков к складам. Я краем глаза успела заметить какого-то грязного выпивоху, покачивающейся походкой устремившегося, было, к нам и тотчас перехваченного возникшей, словно из ниоткуда, темной фигурой.
«Законы гостя в действии», — мелькнула мысль, и я как-то разом начала успокаиваться. С таким-то конвоем проблем в пути быть не должно.
Так и вышло. До гостиницы мы добрались без приключений, остановившись лишь три раза. Дважды по молчаливой просьбе Винса, которому требовалась передышка, и один раз, когда уже миновали промышленный квартал и подходили к гостинице. Я вовремя заметила выворачивающий из-за угла пеший ночной патруль стражи и подтолкнула Винсента в темную нишу в стене, быстро вдвинувшись за ним. Тесновато, однако…
Тот скривился от боли, но не издал и звука, казалось, даже прекратив дышать.
Когда патруль прошел мимо, мы подождали еще пару минут для верности и лишь потом осторожно вышли.
— Молодец, — похвалил Винс. — Не хватало нам закончить эту насыщенную ночь за решеткой на ближайшем стационарном посту стражи. Оно не страшно, конечно. Но времени мы бы потратили на объяснения массу…
Он осекся и сипло закашлялся.
— Сильно больно? — опять занервничала я.
— Не сильно. Пошли. Осталось совсем чуть-чуть.
По счастью, в гостинице было темно и пустынно. В холле и над лестницей горели лишь несколько тусклых дежурных светильников, так что до номера Винса мы добрались никем не замеченные.
Едва войдя, следователь сразу же сел на кровать, откинулся на спинку и с облегченным вздохом прикрыл глаза. И глядя на него, я не могла не спросить:
— Зачем все это было нужно? Ты же знал, что Ругар тебе ничего не скажет. Знал ведь?
Следователь поднял на меня неожиданно серьезный взгляд и медленно кивнул.
— Знал.
Я аж задохнулась от возмущения, но Винс поднял руку, останавливая готовую излиться на него обвиняющую речь.
— Глория. Иди к себе. Переоденься. Умойся. И через полчасика возвращайся. Обещаю, что постараюсь ответить на все твои вопросы.
— А почему не сделать это прямо сейчас?
— А потому, — Винсент усмехнулся, — что я просто жажду смыть с себя кровь и сопли того детинушки. Основательно так смыть, а то сейчас я похож на людоеда после ночной охоты. И голова просто раскалывается. В общем, иди к себе, ладно? И дай мне полчаса.
Испепелив его взглядом, я коротко кивнула и вышла из номера. Признаюсь, с трудом удержавшись от того, чтобы не садануть дверью со всей силы.
Вернувшись к себе, быстро скинула испачканное в чужой крови платье и прошлепала в душевую комнату. Включила душ и с наслаждением залезла под горячую струю, стараясь смыть с себя усталость, пережитое волнение и злость на Винсента.
Со злостью, правда, получилось не очень. Вот какого демона, спрашивается, он все это затеял? Ведь едва цел остался! И я… он на меня ставку сделал! На полном серьезе!
От воспоминания о том, что могло со мной произойти в случае проигрыша Винса, прошиб холодный пот.
«Нет, я его точно убью, — думала я, выходя из душа. — Вот сейчас переоденусь, выжду положенное время и убью».
Правда, за четверть часа боевой настрой слегка поутих. Не потому, что я передумала, а банально из-за усталости. Ноги налились тяжестью, глаза норовили закрыться, и вообще, как магнитом тянуло в сторону кровати. Прилечь… хоть на минуточку…
Усилием воли стряхнула с себя внезапную сонливость. Знаю я это «приляжешь на минуточку». Как откроешь потом глаза, так окажется, что проспала все на свете.
Замотав влажные волосы полотенцем, я сунула ноги в гостиничные тапочки и выскользнула за дверь.

Винсент в одних штанах сидел за столом. Влажные волосы он зачесал назад, позволяя оценить знатную шишку на лбу. Нижняя губа горе-следователя опухла, а под левым глазом наливался синевой знатный синяк. Торс был туго перетянут полотенцем, закрепленным длинной булавкой.
На столе перед ним стояло блюдо с холодным мясом, миска с сыром и хлебом. И откупоренная бутылка «Садов Арли» — легкого белого вина, которое Винс уже дегустировал. Причем вид имел такой довольный, что моя злость временно притихла.
Широким жестом он пригласил меня присоединиться, и я не заставила себя упрашивать.
— Обслуживание в номерах — величайшее изобретение нашего времени, — торжественно провозгласил Винс, запивая мясо глотком вина.
— Угу.
Запихнув в рот кусок мяса, я задумалась, как начать разговор. Но следователь опередил, предложив:
— Давай я начну, а если у тебя появятся вопросы, то сразу и отвечу на них. Хорошо?
Я кивнула.
— Ты спросила, зачем все это было нужно? Что ж. Наша попытка выяснить местонахождение кинжала оказалась удачной… относительно. Однако у тебя не хватило силы, чтобы следить за ним постоянно. Даже недолгий поиск чуть не отправил тебя в обморок от истощения. Но по твоим же словам я понял, что решить проблему, возможно, смог бы темный артефакт.
Винс глотнул вина, а я охнула от внезапной догадки.
— Подожди, подожди. Ты хочешь сказать, что та штука, которая висела на шее короля… за которую ты дрался…
— Именно! — следователь широко улыбнулся. — «Эта штука», Лори, появилась у Ругара относительно недавно. Я обратил на нее внимание во время нашей с королем последней встречи пару месяцев назад. Заинтересовался, разумеется. Ведь Ругар абы какие цацки на себе обычно не носил, только амулет защитный. И первое же сканирование выдало темную суть кулона. Скорее всего, он был частью той «дани», которую обязаны выплачивать своему королю все любители легкой наживы. Вещь эта старая, сильная, вот Ругар на себя кулон и нацепил. Да только для него этот артефакт оказался бесполезен, ведь темной крови в короле нет. В отличие от тебя.
— Бесполезен, значит… — эхом повторила я. — То есть вот для чего ты на самом деле этот поход к королю затеял? Не ради ответов на вопросы, а ради артефакта?
— Да.
— А меня использовал втемную? Ничего не сказал, не предупредил… Почему?!
— Лори, — Винс взглянул прямо мне в глаза. — Я точно знал, что свалю этого бугая с ног. Точно знал, что победа будет за мной. Я все продумал и был уверен в себе. А вот в тебе, уж извини, нет, — он откинулся на спинку стула. — Пойми, Ругар далеко не дурак, и он бы сразу почуял, что тут что-то не то. Ты не смогла бы сыграть настолько убедительно, чтобы у него не возникло подозрений. А так все вышло очень органично и естественно. Ну и это… — в его голосе зазвучали оправдывающиеся нотки. — Ведь все получилось. У нас артефакт. Ты сможешь, я очень надеюсь на это, настроиться на него. И постоянная связь с кинжалом будет возможна. Ты будешь держать его под наблюдением, и мы не только вычислим твоего господина Говарда, но, возможно, сможем предотвратить еще одно убийство. Ну же, Глория! Не злись!
И вот что тут скажешь? Во всем ведь прав! Даже в том, что я бы не смогла притвориться так, изначально зная о его плане.
— Ладно, — сдаваясь, буркнула я. — Но чтобы больше на меня ставок не делал!
И потянулась к кружке.
— Да ни в жизнь! — поклялся Винс и принялся разливать вино.

ГЛАВА 11

С утра мы первым делом направились к лекарю. Винс, конечно, выглядел гораздо бодрее, чем вчера ночью, но при этом синяки на его лице окончательно налились черно-фиолетовым. Как и проинспектированные мной во время утренней перемотки ребра. В общем, по взаимному согласию, завтрак был отложен «на потом».
По дороге я постоянно ловила быстрые и опасливые взгляды прохожих на Винса. Впрочем, оно и понятно: как на такого «красавца» не коситься?
Но внешний вид следователя, похоже, волновал только меня. Сам Винсент шел прямо, не обращая ни на кого внимания, и наслаждался свежим воздухом, хотя дышать глубоко по-прежнему не мог.
— Слушай, ты вообще знаешь дорогу, или мы наугад идем? — после третьего поворота, на всякий случай уточнила я.
— Знаю, — успокоил Винс. — Видел тут одну аптеку неподалеку.
— Хорошую, надеюсь?
— Понятия не имею, — он пожал плечами. — Да и по большому счету они все одинаковы. Наличие королевского патента гарантирует качество. В столице за этим следят строго.
Хм, надеюсь, что это и впрямь так. В конце концов, лекарь, у которого мне довелось побывать несколько дней назад, действительно все очень точно диагностировал.
Повернув в четвертый раз, прямо за углом я увидела и саму аптеку — одноэтажное здание с подвешенным у входа изображением стилизованного желтого скорпиона и тщательно выписанным номером королевского аптекарского патента.
Винсент удовлетворенно хмыкнул и, открыв темную дверь, галантно пропустил меня вперед. Над головой звякнул колокольчик, сигнализируя хозяину о том, что пришли посетители.
Мы оказались в небольшом помещении. Плотные шторы были задернуты, а висящий под потолком осветительный кристалл выдавал лишь половину своей мощности, поэтому в помещении царил уютный полумрак. Я огляделась. Да, тут все было практически таким же, как в памятной мне аптеке.
Охваченные заклинанием «Стазиса» стеллажи, на которых стояла целая куча всяких колбочек, пузырьков и каких-то мешочков, так же аккуратно разместились вдоль стен. А впереди, за стойкой, на нас доброжелательно смотрел коренастый мужичок с роскошными бакенбардами, одетый в желтую аптекарскую мантию и шапочку.
— Милости прошу, господин и молодая госпожа, — поприветствовал он. — Смею вас заверить, что в аптеке господина Якоба Флинна, а это, собственно, я, всегда отличный выбор всевозможных снадобий, сделанных исключительно по официально утвержденным рецептам… — он бросил быстрый, оценивающий взгляд на Винса, — включая самые современные мази от синяков.
Винсент широко улыбнулся.
— Вы невероятно проницательны, господин Флинн. Но кроме мазей мне будет необходима ваша помощь как медицинского диагноста и сведущего в целительстве практика.
Аптекарь важно кивнул, пригладив ладонью бакенбарды.
— Вы пришли точно по адресу, господин…
— Винсент.
— Господин Винсент, — повторил аптекарь, выходя из-за стойки. — Ну, что ж, посмотрим.
Он взял со стола небольшой предмет, напоминающий увеличительное стекло. Только в металлической оправе было не стекло, а выточенный плоский и прозрачный кристалл-артефакт. Приблизив его к лицу Винсента, аптекарь внимательно оглядел синяки и резюмировал:
— У нас тут гематомы, ушибы мягких тканей лица, рассечение над бровью и на губе. В целом не страшно, молодой человек. Пять минуточек, и будете как новенький. Еще какие-нибудь жалобы имеются?
— Имеются, — опередила я Винсента. — У него ребра сломаны.
— Не сломаны, — укоризненно взглянув на меня, поправил следователь. — Пара трещин, не более.
— А это вот пусть специалист нам скажет, сломаны они или нет, — буркнула я.
— Ребра значит? — аптекарь нахмурился. — Слева? Вы как-то неестественно поджимаете руку.
— Да, — подтвердил Винсент. — Одежду снимать?
Господин Флинн отрицательно мотнул головой и указал на небольшую дверцу в глубине аптеки.
— Пойдемте, посмотрим.
Разумеется, я отправилась следом и замерла на пороге маленькой смотровой комнаты. Винс же, по требованию аптекаря, разместился в центре знакомого мне круга с символами скорпиона и солнца.
Встав напротив, господин Флинн медленно провел рукой туда-сюда вдоль бока Винсента, что-то бормоча себе под нос. После чего сообщил:
— Да, тут посложнее. В двух ребрах трещины, незначительный ушиб грудной клетки и значительные гематомы по левой стороне тела. Что с вами случилось, молодой человек? Залезли в клетку с медведем в столичном зоопарке?
— Не так все драматично, — Винс вновь широко улыбнулся и с легким превосходством покосился на меня — мол, нечего паниковать было. — Просто встал неудачно ночью. Свет не включил, вот и наткнулся на тумбочку боком.
— Несомненно, так оно и было, — аптекарь понятливо хмыкнул и отправился обратно к стойке. — Наверное, тумбочку сильно разгневало ваше к ней отношение, так как наткнулись вы на нее явно не один раз. С разбега. И лицом тоже. Впрочем, в нашем районе подобное не редкость. Воздух здесь для мебели, видать, гм, агрессивный.
— Очень агрессивный, — охотно подтвердил Винс.
— Что ж, я вам дам мазь. Ею обработаете синяки и кровоподтеки. Пару-тройку минут подержите на лице, минут на пять на теле, и все как рукой снимет. После того как разберетесь с синяками, приклейте пластырем к боку вот эту пластиночку, — он выложил на стойку медную круглую пластину размером с золотую монету. На пластине был выгравирован какой-то магический символ. — Носить целый день, не снимая. От боли она избавит вас сразу, а в течение дня и трещины срастутся. Так-то вот.
Аптекарь упаковал склянку с мазью, медную пластину и небольшой рулончик широкого пластыря в холщовый мешочек и протянул его Винсенту.
— С вас два золотых, молодой человек.
Винс положил на стойку деньги, а затем, наклонившись к аптекарю, тихо спросил:
— Господин Флинн, а можно все эти процедуры провести прямо сейчас и здесь? Очень, знаете ли, неудобно, что на улице внимание обращают. Да и со временем у нас…
На стойке появился еще один золотой. Аптекарь, не глядя, смел его рукой и, улыбнувшись, ответил:
— Ну, у меня, конечно, не лечебница, но отчего ж не помочь хорошему человеку? Пройдемте… А вы, милостивая госпожа, — повернулся он ко мне. — Извольте обождать тут. Вон, журнальчик возьмите почитать. Свежий, и месяца еще не минуло. Присядьте на стульчик, — он указал пальцем куда-то в угол. — Мы недолго.
— Конечно, господин Флинн, — я кивнула, наблюдая, как аптекарь вновь пропускает Винсента за незаметную дверку.
— Вы-то в следующий раз поосторожней с тумбочками, господин Винсент. Они нынче просто бешеные пошли… — услышала я напоследок.
Дверка закрылась. Усевшись на скрипучий стул, я взяла журнал «Новости траволечения» и погрузилась в мир современной медицины.
Ждать действительно пришлось недолго. Журнал я успела пролистать лишь до половины, пытаясь найти в заголовках статей хоть какое-то знакомое название и смутно надеясь наткнуться хотя бы на гороскоп. А затем появились Винсент и аптекарь.
Волосы следователя были слегка влажными. Видимо, умылся, стирая целебную мазь. Зато на липе — ни царапинки. Да и двигался он свободно и легко.
— Еще раз огромное спасибо, господин Флинн, — поблагодарил Винсент на прощание. — Вы — настоящий волшебник. Хотя да… Вы же волшебник, — он наморщил лоб. — Отличный волшебник!
— Всего вам доброго, господин Винсент, — чинно ответил аптекарь, выпуская нас на улицу. — Рекомендуйте мое скромное заведение своим друзьям.
— Непременно! — заверил Винс.
Дверь закрылась.
Следователь довольно потянулся и глубоко вздохнул. После чего довольно констатировал:
— Действительно, нигде не болит и ничего не ноет. Что ж, я готов к новым свершениям! Даже если этот день будет не менее насыщенным, чем предыдущий.
Я поежилась.
— Нет уж, не надо! Хватит с меня драк, бандитов и восстанавливающей медицины! Тут и так не знаешь, что сделать, чтобы… — запоздало осознав, что сорвалась, я замолчала.
— Глория…
— Все, все, — я глубоко вздохнула. — Прости. Нервы, знаешь ли, не железные.
— У тебя адамантовые нервы, — похвалил Винс. — И вообще ты отлично держишься!
— Стараюсь, по крайней мере. Ладно, какой у нас дальнейший план действий?
— Самый что ни на есть замечательный, — Винсент галантно предложил мне руку. — А именно, завтрак, молодая госпожа! Что может быть лучше? Ну а потом, — он посерьезнел, — ты попробуешь снова настроиться на кинжал. Только теперь с амулетом.
— Ладно, — я согласно кивнула. — Но о кинжале я пока думать не хочу. Пошли есть.

Завтрак в уютной семейной забегаловке, которая попалась на обратном пути, оказался простым, но вкусным: яичница с поджаренной ветчиной и домашний белый квас. Винсент ел жадно, словно неделю голодал, и в короткие сроки умудрился умять аж двойную порцию. А осушив высокую кружку кваса, откинулся на спинку стула и довольно зажмурился.
— Кр-расота-а, — протянул он. — Жизнь определенно налаживается!
— Не устаю удивляться твоему аппетиту, — хмыкнула я, небольшими глоточками допивая кисло-сладкий пенный напиток.
— Для выздоровления мне нужно обильное питание! — назидательно сообщил Винс. И, увидев, что я отставила кружку, уточнил: — Все? Выдвигаемся?
— Да.
Я встала. Оставив на столе несколько мелких монет, он поднялся следом, и мы направились обратно в гостиницу. Пора было заняться делом.
— Как ты? — по дороге внезапно уточнил Винсент. Сейчас взгляд его зеленых глаз выражал искреннее беспокойство. — Если тебе нужно время, чтобы собраться…
— Не нужно, — я отрицательно качнула головой и слабо улыбнулась. — Я действительно волнуюсь, но это не пройдет. Так что тянуть не имеет смысла.
— А ты хоть примерно представляешь, что и как надо делать? Или опять будешь действовать вслепую?
— На этот раз нет… надеюсь, — я куснула губу. — Смотри, в поиске есть две основные стратегии. Если я ищу что-то статичное, например закатившийся за комод браслетик для рассеянной заказчицы, — это одно. А вот если речь идет о какой-нибудь сбежавшей кошке — совсем другое. Животное движется, и я как бы подключаюсь к ней, к ее ауре, отслеживая местонахождение.
— И с кинжалом…
— И с кинжалом попробую так же. Вернее, по такому же принципу. Живой ауры у него, конечно, нет, зато есть магическая суть. За нее и попробую ухватиться. Если артефакт действительно усилит мои возможности, то… В общем, попробую.
Мы поднялись в номер, и Винсент вытащил из поясной сумки кулон-артефакт. Помолчал, потом решительно придвинул его ко мне.
— Давай. Не попробуем — не узнаем!
Протянув руку, я глубоко вздохнула и взяла артефакт. Аметистовый шар на ощупь оказался чуть теплыми. Покрутив кулон в руках, я вгляделась в камень и постаралась ощутить его магическую суть. Связь-то налаживать надо.
Когда-то, еще на втором году обучения в магической академии, у нас был обзорный курс по стандартной работе с артефактами. И обычно для того чтобы активировать какой-либо из них, необходимо было просто коснуться магической ауры артефакта своей силой.
Аура кулона была достаточно плотной и чувствовалась очень хорошо. Даже моих скудных познаний в артефакторике хватило, чтобы понять: вещь действительно сильная. Уж не знаю, кто и когда этот кулон сотворил, но делал он это на совесть. Вот только…
Только на касание аметистовый шар не откликался. Совсем.
Как там говорил воровской король? Никакой от него пользы? Но почему?
— Лори?
— Не хочет, — в ответ на встревоженный оклик Винса, пробормотала я. — Он не хочет идти на контакт. Но почему? Во мне есть темная кровь, и темный артефакт обязан на нее отозваться… стоп. Кровь! А если…
— Нож! — потребовала я.
— Что? — брови Винсента удивленно изогнулись.
— Дай мне свой нож!
Озарившая меня идея на первый взгляд казалась безумной. Такому нас на лекциях не учили. Но, вспоминая все прочитанное о темных магах и их ритуалах, попробовать я была должна.
Поэтому едва выхватив из руки следователя нож, царапнула ладонь и сжала в окровавленной руке камень. И тотчас ощутила, как по телу прошла волна знакомого темного жара. Артефакт проснулся! И, кажется, почти физически впитывал мою кровь, одновременно связывая со мной свою силу…
— Глория! — запоздало воскликнул Винс и, резко побледнев, подскочил ко мне. — Ты!.. Твою ж… С ума сошла?!
— Все в порядке, ты чего? — моргнув и приходя в себя, я недоуменно посмотрела на него. — Это была всего лишь царапина. Зато теперь артефакт…
— Теперь этот демонов артефакт с тобой кровью связан! — рявкнул он. — О чем ты думала, вообще? Кто ж пожизненные привязки на незнакомые предметы ставит? А если бы отторжение началось? Ты бы тут сейчас уже трупом лежала!
Я сглотнула. Потом посмотрела на зажатый в руке аметистовый шар. Теперь тот мягко светился, где-то в глубине играя пурпурными переливами. И вот он мог меня убить?
— Чему тебя только в академии учили? — продолжал отчитывать меня следователь. — Совсем о технике безопасности забыла?
— Да нам вообще только несколько обзорных лекций по артефактам читали, и все, — тихо призналась я. — Не наша ведь специализация. С кровью я это, ну… наугад. Попробовать решила…
Винсент застонал и схватился за голову. Потом в упор посмотрел на меня и жестко, отрывисто произнес:
— Чтобы никакой самодеятельности больше, поняла?! Сначала спрашивать меня, и только после моего одобрения делать! Я не для того столько возился, чтобы в итоге получить покойницу!
В ответ только и могла, что покорно кивать и мысленно зарекаться от подобных экспериментов.
— Ладно, — Винс, успокаиваясь, глубоко вздохнул. — В итоге артефакт, как я понимаю, теперь работает?
— Да, — поспешно подтвердила я. — И он довольно сильный. Думаю, его мощности для связки должно хватить.
— Тогда давай, что ли, приступать к работе.
Кивнув, я повесила кулон на шею. Затем ненадолго задумалась и легла на кровать.
— Лежа? — удивился следователь.
— Лежа. Не хочу рухнуть на пол, если тело подведет, как в прошлый раз. — Я поерзала, стараясь устроиться поудобнее, и добавила: — Мне нужна тишина.
— Понял.
Я услышала скрип стула, когда следователь вновь сел за стол. И больше не слышала ничего, входя в магический транс.
Тонкий мир распахнул во мне свои крылья с какой-то непривычной легкостью и быстротой. А его грани стали видеться по-особенному ярко и четко. Никогда раньше не получалось достичь такого единения. Да, я использовала то, чему нас учили в академии, но чтобы так все это ощущалось!
Немного растерявшись от внезапно возросших способностей, я постаралась успокоиться, чтобы не нарушить транса. Все-таки спешка и успех в нашем деле находятся по разные стороны границы. Как и вообще в магии, кстати. Даже боевой маг, бросающий во врага заклятье, делает это быстро исключительно потому, что впечатал его матрицу в себя заранее. А то и целую обойму…
«Не отвлекаться, Глория!»
Я вызвала перед мысленным взором злосчастный кинжал, стараясь максимально точно воспроизвести все его детали. Далось это на удивление легко. Знакомый угольно-черный клинок, три скрещенные ветки на навершии…
Кинжал вращался перед моим взором, то приближаясь, то отдаляясь.
Столь быстрая и успешная визуализация объекта поиска укрепила уверенность в успехе задуманного предприятия. И я приступила к главному: призвала тактильную память тела, чтобы найти и почувствовать темную суть кинжала.
Сознания коснулась волна мгновенной дурноты. Отбросив паническую реакцию организма, который изо всех сил сопротивлялся новому соприкосновению с проклятым предметом, я пропитывалась этим чувством. Тянулась к темной ауре кинжала, стараясь коснуться его, привязать, запечатлеть.
И одновременно чувствовала окружающее кинжал скользкое, плотное облако чужих чар, пытающихся укрыть его от магического внимания.
На разбор структуры странного заклинания не было ни времени, ни сил. Все, на что меня хватило — сконцентрироваться и одним резким рывком зацепить часть темной сущности своим сознанием.
Выходила из транса постепенно, как учили в академии. Больше всего боялась, что опять получу истощение, однако на этот раз повезло. Усталость оказалась не настолько всепоглощающей, и когда я открыла глаза, пространство даже не собиралось кружиться.
— Ты как? — нависая надо мной, обеспокоенно спросил Винс.
— Кажется, нормально, — ответила, с осторожностью поднимаясь и понимая, что действительно не переутомилась. — Все получилось, метку на кинжал я поставила. Твой артефакт сработал на отлично.
Винсент окинул меня придирчивым взглядом, а затем довольно улыбнулся.
— Вот и замечательно. Значит, не зря я своими ребрами рисковал.
— А теперь что?
— Тепе-ерь, — протянул он. — Теперь только ждать осталось, когда рыбка попадется на крючок. Ты уверена, что все в порядке? Точно не свалишься от истощения за пару часов слежки?
— Нет, не волнуйся, — я улыбнулась. — Самое сложное и ресурсоемкое — установить метку. А поддержание связи сил требует намного меньше. У кулончика нашего их более чем достаточно.
— Ну, тогда я спокоен и, пожалуй, пойду к себе, отдыхать, — Винс потянулся. — Если что, свисти.
— Обязательно, — заверила я и, поднявшись, закрыла за следователем дверь.
В отличие от него мне валяться на кровати не хотелось. Поэтому появившееся свободное время решила потратить с пользой.
За последние дни накопилось порядком грязной одежды — собственно, весь мой дорожный запас. А поскольку в собственную квартиру доступа не предвиделось, я собрала вещи в одну кучу и отправилась в уборную.
Душевая кабинка для стирки приспособлена не была, так что пришлось использовать раковину. Учитывая, что из чистящих средств в номере обнаружилось лишь обычное мыло, на очистку ткани от многочисленных пятен различной степени тяжести ушло порядком времени и сил.
Зато в конце я могла с чистой совестью собой гордиться.
Какое-то время я отдыхала, бездумно глядя в окно, но это занятие довольно быстро наскучило. В размышлениях, чем бы еще себя занять, я заглянула, было, к Винсу, но тот к разговорам был не расположен — банально отсыпался. И, сонно предложив мне развлечься просмотром телекристалла, вернулся в кровать.
Хм, а где у нас тут телекристалл? Внизу, в обеденном зале, я его, вроде, не видела…
Короткий поиск подсказал, что все же внизу. В дальнем конце ресторации обнаружилась еще одна дверь, ведущая в комнату отдыха для постояльцев гостиницы. Здесь и диванчики оказались мягкие, и ребристая друза телекристалла на стене, причем довольно больших размеров. И, главное, народу — никого!
Сев на диванчик и поджав под себя ноги, я активировала телекристалл. По его поверхности пробежала искристая волна, и во всю стену растянулось трехмерное изображение очередной серии известной мелодрамы «С богатыми все иначе».
Вот и отлично. За просмотром, глядишь, и время быстрее пролетит.
И оно действительно летело. Фильм сменился ток-шоу «Не сметь говорить!» о проблемах современной прислуги и излишней придирчивости некоторых дворян. После чего прошла популярная передача «Поединок», в которой маги и бойцы сражались за приз в три тысячи золотых монет. Ну а затем начались новости.
Со всей суматохой творившейся в жизни в последнее время я как-то совсем выпала из жизни. Подумать только, еще несколько дней назад я практически готовилась к собственным похоронам! Да и сейчас прячусь, маскируюсь, выслеживаю убийцу…
А люди вокруг тем временем спокойно занимаются приготовлениями к празднику Середины лета. Собственно, большая часть новостей оказалась связана именно с этим событием.
В одном из городов планировали испечь самый большой пирог. В другом собирались устроить масштабные гуляния с парадом фейерверков. Ну а большая часть развлечений, разумеется, ожидалась в Лирании.
Перечислив внушительный список запланированных мероприятий, дикторша добавила, что многие из них откроют их величества король Дабарр Пятый и королева Габриэлла.
— Его сиятельство Первый королевский советник лорд Милош Беннет лично подтвердил, что королевская чета примет активное участие в празднествах, — добавила она. — Кроме того, стало известно, что Золотой королевский зал церемоний Кориниума, в котором проходит ежегодный бал, в этом году посчастливилось украшать самому Вилласу Звездному.
В следующий миг на экране появился сам великий дизайнер на фоне пресловутого Золотого зала. Правда, большую часть изображения занимало круглое, разукрашенное лицо дизайнера и его светлые кудряшки, обсыпанные искрящейся пудрой. Мне удалось рассмотреть лишь угол высокого стрельчатого окна с золоченой рамой, да золотую фигурную колонну.
— Я оформлю все в светлых тонах, — манерно рассказывал дизайнер. — Это будет символом чистоты наших душ и помыслов перед лицом нового года.
Дизайнер что-то еще вещал о своей великой идее и символизме, а усиленно всматривалась в задний план. Где-то там, во дворце, находится маньяк-убийца и кинжал! Жаль, попасть туда нет никаких шансов. Окажись я внутри, может, смогла бы…
Осознав, что от напряжения неосознанно подалась вперед, я себя одернула. Создатель с ним, с дворцом. Сэр Говард, кем бы он в действительности ни был, оттуда обязательно выйдет!
Вздохнув более спокойно, я продолжила смотреть на экран. А там уже показывали главный столичный храм Великого Создателя, где в первый день празднеств с самого утра начнется церемония Очищения и Плодородия. На нее уже по традиции ждали королевскую чету и украшали все цветами и белыми лентами.
Зеленые гирлянды с ярко-алыми бутонами обвивали высокие колонны, поддерживающие куполообразный сводчатый потолок, украшенный фресками. В нишах виднелись белые фарфоровые вазы с огромными букетами. Даже алтарь украсили.
В храмовом комплексе уже сейчас начинались предпраздничные службы, которые по посещаемости били рекорды. А у источника благословенной воды скапливалась очередь. Считалось, что именно за пять дней до середины лета оттуда текла особенно целебная вода. Научно ее волшебные свойства, естественно, никак не подтверждались. Но толпы рьяных верующих и сами священники утверждали, что божественную благодать артефактом не измерить и не засечь.
Я к подобным мероприятиям относилась с легким скепсисом, но и желание других верить в целебную воду оспаривать не желала. Помогает она им, и помогает. Храм получает свои подаяния. Все счастливы.
— И от новостей о предстоящем всеобщем торжестве перейдем к мировой обстановке, — проговорила дикторша, сменив тон на более серьезный. — На двухсторонних переговорах с Динтарским королевством так и не удалось урегулировать вопрос Астарских островов. Динтар не желает отзывать свои притязания на эти земли. Но Магистериум уже сделал заявление, что подобная несговорчивость соседей никак не скажется на праздничных гуляньях.
На экране появился суровый мужчина в расшитом камзоле со множеством орденов и регалий.
— Наша армия сильна и всегда находится в боеготовности, — проговорил он. — Какие могут быть переживания?
Интервью резко оборвалось, и картинка переключилась обратно на студию программы новостей.
— На этом мы заканчиваем наш выпуск, уважаемые зрители. До встречи через час, — проворковала дикторша, и ее сменила яркая реклама туалетной воды.
Но переключать я не торопилась. Реклама позволила спокойно углубиться в свои мысли, не заостряя внимания на внешних раздражителях. А подумать действительно было о чем.
Кинжал, проклятье, расследование, — все это крутилось в голове, не давая расслабиться и отвлечься. Получится ли у нас с Винсом задуманное? Все-таки предстоит поймать очень влиятельного человека. А зная способности сильных мира сего выкручиваться из любых сомнительных ситуаций, появляются мысли, что все это тщетно.
Правда, подобные размышления я старалась от себя гнать. У нас просто обязано все получиться! После всего пережитого, удача обязана нас обнять и привести к победе. Хватит уже бесконечных провалов!
Под эти самоподбадривающие рассуждения в комнату отдыха вошел зевающий и потягивающийся Винс и полюбопытствовал:
— Ну, что у нас нового?
— Ничего, — доложила я. — Все тихо и спокойно.
— Отсутствие новостей — тоже новость, — философски изрек он. — А раз так, пошли ужинать.
— Такое чувство, что будь твоя воля, ты б из-за стола вообще не вставал, — поддела я, не удержавшись.
— Почему же? — не согласился Винс. — Кроме стола ведь еще и кровать есть. И там много чем интересным можно заняться, помимо сна.
И, хулигански подмигнув, направился обратно в ресторацию. Чувствуя, как щеки полыхнули смущенным жаром, я поспешила за ним.

ГЛАВА 12

Устраиваясь за столом, я обнаружила, что на улице уже вечереет. Что ж, со своей задачей телекристалл справился — время и впрямь пролетело незаметно. Ужин на этот раз нам принес лично Бригль. Зал гостиничной ресторации быстро заполнялся народом, и Марджи в одиночку не справлялась.
По всему видно: окрестные обитатели ценили местную кухню, и я их понимала. Да, меню в «Старом буйволе» не впечатляло разносолами, но мясо было мягким и в меру прожаренным, овощи — свежими, вино вкусным, а хлеб горячим. Что еще надо непритязательному посетителю?
Пока я разглядывала посетителей, Винсент сходил к стойке и вернулся с пузатой глиняной кружкой, украшенной шапкой пивной пены.
— Надоело вино, а пиво к этой замечательно копченой рыбине подойдет как нельзя лучше, — сообщил он. — Могу тебе взять, если хочешь.
Я отрицательно качнула головой.
— Не люблю я эту горечь. Что вы в ней находите?
Копченая рыбина развалилась под моим ножом на ароматные куски белого рассыпчатого мяса, и восхитительный аромат коснулся носа. Я выжала сверху маленькую дольку лимона и отправила первый кусок в рот. М-м-м, божественно! Мясо просто таяло на языке.
Винсент тоже не терял времени, поглощая рыбу большими кусками и запивая пивом.
Ели мы молча, отдавая дань гостиничной кухне. Да и о чем было говорить? Обсуждать пустяки не хотелось, а никакой новой информации еще не появилось. Так что оставалось только ждать. Ждать, пока этот проклятый маг решит снова воспользоваться…
Стоп!
Теплая волна пробежала по позвоночнику, поднимаясь вверх к затылку и отзываясь звоном в ушах. Сразу после этого я почувствовала, как меня словно магнитом потянуло к выходу. А это означало, что…
— Винс…
— М-м?
Он, не отрываясь от пивной кружки, перевел на меня взгляд.
— Кинжал. Он больше не во дворце и движется. Я чувствую.
Винсент поперхнулся пивом и, кашлянув, быстро отставил кружку.
— Я знал, Зарахнил меня побери! Знал! Теперь медлить нельзя!
Последние слова он произнес, подскочив из-за стола. Я тоже медлить не стала, и спустя пару мгновений мы уже выбежали из гостиницы.
Краем глаза я заметила, как в рукаве моего спутника быстрой змейкой исчезает столовый ножик, которым тот только что резал рыбу. Когда успел-то?
— Куда? — коротко спросил Винс, в нетерпении сжимая-разжимая кулаки.
Я прислушалась к ощущениям и крутнулась вокруг собственной оси. А когда оказалась лицом к северу, меня почти физически дернуло в ту сторону. Даже при поисках животных чувство направления не было таким сильным и объемным.
— Туда! — я указала рукой направление и первая рванула по вечерней, освещенной светокристаллами улице.
Винсент припустил, было, следом, но практически сразу остановился и окликнул:
— Стой!
— Ну что еще? — я развернулась, метнув на него нетерпеливый взгляд. — Надо торопиться!
— На каком расстоянии от нас кинжал? Далеко?
Ой… об этом я и не подумала. А ведь размеры столицы и впрямь не предполагают пешего преследования.
Я прикрыла глаза и сосредоточилась. И была вынуждена констатировать:
— Знаешь, не близко, честно говоря. Точнее сказать не смогу. Все-таки мой максимум — квартальный поиск, не больше. А сейчас я чувствую, что кинжал явно за пределами одного квартала. Так что…
— Ясно, — перебил меня Винсент. — Жди здесь.
И, не объясняя больше ничего, скрылся за дверью гостиницы.
Впрочем, ждать пришлось недолго. И пары минут не прошло, как следователь появился вновь и сразу же направился к припаркованному в десятке метров ситтеру.
— Одолжил у Бригля, — бросил он на ходу, поднимая руку с зажатым в пальцах небольшим кристаллом. — С почасовой оплатой. Капрал — мужик хороший, но своего не упустит.
Ситтер мигнул фарами и мягко приподнялся над булыжной мостовой. В кабине приветливо зажегся свет. Винсент быстро запрыгнул на место водителя, нетерпеливо крикнув:
— Ходу, Глория, ходу! Время не ждет!
Мгновенно подскочив к ситтеру, я уселась рядом со следователем. Винсент рванул пусковой рычаг, и экипаж сорвался с места.
— Куда нам?
— Жми пока прямо на север, — сказала я, вновь закрывая глаза. — И молчи, я буду отслеживать направление.
— Понял.
Бригль за своим ситтером явно следил. Экипаж шел мягко, без малейшей тряски, так что мне ничего не мешало концентрироваться на кинжале. Только изредка прижимало к двери, когда Винсент, следуя моим указаниям, вписывался в очередной поворот.
Внутреннее ощущение магнитной нити, которой я словно на привязи держала кинжал, крепло, подсказывая, что мы уже близко. Близко настолько, что я даже глаза открыла, вглядываясь в сумеречную улицу.
— Винсент, кинжал больше не двигается. Нам налево!
Резкий поворот, и ситтер едва не зацепил боком угол здания, вылетая на тротуар. Но следователь тотчас уверенно выправил экипаж, вернув его на проезжую часть. Причем во время этого маневра на его лице не дрогнул ни один мускул.
Интересно, пока я, не видя ничего вокруг, выцеливала наш объект, как часто моя жизнь зависела от его мастерства управления?
— Далеко еще?
— Нет. Почти приехали. Не сворачивай.
— Чаттельгем, — пробормотал Винс. — Интересненько…
— Что там? — В этом районе столицы я еще не была ни разу.
— Ничего хорошего. Это, конечно, не портовый квартал и не промышленная зона, но все равно, приятного там мало.
— А подробнее можно? — я не стала скрывать раздражения в голосе. Что за манера говорить недомолвками?!
— Ну, по большей части там расположены средней паршивости торговые лавочки со всякой всячиной. Местные скупают по дешевке краденое, помаленьку приторговывают контрабандой, оружием, зельями. Если у тебя на руках есть некоторая сумма денег, которую ты хотела бы обратить в иную валюту, не ставя в известность королевскую службу податей, то тебе тоже сюда. Стража тут, конечно, ходит, но без особой охоты. Местные больше надеются на защиту короля Ругара, чем на нашего официального монарха.
— Н-да, — протянула я. — Действительно не слишком приятное место.
Вот ведь. За все пять лет обучения в академии я не знала о столице столько, сколько открыла в последние несколько дней благодаря Винсу.
В голове словно тренькнула струна, требуя остановиться, и я немедля ткнула следователя в плечо.
— Тормози.
Винсент послушно заехал на обочину и тихо спросил:
— Здесь?
Мне показалось, что он очень хочет услышать отрицательный ответ.
— Кажется. Где-то очень близко, — ответила я, выбираясь из ситтера.
Близость кинжала позволяла отслеживать его местонахождение, даже не закрывая глаз. Огляделась, слыша, как Винсент последовал моему примеру, и как с тихим шипением опускается на мостовую ситтер.
Светокристаллы здесь светили тускло, расположены были редко, да и вообще своей работой не успокаивали случайного прохожего, а, скорее, наоборот, создавали тягостную и напряженную атмосферу. По обеим сторонам улицы высились нежилые трехэтажные дома с наглухо заколоченными окнами.
— Нам прямо туда, — я указала рукой на один из них, тот, что справа.
Винсент поморщился.
— Чаттельгемская бойня. Не было печали…
— Что еще за бойня?
После такого названия здесь находиться стало вдвойне неуютно.
— Чаттельгемская бойня, — повторил Винс. — Произошла лет семьдесят назад при поимке банды темных магов. Они при помощи кровавых ритуалов на заказ устраняли тех, до кого нож убийцы по тем или иным причинам достать не мог. Тут было использовано столько заклинаний, что магический фон до сих пор повышен. Те маги оказались полными отморозками. Даже понимая, что шансов спастись нет, они предпочли умереть, забрав с собой хоть кого-то, чем предстать перед королевским судом. Потом официально объявили, что тут обреталась настоящая секта, члены которой были просто повернуты на убийствах.
— Очуметь! — пробормотала я. — И вот эти дома…
Сильный всплеск энергии вспышкой резанул по нервам, заставляя осечься и сдавленно охнуть. Это было очень странное и страшное ощущение. Проклятый кинжал словно… словно питался. Быстро, с удовольствием поглощал энергию, от которой несло кровью и смертью. И… делился своим удовольствием со мной.
— Глория?
Встревоженный оклик Винса донесся до ушей, словно сквозь вату.
— Ритуал, — хрипло произнесла я.
— Что?
— Ритуал! Там кого-то убивают!
Не выдержав, я со всех ног устремилась к зданию, всем своим естеством чувствуя насыщение кинжала. Однако Винс, в три шага меня нагнав, резко дернул за плечо, заставляя остановиться и зашипел:
— Совсем разум потеряла? Хочешь кинжалом в бок получить или ледяную стрелу поймать? Мы не знаем, сколько их там, не знаем, что именно там происходит. Да вообще ничего не знаем! Так что держись за мной. И да, теперь молчи ты. Мне надо сосредоточиться.
Он быстро и бесшумно пошел к зданию, а я… я пыталась идти следом, но ноги буквально вязли в сгустившейся вокруг темной клоаке. Кулон на груди потяжелел, пульсируя и откликаясь на безумную какофонию родственной силы. Она была всюду, пропитывала своей мерзостью окружающий мир.
И от ее количества я будто ослепла и оглохла. Я дышала словно рыба, вытащенная на берег, не чувствуя уже больше ничего.
Почему же Винсент этого не ощущает? Как это можно не ощутить?
— Винсент, — едва мы остановились перед входом в дом, я тихонько дернула его за рукав. — Я…
— Я же просил! — резко выдохнул он мне в лицо. — Что еще? Ты сделала свое дело, теперь я должен его завершить. И если я прошу помолчать, то надо просто помолчать. Неужели не ясно?!
— Прости, — я отпустила его рукав. — Просто… я больше не чувствую его…
— Кого? — не сразу понял следователь.
— Кинжал. — В этот момент мне хотелось заплакать. И от потери связи, и от жесткого тона спутника. — Я… я, кажется, надорвалась. Кинжал точно используется сейчас в ритуале, но всплеск энергии оказался настолько силен, что ослепил меня и оборвал нить… хотя, нет, не оборвал. Я чувствую нить, но она словно свернулась у меня в голове. И не ведет никуда…
Винсент вздохнул, успокаиваясь, и сжал мои плечи.
— Извини меня. Мы так близко подобрались, что я потерял над собой контроль. Извини.
Я слабо улыбнулась и кивнула.
— А теперь мы сделаем вот как. Ты стоишь и молчишь, а я попробую просканировать бойню на предмет находящихся там людей. Хорошо?
Я снова утвердительно кивнула и отступила на полшага, всем своим видом давая понять, что мешать не буду.
Винсент вновь повернулся к темному зданию и сложил вместе ладони, каким-то хитрым способом переплетя пальцы в замысловатую фигуру. Застыл на мгновение, а потом медленно поднял руки на уровень глаз, нацелив фигуру из пальцев на бойню.
Я почувствовала легкое касание воздушной магии, но и только. Ни определить, ни понять, что и как делает следователь, не смогла. Оставалось лишь надеяться, что эта магическая слепота не затянется надолго.
Через мгновение Винс расплел пальцы и повернулся ко мне.
— Там один человек. Третий этаж. Большего понять не могу — слишком силен магический фон. Ну да это уже и не важно.
— Что будем делать? — я нервно куснула губу. — Можно расколотить окно какого-нибудь из соседних домов булыжником. Люди проснутся, кто-нибудь обязательно вызовет стражу…
— И наш злодей моментально ускользнет, услышав шум, — перебил Винсент. — Нет. Пойдем сами. Он там один, а уж с одним-то человеком я справлюсь.
— Винс, там находится маг. Сильный маг. Это тебе не сынок Ругара, состоящий из мышц и минимальной капли интеллекта.
Я неуверенно посмотрела на него.
— Так и я не простой рукопашный боец, — усмехнулся следователь. — Посмотрим, что наш злодей противопоставит боевой магии. Впрочем, если хочешь, оставайся тут.
Тут?! Одна?!
— Ну нет! Я с тобой!
— Вот и отлично, — он ободряюще подмигнул, но почти сразу посерьезнел. Взгляд помрачнел, на скулах выступили желваки. — Теперь иди прямо за мной. Не отставай и не обгоняй. Если что-то заметишь, цокаешь языком. Ничего не говоришь, до меня не дотрагиваешься. Просто цокнешь, я пойму. Дальше по ситуации. Все понятно?
И, не дожидаясь ответа, осторожно, чтобы не допустить скрипа, открыл входную дверь. Замка на ней не было.
Напряженная фигура следователя скользнула в темный проем, исчезнув из вида. Я быстро шагнула за ним в кромешную тьму здания. И сразу же зажала себе рот рукой, удерживая вскрик от мгновенной и острой боли. Коленкой я ударилась обо что-то твердое.
Ругнувшись на саму себя, провела рукой по глазам, создавая заклятье ночного видения. Теперь вокруг был зеленоватый полумрак, позволяющий не идти вслепую. Увидев, что Винсент двинулся по лестнице наверх, перешагивая кучи битого камня, осколки стекла и еще какой-то мусор, я, прихрамывая, двинулась туда же.
Слова Винса подтвердились: дом был пуст. Третий этаж встретил нас широким грязным коридором с ободранными стенами. Не оборачиваясь, следователь жестом показал, что нам надо в самый конец и бесшумно зашагал дальше.
Когда-то вдоль стен коридора шли двери, ведущие в жилые помещения. Теперь дверей не было, а те, что еще сохранились, свободно болтались в ржавых петлях. Я никак не могла отогнать от себя мысль, что Винс мог ошибиться и наш враг тут не в одиночестве. И, проходя мимо очередного чернеющего прохода, внутренне замирала, ожидая, что оттуда метнется чья-то рука и, зажимая рот, затащит меня куда-то во тьму. А Винсент так и будет идти вперед, не замечая, что движется уже в одиночестве.
Занятая такими мыслями, я чуть было не ткнулась в спину застывшего Винсента, успев остановиться в самый последний момент. Следователь, обернувшись, показал на проем в нескольких метрах от нас.
Этот проем ничем не отличался от остальных. Разве что дверь не болталась, а была аккуратно прикрыта. Я напрягла глаза. Показалось, или из-под двери пробивается красноватое свечение?
Винсент жестом приказал оставаться на месте и, отойдя к противоположной от двери стене коридора, вытянул перед собой руки. Пальцы его охватило молочно-голубое сияние. Резко выдохнув, Винс словно толкнул невидимое препятствие, и сильнейшая воздушная волна с грохотом смела дверь напрочь!
Следователь мгновенным рывком бросился в проем, резко выкрикнув какое-то заклятие. Вспышка ярчайшего света осветила весь коридор, и в моих глазах все поплыло. Я практически ослепла, видя перед собой только яркое пятно. И это при том, что вспышка ударила внутри бокового помещения, так что под прямой свет я не попала! Каково же там сейчас нашему врагу?
Вот только звуков борьбы я так и не услышала, да и магических всплесков атакующих или оборонительных заклятий не ощутила. Так что, едва зрение восстановилось, немедленно вступила вслед за следователем в темный проем. Готовилась ко всему: или помогать Винсу, или со всей возможной скоростью уносить отсюда ноги, своими воплями привлекая внимание к происходящему.
Однако ни того, ни другого не потребовалось. Судя по всему, мы опоздали.
Следователь стоял неподвижно, спиной загораживая небольшую комнату, в открытый проем окна которой задувал ночной ветер.
— Винсент? — тихо окликнула я его. — Все в порядке?
— Не все, — глухо ответил он. Тебе, наверное, лучше не смотреть.
Но предупреждение запоздало. Я уже обогнула его и от вида открывшейся картины почувствовала, как к горлу подкатил комок тошноты.
Прямо посередине комнаты лежало обнаженное тело мужчины. Его руки и ноги были широко расставлены, так, что лежащий труп напоминал звезду, а грудная клетка вскрыта сильным ударом. Не в силах оторвать взгляда, я рассматривала жуткие подробности. Торчащие, словно какие-то неровные зубы, осколки ребер. Запекшуюся по краям раны кровь, точно орудие убийства было раскалено.
Вокруг лежащего тела чем-то красным был начерчен круг, и конечности убитого словно упирались в нарисованную границу. Возле каждой руки и ноги были нарисованы магические символы, значения которых я не знала. И, честно говоря, не хотела узнать.
Вернула меня в реальность жгучая боль в груди. Я поняла, что все это время не дышала, и теперь организм настоятельно требовал хоть глоток кислорода. Но вдохнуть не получалось. Горло словно сжал спазм, заставляя судорожно схватиться за шею.
А спустя мгновение сильная пощечина чуть не сбила меня с ног, удержала лишь рука Винса. Воздух хлынул в легкие, заставляя закашляться. На глазах выступили слезы.
— У тебя был шок, — сказал следователь. — Прости, но другого варианта в голову не пришло. Потом ударишь меня, если захочешь.
Я отрицательно помотала головой. Щека горела, но Винсу я была благодарна.
— Ладно. Мне надо осмотреть тело. Может, выйдешь в коридор? — предложил он.
— Еще чего! Одна я никуда не пойду, — прохрипела я. — Постою здесь, только… отвернусь, пожалуй.
Оценив мое состояние, Винсент слегка нахмурился. Потом властным жестом развернул меня спиной к середине комнаты и подвел к стене, шепнув:
— Я быстро.
После чего отстранился и двинулся к трупу. Вскоре раздался какой-то чавкающий звук, и меня снова замутило. Воображение тотчас услужливо нарисовало картинку, как Винсент каким-то предметом раздвигает края страшной раны и заглядывает внутрь трупа.
— У него нет сердца, — послышался голос Винса. — Вырезано… хотя, нет, погоди, — снова эти тошнотворные звуки. — Не вырезано. Вырвано! Основные жилы аккуратно перерезаны, а затем — сильный рывок и…
— Ты можешь не рассказывать мне? — перебив, тихо попросила я. — Во всяком случае, не сейчас.
— Ой, прости, пожалуйста, — по голосу чувствовалось, что следователь действительно огорчен своей недогадливостью. — Я просто стараюсь успеть все осмотреть, прежде чем нам придется отсюда уходить.
— Будь моя воля, я бы бежала отсюда изо всех сил, — пробормотала я. — Ты долго там еще?
— Почти закончил, — теперь голос Винсента был задумчив. — Мне кажется, что…
Внезапно он захрипел, а на мою голову обрушился страшный удар чужого заклятья!
Ноги моментально подогнулись, и краем уплывающего сознания я уловила чьи-то крики, приказывающие нам стоять, лежать, замереть, застыть…
Я повалилась на пол, расфокусированным взглядом наблюдая, как в дверной проем вваливается целая толпа мужчин в мундирах королевской стражи, а в окно влетают темные фигуры. Как Винсент отлетает в угол от мощной подсечки, и на него моментально наваливаются несколько стражей, выкручивая руки. А чья-то нога, обутая в тяжелый сапог, наступает ему на голову, прижимая ее к полу.
Ко мне тоже метнулось несколько фигур. И, рывком повернув на живот, с силой завернули руки за спину, заставляя вскрикнуть от боли. Хорошо хоть ничей сапог на голову не наступил! Она и без этого раскалывалась так, что хотелось просто взять и умереть.
Пролежали мы, впрочем, недолго. Почти сразу сильные руки вздернули меня вверх, поставив на ноги в полусогнутом положении. Винс оказался рядом.
Руки стоящего позади человека сноровисто и быстро охлопали меня по бокам, прошлись по ногам, провели по ягодицам, пробежали под грудью и ощупали живот. Затем жесткие, но ловкие пальцы взъерошили волосы.
«Да он после такого просто обязан на мне жениться!» — подумала я, надеясь, что пережитый стресс не выльется в глупое хихиканье. А то в академии перед экзаменами на нервной почве подобное нередко случалось.
Сняв с моей руки искажающий ауру браслет, стражник бросил его на пол и произнес:
— На ней ничего. Чисто.
После чего вышел из-за моей спины и направился к Винсенту.
Раздались глухие звуки охлопывания, зашуршала одежда. Теперь процедуре обыска подвергся мой спутник. И с ним возни у стражника было несравненно больше. Находясь в полусогнутом положении, я не могла видеть сам процесс, но глухое звяканье заставило скосить глаза.
Сначала на пол упал боевой браслет. Затем на полу звякнула шейная пластина, защищающая ауру носителя от прямых колдовских атак. Потом пришла очередь двойных ножен с торчащими рукоятями коротких ножей, обмотанными простыми полосками кожи.
«Где он все это прятал-то?» — несмотря на стресс, не могла не удивиться я.
Вслед за ножами, еще одним ножом и парой звездочек, на пол упала короткая цепочка примерно в локоть длиной с веревочной петлей на одном конце и стальным грузиком на другом. А когда вслед за цепочкой глухо звякнул свинцовый кастет, я на мгновение зажмурилась, надеясь, что это все мне мерещится.
— Вроде все, — с некоторым уважением в голосе произнес стражник. На всякий случай еще раз охлопал Винсента и уже увереннее повторил: — Он чист. Теперь чист.
Кто-то рывком за волосы поднял мою голову, заставляя взглянуть на стоящего рядом мужчину в мундире старшего следователя королевской стражи. Он был полностью лыс. Даже белесые тонкие брови только подчеркивали практически полное отсутствие волос на черепе. Глаза, черные и пронзительные, впились в меня, словно стараясь прожечь дыру.
— Ну и кто здесь у нас? — ледяным тоном произнес он. — Имя, быстро!
— Меня зовут Глория Авендель, — послушно отозвалась я.
А что делать? Ведь ситуация в глазах следователя предельно ясна. Взяли на горячем, так сказать. Начнешь отмалчиваться — только хуже будет.
— Глория, значит, — повторил мужчина уже задумчиво и повернулся к Винсенту. — А это кто?
Тот сам, без чужой помощи приподнял голову и неожиданно произнес:
— Прекрати, Токаро. Ты прекрасно меня знаешь.
— Даже так? — мужчина взмахнул рукой, и Винсент смог выпрямиться. — Господин Винсент, вас я и впрямь знаю. А вот ее…
— А эта девушка тут совсем ни при чем. Она пришла со мной и понятия не имела, что тут, — резко перебил Винс.
— Ой ли? — Токаро вновь повернулся ко мне. Потом прищурился и выдохнул короткое заклятье.
По моему телу мгновенно пробежала жгучая волна, лицо защипало, а волосы на голове зашевелились. Кулон потяжелел и заметно потеплел.
— И что мы видим? — в голосе господина Токаро послышалось веселье. — Перед нами темная, судя по ауре, волшебница, которая сменила свою личину. И на груди у нее темный артефакт, воспользоваться силой которого может только темный маг. А за спиной труп, который стал таковым явно в результате проведения темного ритуала. Что вы на это скажете, господин Винсент?
В ответ тот лишь выругался — длинно и замысловато.
— Не стоит, господин Винсент, не стоит, — с показным добродушием отреагировал Токаро. — Это нисколько не изменит существующего положения вещей. Да вы и сами понимаете, не так ли?
Он усмехнулся, не спеша приблизился ко мне и слегка наклонился. Так, что его лицо оказалось прямо напротив моего на очень близком, я бы даже сказала, неприличном расстоянии.
— Говори, тварь!!! — внезапно заорал он, брызгая на меня слюной.
От неожиданности я вздрогнула и попыталась отшатнуться, но сзади держали крепко.
— Что здесь делала?! Как убивала?! Говори!!! — он орал, но я заметила, что острый взгляд остается спокойным, отмечая малейшие изменения на моем лице.
— Эй, Токаро! — послышался голос Винса. — Нечего давить на девушку. Может, ты еще и допрос третьей степени применишь по отношению к полноправной гражданке Лиранийского королевства?
Токаро отодвинулся, моментально успокаиваясь, и усмехнулся:
— Ну, попробовать-то стоило. Застигнутые на горячем частенько ломаются сразу. Это потом начинается канитель — допросы, очные ставки, суды… Да ты и сам знаешь.
— Знаю. И говорю тебе — ни я, ни она, здесь ни при чем.
— А вот факты просто кричат об обратном. В дилижанс их, — приказал Токаро стражнику с нашивками сержанта на правом рукаве. — И в Центральное управление. Блокиратор, наручники и шток — все по установлению. Все ясно?
Сержант прищелкнул каблуками и коротко кивнул.
— Работайте. А я пойду, следственную группу встречу. — Токаро повернул голову, встретившись с Винсентом взглядом. — Увидимся в Управлении, коллега.
И, усмехнувшись, вышел прочь.

ГЛАВА 13

Нас быстро вывели вниз, предварительно сковав за спиной руки и повесив на шею по маленькой квадратной пластине с рунической гравировкой.
«Блокиратор», — успела опознать я, и тотчас в этом убедилась. Едва раздался щелчок застежки, все магические нити и чувства словно обрезали острым ножом.
Я пошатнулась, но была тут же удержана одним из сопровождающих. Правда, судя по силе, с которой чужие пальцы сдавили за предплечье, стражник не помочь мне пытался, а предотвратить попытку побега.
В нескольких шагах от входа стоял большой служебный дилижанс матово-черного цвета с алой эмблемой городской стражи — стилизованной башней, вписанной в круг. По ободу круга шла надпись: «служим, чтобы защищать». На крыше его мигал красно-синий сигнальный светокристалл.
Дверь дилижанса распахнулась, и нас буквально втолкнули внутрь. Следом влезло еще четыре человека, и в результате мы с Винсентом оказались сидящими друг напротив друга на узких скамейках, сдавленные по бокам массивными телами охраны.
Заглянувший сержант окинул внимательным взором нашу компанию, удовлетворенно кивнул и сказал:
— Не разговаривать, не задавать вопросов. Шевелиться тоже не рекомендую. Сопровождающим дан приказ применять силу без промедления. Впереди и позади нас идут по ситтеру сопровождения. Так что без глупостей. — Он захлопнул дверь и, усевшись рядом с извозчиком, приказал: — Поехали.
Наш транспорт тотчас тронулся с места, обогнул несколько припаркованных ситтеров городской стражи и, быстро набрав скорость, помчался по ночной улице.
Стараясь не сильно морщиться от боли, сдавившей голову после магического оглушения, я скользнула взглядом по салону дилижанса.
Стражники застыли каменными изваяниями. Сидящий напротив Винсент уставился в пол, напряженно о чем-то размышляя. Хотя почему «о чем-то»? Прекрасно понимаю, о чем — о том, как мы умудрились вляпаться! Но если ему большее, что грозит, — это обвинение в соучастии, то на мне отыграются по максимуму. Радость господина Токаро трудно было не заметить. Шутка ли — поймал темного мага на месте преступления! Сверхважное дело о маньяке, можно сказать, раскрыл!
От мысли о том, что на меня повесят все эти жуткие ритуальные убийства, к горлу подкатил комок дурноты.
Нет, нельзя поддаваться панике! Обвинения несправедливы, так что меня обязаны оправдать! А сейчас надо просто подождать, пока стража во всем разберется.
Эти самоубеждения, правда, не особо помогали, и сердце гулко стучало от новых и новых порций адреналина в крови. Хотелось воздуха и пространства. От тесноты и не слишком удобного положения тела заныла спина. Однако едва я пробовала слегка повернуться, как два стража по бокам мигом сдавили меня сильнее, молчаливо заставляя принять прежнюю позу.
По счастью, ехать пришлось не долго. Через четверть часа дилижанс свернул во двор огромного здания Центрального управления городской стражи и остановился практически вплотную у одного из служебных входов. Сержант тотчас выпрыгнул из салона и открыл нашу дверь.
— Живо, живо! Выходим!
Нас вытолкнули наружу и практически внесли вверх по короткой лестнице в просторный мраморный холл. Прямо напротив входа обнаружился пост охраны, справа от которого, в стене, находилась дверь с окошком. Над окошком мерцала надпись «Оформление пропусков». Правда, по ночному времени окошко было закрыто, но нас туда и не повели.
Стража повернула влево, где обнаружилась еще одна дверь, окованная металлом. Туда-то мы и направились.
За дверью оказался пустой, длинный, ярко освещенный коридор. Правда, далеко идти не пришлось — нас втолкнули в первое же помещение по правой его стороне.
Обстановка небольшого кабинета состояла из массивного стола, на котором мерцал большой кристаллический инфокуб, пары привинченных к полу металлических стульев напротив, и огромного шкафа с наглухо закрытыми дверцами.
За столом расположился огромный и толстый стражник с капральскими нашивками.
Пронаблюдав, как нас усаживают на стулья, расстегивают наручники и снимают блокираторы, он низким, рокочущим голосом произнес:
— Хочу предупредить сразу. Если у вас появится желание поколдовать или броситься на меня, чтобы взять в заложники, например, то делать этого крайне не рекомендую. Заклятия блокируют любую личную магию в здании, если у вас нет официального жетона. Ну а коли кто-то бросится на меня, то… — капрал поднял огромные руки, сплел пальцы и выразительно хрустнул костяшками. — Я вынужден буду последовать закону и обезвредить нападающего на должностное лицо при исполнении. Вопросы есть?
Мы, разумеется, промолчали.
— Ну, вот и отлично, — он хмыкнул и пододвинул инфокуб в центр стола. — Так, а теперь по очереди кладем руку на кристалл. Посмотрим на вашу ауру. Глядишь, и откопаем что-нибудь в архивах. Начнем, пожалуй, с тебя, — его палец ткнул в Винсента.
— Э-э-м, господин Руд, — вмешался сержант. — Дело в том, что этот господин, как бы так сказать… Он из наших. Его имя — Винсент из рода де Глерн.
— Де Глерн? Вот даже как? — протянул капрал, с новым интересом осматривая моего друга. — Заня-атно. И неожиданно.
Винс скривился и выразительно закатил глаза. Тогда капрал перевел взгляд на меня.
— Что ж, в таком случае, давайте разбираться с вами, госпожа?..
— Глория Авендель, — чуть дрогнувшим голосом представилась я и положила ладонь на куб. Тот на мгновение осветился изнутри глубоким фиолетовым светом и вновь стал тусклым.
— Госпожа Глория, значит? — капрал довольно хмыкнул. — Темный маг, а в базах не числитесь. Любопы-ытно.
Он достал из ящика стола толстую тетрадь с прикрепленной к обложке ручкой и раскрыл.
— Значит-с, так. Согласно приказу, допрос будет производить лично старший следователь Токаро. А пока господина Винсента оформляем в третью дворянскую личную, а госпожу Глорию — в двенадцатую одиночку. Господин Токаро особенно настаивал, что сажать вас в общие камеры с другими сидельцами нельзя. Сейчас выпишу сопроводительный пропуск…
— Нет. — Внезапно твердо произнес Винсент.
— Что?
Капрал поднял голову, а сержант и стоящие рядом с нами стражники вмиг напряглись, готовясь пресечь возможные нарушения.
— Я сказал — никаких отдельных камер.
— И почему же, позвольте спросить? — голос капрала выражал безграничное терпение, а левая рука сползла под стол.
— Можешь убрать палец с сигнальной кнопки, капрал, — Винс поморщился. — Я не собираюсь делать ничего противозаконного. Все исключительно согласно королевским установлениям.
— Ага. Значит, согласно установлениям, — тот кивнул. — И что дальше?
— А дальше, вот что. Я, Винсент из рода де Глерн, официально заключил с этой девушкой соглашение о защите и помощи, согласно королевскому уложению «О личном взаимопартнерстве», — отчеканил Винс. — Это первое. Согласно уложению «О несении частной сторожевой службы» я являюсь личным охранником госпожи Глории. Это второе. И третье. Согласно тому же уложению я не имею права покидать мою клиентку в условиях, когда считаю, что ей угрожает опасность. И не важно, какая: жизни, здоровью или даже просто душевному равновесию.
Капрал ошеломленно молчал, а дыхание стоявшего рядом сержанта стало тяжелым.
— А поскольку сейчас я считаю, что опасность ей угрожает, — продолжал тем временем Винсент, — согласно уложению «О взаимодействии официальных и личных служб» вы обязаны, повторюсь, обязаны на предварительной стадии, до предъявления обвинения, поместить нас вместе, в одну камеру. До выяснений, так сказать. Или у тебя, капрал, есть все шансы отправиться под суд самому. Посадить — не посадят, конечно, но со службы выпрут. И пенсии по выслуге лишат, сам понимаешь.
— Это было «в-четвертых», правильно? — капрал на мгновение задумался, а потом махнул рукой. — Да без, разницы. Согласно требованиям закона, я отправлю вас двоих в одиночку, а там пусть Токаро разбирается. Мое-то дело маленькое: принять, записать и распределить. Верно?
Он вновь склонил голову и застрочил что-то в тетради.
Я следила за его действиями, находясь в состоянии крайнего изумления. Во-первых, от процитированного Винсентом уложения, о котором вообще впервые слышала. А во-вторых, понимая, что даже если оно и существует — сказанное моим защитником все равно блеф чистой воды. Потому как никакого официального договора мы не составляли. Так, договорились на словах, но и только. Денег-то я не плачу.
И если факт существования договора захотят проверить… кстати, а почему не захотели? Почему Винсу поверили на слово?
«Оформляем в третью дворянскую»…
Погодите, он, что, дворянин?
Окончательно растерявшись от всего происходящего, я большими глазами уставилась на Винсента. А тот, перехватив мой взгляд, слегка улыбнулся и подмигнул.
Вот вам и бедный следователь! Да кто он вообще такой-то?
Мысли заметались в по-прежнему болевшей голове как белки. Странное поведение Винсента, его манеры, теперь получили объяснение. Но зачем он скрытничал? О чем еще умолчал?
В реальность меня вернул басовитый голос капрала:
— Бумаги о приеме задержанных готовы. Можете отводить.
Сержант взял протянутый лист бумаги, быстро пробежался по нему взглядом и коротко кивнул. После чего нас с Винсом вывели из комнатки и под конвоем сопроводили дальше по коридору, к большому, закрытому решеткой лифту.
Обменявшись парой слов с караульными, сержант приложил руку к пластине вызова, и кабина открылась. Когда мы вошли внутрь, я почувствовала, как спружинил под ногами пол. В академии такие лифты тоже были — работали целиком на воздушной магии. Собственно, кроме большой шахты и висящей в ней на воздушных кристаллах кабины, тут больше ничего не было.
Жутковатое ощущение, если честно, особенно когда лифт резко ухнул вниз. Аж сердце дрогнуло!
А потом был новый коридор, на этот раз серый, с затхлым воздухом подземелья. И цепочки пылающих пурпурными магическими экранами дверей по обеим его сторонам. К одной из них, с номером «12», мы и подошли, «заселяться».
После легкого взмаха сержанта, пурпурное сияние исчезло. Один из стражников с лязгом открыл огромный засов и жестом приказал нам проходить внутрь. Что мы и выполнили, оказавшись в тесной камере, без окон, с одной лежанкой, сваренной из железных полос.
Сверху на лежанку был брошен тощий матрац. В углу камеры виднелось отхожее место, отделенное от нас кирпичной стенкой в половину человеческого роста.
Стражник захлопнул дверь, засов снаружи лязгнул, и наступила тишина.
Винсент прошел по камере. Аж четыре шага от двери до противоположной стены смог сделать! Настоящее раздолье.
Неожиданное осознание того, что меня посадили за решетку, нахлынуло как-то резко, разом, заставляя тяжело осесть на лежанку. Вот ведь влипли!
— Как ты? — Присев рядом, спросил Винс.
— Стараюсь прийти в себя, но пока получается не очень, — честно ответила я. Чуть помолчала и добавила: — Спасибо, что остался рядом. Я… ни разу в тюрьме не была.
— И не будешь, — серьезно заверил он, а потом неожиданно улыбнулся. — Это всего лишь камера предварительного заключения. Мелочь.
Мелочь?
Мне так не казалось. От этой тесной камеры, от недавнего зрелища распотрошенного трупа меня вновь начала бить дрожь. Я едва сдержалась, чтобы не застонать от бессилия.
Ну зачем, зачем я согласилась на эту авантюру?! Надо было сразу после того, как Винс помог активировать магическую составляющую темной крови и избавиться от смертельного проклятия, направиться в Управление стражи и все рассказать.
И не важно, что первая попытка была неудачной! После того как на меня еще и покушение организовали, вряд ли бы от меня просто так отмахнулись! Да и Винсент стал бы свидетелем.
Но нет, захотелось изобразить из себя этакую госпожу детектива. И вот результат: я в камере! И все вокруг уверены, что я — темный маг, провела кровавый ритуал, оставив лежащий труп с вырванным сердцем.
На глаза навернулись слезы. Захотелось вскочить, броситься к двери и колотить в нее изо всех сил, крича, что я ни в чем не виновата. Я сжала руки в кулаки так, что ногти впились в кожу. Нельзя поддаваться отчаянию. Нельзя!
— Не переживай, мы выберемся, подбодрил Винсент, легко угадав мое состояние. — Токаро — методист, и привык в точности следовать установленному порядку. Гибкостью в расследованиях особо не блещет, но хватка у него как у хорошей сторожевой собаки. Не могу не признать, хотя его и не переношу.
Он поморщился.
— Значит, он поймет, что мы невиновны? — с надеждой спросила я, стараясь отвлечься хотя бы на разговор.
— Ну да, поймет. Сейчас, пока след не остыл, туда перебросят лучших прорицателей Управления. И они смогут увидеть все наши действия. Так как убийство произошло только что, прорицание события займет мало времени. Скорее всего, Токаро уже там скажут, что к убийству мы никакого касательства не имеем.
После этих слов я медленно, с облегчением выдохнула. Даже зубы перестали пытаться отбить барабанную дробь.
— А вот если бы прошло, например, дня три, то не факт, что за магическим фоном увидели бы все так отчетливо, — добавил Винс. — Тогда доказать свою невиновность было бы куда сложнее, и мы бы на своей шкуре ощутили всю прелесть общения с главным следователем Токаро Морфельбаумом.
— Как-как? — переспросила я.
— Морфельбаумом, — повторил он и хмыкнул. — И если не хочешь заиметь смертельного врага на всю жизнь, то не вздумай при произнесении его родовой фамилии запнуться или как-нибудь ее исковеркать.
Я невольно улыбнулась, почему-то отчетливо уверенная в том, что Винсент именно это когда-то и сделал. Причем не факт, что не специально. А теперь, наверное, Токаро и радуется, что смог хоть частично отыграться. Кстати!
— Слушай, а как они так неслышно к нам подошли? Подъехала куча ситтеров, экипажей. Толпа народа на третий этаж поднялась, а мы и не услышали ничего!
— Маскирующее заклинание, — пояснил Винсент. — На нас с тобой, опасных убийц, задействовали полную группу захвата, в которую входят и боевые маги, и профессионалы магической маскировки, и непосредственно бойцы. В общем, обычное дело. Меня лично больше интересует другое. Почему Токаро, определив висящий у тебя на груди кулон как темный артефакт, не забрал его? Да и вообще никто не забрал… где он, вообще?
— Да вот же висит, — я приподняла шар артефакта.
Винс моргнул:
— Теперь вижу. Забавно. Уверен, что секунду назад его тут не было. Значит, твой артефакт еще и взгляд отводить умеет. Неплохое свойство.
Вот с этим полностью согласна.
Я повертела кулон в руках, совершенно не замечая каких-либо изменений. Но ведь действительно: Токаро упомянул, а потом словно полностью забыл про него. И Винсент не видел в упор, пока я не показала артефакт целенаправленно.
— Кстати, как твое самочувствие? — уточнил он.
И тут я сообразила, что голова, еще недавно готовая расколоться на маленькие кусочки, болеть уже перестала. Да и общее состояние заметно улучшилось.
— Кажется, почти ожила.
— Так и думал. Похоже, это еще один приятный бонус от обладания темной кровью. Ее активированная магическая суть уничтожает в твоем организме весь остаточный шлак чужих заклятий. Я вот после этого оглушающего заклинания до сих пор ощущаю себя куском мяса, пропущенным через мясорубку.
— А по тебе и не скажешь, — недоверчиво отметила я. — Ты отлично держишься.
— Прошел хорошую подготовку в Королевской военной академии. Как нас там гоняли-и, — почему-то мечтательно протянул Винс. — Особенно на первых курсах… У меня в отделении, например, трое всерьез задумывались о самоубийствах, предварительно рассчитывая отправить к праотцам нашего старшего капрала по прозвищу Копыто. Это был тот еще экземпляр…
Договорить он не успел.
Послышался знакомый лязг засова, дверь открылась, и в камеру вошел высокий, худощавый мужчина лет тридцати, с чеканными, ястребиными чертами лица. Его черные волосы были коротко, по-военному острижены, а взгляд зеленых глаз выражал явное неудовольствие. Но больше всего пугала его форма — угольно-черная, с вышитым на левой груди королевским гербом и приколотым знаком оскалившейся стилизованной пантеры.
«Тайная стража короля! — мелькнула мысль. И следом вторая, паническая: — Все плохо!»
А мужчина, окинув быстрым взглядом камеру, холодно произнес:
— Ну что, доигрался Винсент?
В отличие от меня Винс испуганным не выглядел. При виде вошедшего он лишь раздосадовано поморщился и процедил:
— А ты и рад, Айронд?
— Я был бы рад, если бы ты находился где-нибудь в другом, более приличном месте. Вставай, и марш на выход, — приказал незнакомец.
Однако Винс даже не пошевелился. Вместо этого сообщил:
— Без Глории не уйду.
— Девушка свободна тоже. Обвинение в убийстве с вас снято, — произнес мужчина и, в упор взглянув на следователя, добавил: — Но объяснить, какого демона вы вообще там оказались, все же придется.
— Ладно, — нехотя буркнул Винс. — Загляну как-нибудь. На днях…
— Сейчас, Винсент! — резко прервал незнакомец. — И лично мне.
Тот скривился, но спорить все же почему-то не стал. Вместо этого вежливо предложил мне руку, помогая подняться.
Выйдя из камеры, мы увидели вытянутого во фрунт стражника, который при виде Айронда, казалось, даже дышать перестал. А тот, даже внимания не обратив, быстрым шагом направился по направлению к лифту.
Мы направились следом.
Всю дорогу Винсент шел мрачный донельзя, и причиной тому был, как нетрудно догадаться, Айронд. Имя это я, кстати, вспомнила: его упоминал воровской король.
Интересно, кто он? Судя по реакции Винсента — очередной неприятный знакомец, вроде старшего следователя Токаро. Правда, статусом намного выше. При этом раз Ругар сравнил Айронда с Винсом, значит, общаются эти двое нередко. Иначе какой смысл был бы о нем упоминать?
Пока я размышляла, мы поднялись на лифте в памятный коридор. Чуть поодаль обнаружился бледный, нервно дергающий глазом капрал.
— Вот, лорд де Глерн, подготовили переговорную, как вы просили, — пробормотал он, поспешно открывая перед нами одну из дверей и отступая. — Ежели еще чего надо — я завсегда на связи.
— Благодарю, господин Руд.
Айронд коротко кивнул, а я вздрогнула.
Де Глерн? Он тоже де Глерн? Родственник Винсента? Темноволосый, зеленоглазый… Брат?!
И, похоже, старший.
У-у…
Механически передвигая ногами под впечатлением от собственной догадки, я вошла в небольшой, но уютный кабинет. Кроме привычного стола и очередного шкафа здесь уместились еще и два удобных кожаных кресла с диванчиком. На его краешек я и присела.
Мягкий неяркий свет вспыхнувшего под потолком кристалла придавал обстановке почти домашний вид.
— Кстати, они у меня браслет забрали, — подал голос вошедший следом Винсент.
— Верхний ящик стола, — закрывая дверь, коротко бросил Айронд. — Там все твои вещи.
— Ты как всегда предусмотрителен, — проворчал Винс и двинулся к столу.
При этом следователь выглядел так, словно ему не помощь оказали, а жабу в кровать подложили. Айронд же сел в одно из кресел и холодно произнес:
— И так, я жду объяснений. Как ты узнал об этом деле?
— У меня свои информаторы, о которых я докладывать не обязан, — огрызнулся Винсент.
Правда, на брата отговорка не подействовала.
— Другим эту лапшу на уши повесишь! А мне, будь любезен, правду, — потребовал он. — Это дело касается королевской безопасности. И проговорившихся, в данном случае, я лично на допрос в Магистериум отправлю. Имена, Винсент!
Следователь поморщился, занял еще одно кресло и с неохотой признался:
— Да нет никаких имен. Я у Токаро в кабинете заклинание «Тихого уха» пару месяцев назад нацепил. Как раз после того случая, когда свидетели пропали…
— Ты поставил прослушку в Управлении?! — выдохнул Айронд, мигом растеряв весь свой уверенно-спокойный вид. — Совсем сдурел?! Плановые проверки каждый квартал проводятся! Ты хоть понимаешь, что будет, когда его обнаружат?!
— Ничего не будет, успокойся. Я не новичок в магии Воздуха, все-таки, следов бы не нашли…
— Родовая магия — еще не гарантия безопасности, болван самонадеянный! Неудивительно, что ты вляпался, в итоге, по уши, с таким-то подходом!
— Я вляпался?! — Винс тоже сорвался на крик. — Да у меня все было под контролем!
— Под контролем?! Вот это, — Айронд резко обвел рукой комнату, — ты называешь контролем?! Ты, потомок древнего, уважаемого рода, попал за решетку и постороннего человека за собой утянул! А в результате я вынужден бросать все дела и среди ночи мчаться сюда, чтобы, в очередной раз, вытащить тебя из той задни… — он покосился на меня и быстро поправился: — Из той дыры, в которую ты сам себя загнал.
Винсент пренебрежительно фыркнул и, усевшись в кресло, демонстративно закинул ногу на ногу.
— О, великий и непогрешимый Айронд-спаситель! Да ни за что не поверю, что твое беспокойство обо мне настолько сильно, чтобы отложить важные дела. Ты примчался сюда, в первую очередь боясь того, что на наш древний, уважаемый род, — Винс передразнил манеру речи старшего брата, — падет тень. Конечно, из-за непутевого меня. Где это видано — один из рода де Глерн попал под арест!
— Ну все, хватит. — Айронд хлопнул ладонью по столу и поднялся. — В общем, так. Вас оправдали. Поэтому встали, вышли, сели в ситтер и исчезли отсюда. — Он в упор посмотрел на Винса и ледяным тоном добавил: — И чтобы близко к этому делу не подходил, ясно? Хватит играть в детективов. Следствие во всем разберется. Официальное следствие, а не ты, Винсент!
— И не надейся, — так же холодно отрезал тот. — Как работал, так и буду работать. И раскрою это дело. Сам.
Во взгляде Айронда промелькнуло раздражение.
— Кому и что ты хочешь доказать? — процедил он. — Свою независимость мне? Так я в этом не нуждаюсь. Прекрати вести себя как обиженный мальчишка. Ты понятия не имеешь, во что ввязался.
— Ой ли? Я практически поймал убийцу!
— Да? И куда бы ты отправился после обследования места преступления и осознания, что следов не осталось? Предположу, что на этом все бы и закончилось.
— И ошибешься!
— Вот как? — взгляд Айронда вмиг стал хищным, цепким. — Почему? Что еще тебе известно?
— Тебе какая разница? Я ведь просто «играю в детектива». И вообще, что ты там говорил? Нас оправдали? Так мы пойдем…
— Сидеть!
Воздушная волна буквально вжала попытавшегося встать Винсента обратно в кресло.
Я испуганно замерла, даже по этому короткому всплеску почувствовав, что как маг Айронд намного сильнее брата.
— Рассказывай. Внятно, четко и по делу, — безапелляционно потребовал он. — Как вышел на след? Как оказался на месте раньше группы захвата?
Признаться, я думала, что Винсент по-прежнему будет скрытничать, но нет. Следователь неожиданно посерьезнел и, кивком указав на меня, пояснил:
— Глория — поисковик и темный маг. Она держала в руках орудие убийства и смогла наладить с ним связь. Наш маньяк объявил награду за ее убийство в три тысячи золотых.
Брови Айронда изумленно дрогнули, а пристальный, изучающий взгляд метнулся ко мне. От его внимания почему-то неловко стало, и я нервно потеребила кончики волос. А еще очень захотелось оправдаться, поэтому пробормотала:
— Я не специально темным магом стала. На мне проклятие смертельное висело. Если бы не Винсент, я бы… в общем, меня бы уже не было.
— Даже так? — Айронд с какой-то усталостью посмотрел на Винса, словно в мыслях ставя на добром имени рода де Глерн жирный крест. — Значит, ты еще и темный ритуал провел?
— А если и провел, что тогда? — проворчал тот. — Он не из запретных, между прочим. И вообще, я жизнь человеку спасал!
— Разумеется. Что дальше?
И Винсент принялся рассказывать, как обнаружил меня, потом о ритуале и наших поисках. Когда же дело дошло до найденных улик, Айронд прервал брата и потребовал подробностей от меня.
Для начала поинтересовался, откуда вообще во мне темная кровь, и кто мои родители. А потом начал выспрашивать подробности всего, что мне удалось увидеть.
Отвечала, как на экзамене по истории, где нельзя упустить ни малейшей детали. Постаралась максимально подробно описать внешность, включая измененный цвет волос. Ну а под конец описала, как через темный артефакт наладила связь с кинжалом.
— Значит, убийца скрывается во дворце? Что ж, это подтверждает наши догадки. — Айронд принялся задумчиво отбивать пальцами неровный ритм по подлокотнику кресла.
В кабинете воцарилось молчание. Правда, ненадолго.
— Ну так что? — не прошло и минуты, не выдержал Винс. — Мы в деле?
— Да. — Айронд коротко Кивнул. — Но под моим личным присмотром.
— Понятное дело, — Винс беззлобно хмыкнул, а после поинтересовался: — Раз мы остаемся, объясни хоть, с какого демона Токаро подключил к делу тебя? И ты говоришь, подозревал, что убийца связан с Кориниумом? Почему?
— Потому что Токаро опознал обряд, который с каждым трупом проводит убийца. Он собирает пять сердец Тьмы.
— Э-э?
Похоже, как и мне, Винсу это название ни о чем не сказало. Впрочем, Айронда это не удивило.
— Это довольно древний обряд, — принялся объяснять он. — Он должен проводиться в месте, где когда-либо был убит сильный темный маг. Цель обряда — наполнить жертвенное сердце темной энергией, а пять таких собранных сердец, в свою очередь, позволят навести смертельное проклятие практически на любого. В обход всех защитных заклинаний.
— Ох ты ж!..
Винсент ошарашенно ругнулся. Да и я едва сдержалась, чтобы не последовать его примеру.
— Сам понимаешь, что подготовить сердце — довольно сложно. Ты ведь видел труп и жертвенный круг, — произнес Айронд и, дождавшись кивка, продолжил: — К тому же орудие убийства должно быть специфическим. Достать нужный кинжал тоже нелегко. В любом другом случае, намного проще и безопаснее заплатить наемникам или подкупить пару сильных магов, чтобы избавиться от жертвы.
— Только если эта жертва — не король, — пробормотал Винс.
— Да. Конечно, Токаро мог только предполагать, но даже предположений в данном случае более чем достаточно для вмешательства Тайной службы. Рисковать жизнью его величества мы не имеем права. А теперь, после ваших слов, ясно, что подозрения полностью оправданны.
— Сердец собрано уже три. — Винс серьезно посмотрел на меня. — Значит, у нас осталось всего две попытки, Лори.
— Не уверена, что мы опять не опоздаем, — я нервно куснула губу. — Я ведь до последнего момента не смогу определить, где конкретно находится убийца.
— Не волнуйтесь, эту задачу мы вам облегчим, — успокоил Айронд. — Поскольку обряд должен проходить там, где когда-то погибли сильные темные маги, я приказал поднять архивы и найти все подходящие места в городе. За пределами Лирании наш убийца охотиться не будет: сердца надо помещать на алтарь не позднее, чем через час после извлечения из жертвы. Так что на данный момент осталось всего пять точек, где в следующий раз может произойти убийство. Сами мы заранее предугадать, где именно произойдет обряд, не могли, отслеживали эти места только по остаточным всплескам силы. Но если вы, Глория, укажете направление, мы сразу сможем выдвигаться к подходящей точке.
— Постараюсь, — пообещала я.
— А сейчас, пожалуй, надо бы пообщаться с капитаном дворцовой стражи. «Обрадовать» его, что кинжал в Кориниуме. — Айронд встал и двинулся, было, к выходу. Но, увидев, что мы все еще сидим, поторопил: — Чего ждете? Поехали, говорю.
Мы?! В королевский дворец?!
Я растерянно вытаращилась на него.
— Что, и мы тоже? — озвучил общее удивление Винс.
— Разумеется. Должен же я вас в качестве доказательства предъявить.
Переглянувшись, мы с Винсентом спешно поднялись, а спустя несколько минут уже покинули Управление и, вслед за Айрондом, направились к стоящему у обочины обтекаемому черному ситтеру с эмблемой Тайной службы, мерцающей на передней двери.
За все проведенное в столице время, такие ситтеры я видела лишь пару раз. Силуэт оскалившейся пантеры заставлял извозчиков суматошно прижиматься к обочине, пропуская служебный транспорт. И подумать не могла, что сама окажусь в таком!
Впрочем, в последние дни со мной одни странности происходят…
Едва мы забрались в салон, ситтер резко взмыл в воздух.

ГЛАВА 14

Айронд мчал быстро, не обращая внимания на дорожные знаки и разметку, так, что ночные улицы почти слились в рваные темные полосы. Что ж, с такой скоростью до королевской резиденции даже с окраины доберемся быстро.
Глядя в окно, я вспоминала все, что знала о месте нашего назначения. Шансы побывать в Кориниуме еще неделю назад равнялись абсолютному нулю. Зато сейчас предстояло вживую увидеть то, что показывали в выпусках светских новостей по телекристаллу.
Еще на подъезде к королевской резиденции я увидела мощные стены с узкими бойницами. В наше время, когда магия прочно заняла свое место, функциональность бойниц свелась к нулю. Сейчас они служили лишь напоминанием о том, как создавалось Лиранийское королевство; в битвах за разработку соляных месторождений. И пусть с момента основания прошла не одна сотня лет, бойницы все так же внимательно смотрели в мир, оставаясь на страже…
Я нервно мотнула головой. Волнение усиливалось, и побороть его не получалось. Но и завязывать беседу, чтобы отвлечься, не хотелось. Несмотря на то что мы вроде как пришли к определенному соглашению с Айрондом, я все равно ощущала его недовольство. А недовольство Винсента и вовсе было написано на его лице крупными буквами.
Ситтер въехал на изогнувшийся надо рвом мост и остановился перед воротами, по ночному времени крепко запертыми. Правда, едва мы опустились на мостовую, калитка в воротах открылась, и к нам вышел человек в форме королевской стражи с лейтенантскими, кажется, нашивками. Увидев выходящего из ситтера Айронда, он коротко кивнул. Айронд же, обернувшись к нам, произнес:
— Выходим, приехали. Дальше пешком. На территории Кориниума транспортом имеет право пользоваться исключительно королевская семья и стража сопровождения.
Мы вышли из ситтера и молодой лейтенант кивком указал на ворота.
— Проходите, вас встретят.
После чего сел в ситтер и, взлетев, аккуратно повел его вдоль крепостной стены, вскоре скрывшись из глаз.
«Хм. На парковку, что ли, поехал?»
Озвучить догадку не решилась. Какая, собственно, разница? И зашла вслед за Айрондом в калитку.
Нас действительно встречали. Сразу за воротами обнаружился пеший патруль королевской стражи в количестве четырех солдат во главе с сержантом и невысоким мужчиной, в форменной мантии Магистериума. Маг вежливо поклонился и произнес:
— Для ваших спутников необходима стандартная процедура проверки, лорд Айронд. К вам это, разумеется, не относится…
— Я знаю правила, Нимрод, — кивнул тот и, повернувшись к нам, скомандовал: — Встаньте на расстоянии друг от друга и вытяните в стороны руки. И, Винсент, браслет свой мне пока отдай.
Спорить мы, разумеется, не стали и сделали как велено. После чего маг достал небольшой кристалл рубинового цвета и, что-то пробормотав, направил его на Винса. Тонкий рубиновый луч, точно живя собственной жизнью, быстро пробежал по лицу следователя, а затем, расщепился на сотни мелких лучиков, заплясавших по всему телу. Через несколько мгновений кристалл мигнул и сменил цвет на белый.
Нимрод удовлетворенно кивнул и перевел кристалл на меня. Короткий осмотр, и кристалл в руке мага полыхнул фиолетовым. Маг мигом нахмурился и в упор посмотрел на меня, после чего уверенно указал на кулон.
— А что это у нас такое?
Надо же, а остальные не видели его. Мысли заметались в поисках подходящего ответа. Артефакт-то темный! Вдруг меня проверить решат и в Магистериум потащат? С другой стороны, артефакт у меня на шее висит. Глупо я буду выглядеть, утверждая, что понятия не имею, как он здесь оказался. Сказать, что просто ношу как украшение?
Мои метания прервал голос Айронда:
— Это следственная улика. Я ручаюсь за ее безопасность и необходимость.
Маг еще раз взглянул мне в глаза и повернулся к нему.
— Воля ваша, лорд Айронд. Но словесного ручательства, даже азуры, для отчета недостаточно, сами знаете. Прошу вас официально зафиксировать это требование.
— Конечно, — Айронд шагнул к магу и протянул руку ладонью вверх.
Нимрод коснулся кристаллом ладони и, вглядевшись вглубь камня, удовлетворенно кивнул. После чего обратился уже к нам:
— Уважаемые господа. Согласно уложению «О посещении Кориниума» я должен объяснить вам некоторые правила нахождения на территории королевской резиденции. На территории Кориниума запрещено использовать боевую и следящую магию без особого разрешения его величества, либо одного из его советников. Вам запрещено без сопровождения или специального разрешения передвигаться по территории Кориниума. Вся территория контролируется защитной магией. Ее структуру на протяжении многих лет создавали и улучшали лучшие маги нашего королевства. И если защитный контур посчитает вас угрозой… — он сделал выразительную паузу. — В общем, настоятельно не рекомендую…
— Нимрод, мы очень спешим, — поторопил Айронд.
— Да, конечно, — маг тут же отступил. — В общем, желаю вам приятного пребывания в Кориниуме.
— Безмерно благодарим за столь теплый прием, — откликнулся Винсент и широко улыбнулся.
Кажется, он собирался добавить еще что-то, но тут вмешался Айронд, приказав:
— За мной, быстро.
После чего быстрым шагом направился почему-то не к королевскому дворцу, а вдоль стены, к ближайшей башне.
— Куда это мы? — следуя за ним, шепотом спросила я Винса.
Однако ответил мне Айронд:
— Там вход в подземные галереи. Через них мы попадем в крыло, где квартирует капитан королевской стражи. Это намного быстрее, чем через дворец.
— А нам туда можно? — с сомнением уточнила я, ибо слова Нимрода заставляли серьезно отнестись к соблюдению местных правил.
— Мне можно. Вам нельзя. Но вы пойдете со мной. Поскольку дело касается безопасности короля, я вправе принять такое решение.
Да уж, аргумент. Хотя не уверена, что рядовому сотруднику, пусть даже Тайной службы, разрешено так нарушать правила. Правда, маг у ворот и не относился к нему как к рядовому. Даже азурой какой-то назвал.
Вопрос так и вертелся на языке, так что я, в конце концов, не выдержала.
— Лорд Айронд…
— Просто Айронд, — бросил тот, не останавливаясь. — Что?
— А что значит «азура»?
Но ответил мне Винсент, в голосе которого слышалось отчетливое неудовольствие:
— А это значит, Глория, что мой дорогой брат является Оком короля.
Я даже с шага сбилась.
— Кем?
— Официально такие, как он, числятся в Тайной службе. А неофициально подчиняются напрямую королю и суют свой нос везде, выискивая, где может таиться опасность для Короны. Их всего человек шесть, кажется. Я ничего не упустил, Айронд?
— Пять, — коротко поправил тот, подходя к башне. И, открыв дверь, скрылся в темноте узкого прохода.
— Пять? И как давно? — вслед ему крикнул Винсент, пропуская меня вперед.
— Граф де Ламарк погиб месяц назад, — спокойно донеслось в ответ. — Поторопитесь.
Винс удивленно присвистнул, но замолк.
Прямо за дверью обнаружилась винтовая лестница, ведущая наверх башни и куда-то вниз. По бокам стояло два стражника, при виде Айронда щелкнувших каблуками и вытянувшихся по стойке «смирно». Тот, впрочем, не обратил на них внимания, сразу же начав спускаться. Мы, разумеется, двинулись за ним.
Под землей я уже была, но городские катакомбы не шли ни в какое сравнение с подземными переходами Кориниума. Здесь было светло от светокристаллов, мраморный пол сверкал полировкой, на стенах мерцали указатели. Иногда нам навстречу попадалась прислуга, но едва завидев Айронда, люди быстро прижимались к стенам и почтительно кланялись.
— Похоже, тема для разговоров среди прислуги теперь известна на месяц вперед, — непреминул прокомментировать Винс.
— Не льсти мне, — отозвался шедший впереди Айронд. — Если мы не предотвратим этот ритуал, то, поверьте, разговаривать они будут не обо мне.
Мы свернули в какой-то проход и через полсотни шагов уже поднимались по широкой лестнице.
— Почти пришли, — бросил Айронд, не замедляя шага.
— А где мы? — с любопытством спросила я.
— Это здание принадлежит Королевской страже. На первом располагаются казармы, на втором — технические службы, мастерские и кухня. Нам на третий. Там штабные помещения, столовая для офицерского состава и личные покои капитана Рудольфа Оливеара.
— И мы прямо к нему вот так, посреди ночи, ворвемся? — мне было сомнительно, что глава всей королевской стражи будет рад нашему визиту в такое время.
— Дела службы выше личного комфорта, — отозвался Айронд.
Винсент хмыкнул, но сдержался и ничего не сказал. А я подумала, что если б не познакомилась с Айрондом раньше, то решила бы, что это сарказм. Но тот был совершенно серьезен. Он и вправду думал именно так.
Поднявшись на третий этаж, мы оказались в коридоре, окна которого смотрели на здание Магистериума. Вид, признаться, весьма впечатлял. Здание было ярко подсвечено, и белый мрамор его стен играл перламутровыми переливами.
Жаль, полюбоваться на этот архитектурный шедевр подольше не удалось. Миновав два поста стражи, мы становились у широкой добротной двери, обитой полосами кованой стали.
Айронд взялся за массивное чугунное кольцо, которое заменяло привычную дверную ручку, и двинул им по металлической пластине огромной замочной скважины. Звук, раздавшийся в тишине коридора, как мне показалось, должен был поставить на уши всех обитателей этого крыла.
Но Айронда, видимо, это совершенно не волновало. Он грохнул кольцом снова, после чего из-за двери раздался низкий бас:
— Заходите! И демон вас раздери, если причина визита окажется незначительной!
Айронд толкнул дверь и первым прошел внутрь. Я глубоко вздохнула, поймала взгляд подмигнувшего Винса и проскользнула в кабинет начальника королевской стражи.
Кабинет оказался большим и по-военному грубоватым. Вдоль каменных стен тянулись книжные и картотечные шкафы из темного дерева. А справа от окна, над настоящим камином, висела большая схематичная карта Кориниума.
В центре же, за огромным дубовым столом, заваленным бумагами, восседал капитан Рудольф Оливеар.
Это был могучий мужчина лет сорока на вид. Его сильное и мощное тело с возрастом погрузнело, но плечи по-прежнему были широки. Высокий лоб, прямой аристократичный нос, мужественный подбородок и тонкие, сжатые в прямую линию губы, — все говорило о недюжинном уме и воле. А взгляд Рудольфа Оливеара был ясным и твердым.
Серый форменный мундир сидел на нем без единой морщинки. На голове красовался форменный берет, лихо сдвинутый на ухо и украшенный значком королевской стражи.
За спиной капитана, между узкими стрельчатыми окнами, висел большой портрет его величества Дабарра Пятого в парадном доспехе.
Картина эта привлекла отдельное внимание. Впервые я видела настоящий подлинник официального коронного портрета. По краям полотна, словно составляя вторую раму, был искусно выписан классический орнамент, стилизованный под генеалогическое древо нашего монарха. В нижнем левом углу виднелся герб Лиранийского королевства — вырастающее из морских волн дерево с тремя звездами над кроной. А в правом углу, тоже снизу, придворный художник поместил личный герб короля — щит в лазоревом поле с силуэтом атакующего ястреба.
Насколько я знала, именно эти три символа: генеалогическая вязь, обрамляющая основную композицию, и два герба по углам давали портрету право называться коронным. И на других картинах изображать их запрещалось под страхом понести ответственность за оскорбление королевского дома. Даже на репродукциях королевского портрета они убирались.
— Наконец-то, лорд Айронд, — не слишком довольно произнес он, в свою очередь разглядывая нас. — Ваш вызов по кристаллу связи прервал мой сон, и я очень надеюсь, что причина ночного визита стоила того.
— Более чем, капитан Оливеар. Но позвольте для начала представить вам моего брата Винсента и нашу спутницу Глорию Авендель, — церемонно произнес Айронд, делая шаг вперед.
Капитан привстал из-за стола, коротко кивнул и снова сел.
— Капитан королевской стражи Рудольф Оливеар, — отрекомендовался он и нетерпеливо добавил: — Присаживайтесь и расскажите, наконец, что за дело привело вас сюда посередине ночи.
Мы с Винсентом последовали этой просьбе-приказу, расположившись на двух удобных стульях напротив капитана. Айронд же, пройдя по кабинету, присел в глубокое кожаное кресло у камина и произнес:
— Начну, пожалуй, я. При необходимости, Глория и мой брат будут по ходу рассказа дополнять его своими наблюдениями и замечаниями. Так мы сэкономим время и сможем наиболее полно представить вам всю картину.
После чего сухим и бесстрастным голосом поведал капитану о ритуальных убийствах, похищениях сердец, рассказал про мою невольную помощь таинственному магу и проклятый кинжал. Быстро прошелся по роли своего младшего брата в расследовании, скупо обрисовал найденный в доме волос-улику и задержание нас на месте последнего убийства.
В общем, Айронд рассказал все, упустив только, что у меня темная кровь и артефакт на мне тоже темный. А процесс снятия проклятья описал вообще двумя словами «нашли способ». И так все четко у него получилось, что нам с Винсом совсем не пришлось вмешиваться.
По мере повествования капитан бледнел все больше и больше. Глаза его прищурились, острый горящий взгляд не отрывался от Айронда. Руки, поначалу свободно лежавшие на столе, сжались в кулаки.
— Таким образом, и исходя из имеющихся фактов, я делаю однозначный вывод — потенциальный убийца короля находится и, я уверен в этом, постоянно живет во дворце, — в заключение произнес Айронд и умолк.
Капитан Оливеар кашлянул, прочищая горло, поднялся из-за стола и подошел к одному из шкафов. Приложил ладонь к центральному кругу на железной дверце, а когда та со щелчком открылась, достал из недр небольшую пузатую бутылку. Следом появился маленький граненый стаканчик.
Обернувшись, он вопросительно оглядел нашу компанию. Айронд, с абсолютно спокойным выражением лица, отрицательно качнул головой. Винсент, напротив, согласно кивнул, а я попросила:
— Воды, если можно.
— Воды у меня здесь нет, — произнес капитан и, достав еще один стаканчик, вернулся к столу.
Скрутив пробку, решительно набулькал в стаканы и, проигнорировав попытку Винсента чокнуться, опрокинул содержимое своего в рот. Винсент махнул следом, проглотил и застыл, ловя ртом воздух.
— Забыл предупредить, — обронил капитан Оливеар. — Я не привык разбавлять отличную Горянскую настойку.
Винсент уважительно кивнул, а капитан, словно взяв себя в руки, жестко произнес:
— Лорд Айронд, признаюсь честно, ваш рассказ звучит странно и, не побоюсь этого слова, дико. И если б это сообщил мне кто-нибудь другой, то я кликнул бы стражу и незамедлительно поместил бы рассказчика под арест. Но! Рассказали все это именно вы, а не доверять вашим словам я не могу. И не буду! — он жахнул по столу кулаком. — Я немедленно объявлю второй уровень угрозы, удвою посты и увеличу их количество, прикажу усилить досмотр на воротах и…
— Стоп, стоп, капитан, — поднял руку Айронд. — Все эти, гм, мероприятия хороши, когда мы ловим определенного убийцу, который с ножом наперевес крадется по темным коридорам, пробираясь к королевским покоям. Но вы забываете, что наш злодей — умный и искусный маг, по всей видимости, занимающий немалый пост во дворце. Проклятый кинжал находится здесь постоянно, лишь иногда «выбираясь» в город для очередного убийства. Тут надо действовать тоньше.
— Мы можем обыскать покои всех дворян, постоянно проживающих в Кориниуме, — чуть подумав, предложил капитан.
— Серьезно? — голос Айронда не выдавал никаких эмоций. — И вам позволят это сделать?
Капитан Оливеар неуверенно побарабанил пальцами по столу.
— Ну-у… Если на то будет позволение первого советника…
— Идея неплоха, — согласился Айронд и, поднявшись, подошел к столу. — Особенно если обыскать покои в отсутствие их хозяев. Неплоха она еще и тем, что я сам хотел предложить обратиться к первому советнику.
— А вам-то зачем? — удивился капитан.
— А затем, что госпожа Глория, — хочу вам напомнить, может чувствовать кинжал убийцы. Но здесь и сейчас это невозможно. Магическая защита Кориниума столь мощна, что попытайся она отыскать кинжал, находясь на территории комплекса, защитные контуры просто сожгут ее разум. Я хотел попросить первого советника лорда Беннета о временном снятии одного слоя защиты.
Я ошарашенно уставилась на Айронда, не веря своим ушам. Разум сожгут?!
— Я попрошу отключить агрессивный контур, — заметив мой взгляд, пояснил тот. — То есть вся защита останется на месте, но она не будет отвечать на попытку проследить объект на территории дворца. Так что твой разум останется в безопасности.
Ага, мне прямо вот полегчало сейчас!
— Айронд, я не совсем готова так рисковать, — решила я сразу расставить все акценты в наших планах. — Когда ты говорил, что нам надо будет сделать, про опасность для моего рассудка речи не шло.
— Ну, опасности, думаю, и не будет, — Айронд даже в лице не переменился. — А насчет готовности… у тебя будет время подготовиться, пока мы будем получать разрешение от советника.
— Но я…
— Глория, — он пристально взглянул мне в глаза. — Опасность угрожает королю напрямую. Мы договорились: вы делаете то, что говорю я. А я говорю — готовься к поиску.
— Не волнуйся, — неожиданно поддержал брата Винсент. — Айронд, конечно, та еще бесчувственная скотина, но своему слову хозяин. И если говорит, что поиск будет для тебя безопасен, значит так и будет. В конце концов, ты единственная ниточка к убийце. Терять тебя, ему резона нет.
Я мысленно застонала. Демон тебя побери, Винсент! Ты за кого вообще?!
Однако пришлось смириться и послушно кивнуть.
Легкая и сразу исчезнувшая полуулыбка тронула губы Айронда, и вот он уже снова повернулся к капитану:
— Я так предполагаю, что нам надо предварительно связаться с лордом советником?
— Ну уж нет! — неожиданно ухмыльнулся тот. — Хоть одна хорошая вещь этой ночью, да произойдет. Мы пойдем без предупреждения!

На этот раз мерить шагами бесконечные и бесчисленные коридоры и переходы не пришлось. Капитан Оливеар проводил нас в небольшое помещение, по пути пообещав одному из своих постовых стражей, заставить его вручную, без магии, выдраить все казарменные нужники за расстегнутую верхнюю пуговицу мундира.
Мебель в комнате отсутствовала. Лишь около дальней стены, на высоком постаменте стоял массивный телекристалл связи. Сейчас он был тускл и выглядел, словно обычный ограненный кусок хрусталя. А в центре мягким жемчужным светом переливалась арка портала, высотой в полтора человеческих роста.
Находившийся около кристалла стражник эмоциональную тираду капитана по отношению к сослуживцу явно услышал. Он стоял, вытянувшись по струнке, наглухо застегнутый на все пуговицы и, не моргая, смотрел прямо перед собой. Капитан оглядел его и, не найдя к чему придраться, довольно цокнул языком. После чего повернулся к нам.
— Портал перебросит нас в восточную часть королевского дворца, где находятся личные покои лорда Беннета. Я иду первым, а то тамошний пост превентивно может жахнуть по вам, незнакомцам, окаменением. Приятного в этом мало. К вам это, разумеется, не относится, лорд Айронд. — Добавил он. — Если желаете, можете идти первым вы.
Айронд отрицательно покачал головой и любезным жестом предложил капитану продолжить путь. Тот шагнул к порталу, задержал дыхание, закрыл глаза и шагнул, скрывшись в магической арке.
— Теперь мы, — сказал Айронд и последовал за ним.
Сразу после этого я услышала облегченный вздох и обернулась. Стражник, который в присутствии капитана и Айронда, кажется, даже не дышал, теперь заметно расслабился.
Винсент, нахмурив брови, взглянул на него и внушительно промолвил: «Бди, страж». После чего переместился в восточное крыло. Я, не теряя времени, поспешила туда же.
Переброс, по счастью, прошел без каких-либо неприятных ощущений. Видимо, технология внутридворцовых порталов была на порядок выше той, по которой работали остальные порталы королевства. Я вышла из арки как раз в тот момент, когда Айронд подносил ладонь к считывающей ауру пластине в руке одного из стражников местного охранного поста.
Судя по черной форме и эмблеме стилизованной пантеры, эта часть дворца была зоной ответственности формальных сослуживцев Айронда. Тайная служба короля, надо же. Видимо, здесь живут все шишки.
Безопасник кивнул Айронду и капитану одновременно, и вновь застыл в неподвижности.
Выйдя из комнаты в широкий коридор, я едва сдержала восхищенный вздох. Весь пол здесь был устлан богатым ковром, глушащим наши шаги, стены покрывали расшитые дорогие гобелены, а оправы светокристаллов выглядели не бронзовыми, а… Неужели золотыми?!
— Пройдемте, господа, — поторопил капитан Оливеар, сворачивая налево по коридору. — Тут совсем недалеко.
Потом нетерпеливо потер руки и чему-то улыбнулся.
Покои советника Беннета оказались, по меркам дворца, действительно рядом. Всего с полсотни шагов по коридору, затем по лестнице наверх и еще направо, а затем прямо шагов двадцать. Капитан жестом остановил безопасника, стоящего у двери и намеревающегося задать нам какой-то вопрос. А Айронд, подтвердив свои полномочия, сам открыл дверь и прошел внутрь.
В помещении было темно. Тусклые ночники не разгоняли мрак, а лишь подчеркивали его. Что-то загремело, глухо выругался Винсент.
— Свет! — раздался громкий голос капитана и светокристаллы под потолком засветились, давая нам возможность разглядеть обстановку.
Это были покои богатого человека. Очень богатого. Окна закрывала золотая парча, а изящную мебель из темно-серого каменного дерева украшали золотые накладки. Перед столом стояли несколько больших удобных кресел.
Все это я охватила одним взглядом, а потом дверь напротив нас распахнулась, и оттуда выскочил молодой человек в камзоле и узких туфлях с огромными пряжками. Наткнувшись на угрожающий взгляд капитана и равнодушно-спокойный Айронда, он резко притормозил и, изобразив что-то вроде глубокого поклона, воскликнул:
— Господа! Лорд Беннет изволит почивать и поэтому, с сожалением должен предложить вам…
— Дело государственной важности! — перебил его капитан. — Так что изволь, любезнейший, незамедлительно проследовать в спальню лорда Беннета, разбудить его и сопроводить сюда.
— Но господин капитан, советник Беннет вчера вернулся очень поздно… Неужели ваше дело не может подождать до утра?
Видимо Рудольф Оливеар не привык, чтобы ему вежливо отказывали. И кто? Какой-то вертлявый мажордом, попавший сюда явно благодаря чьей-то протекции, так как в его возрасте получить подобный пост благодаря собственным талантам практически невозможно. Капитан широко шагнул вперед, оказавшись прямо перед мажордомом, склонился к его лицу и прорычал:
— Ты меня не расслышал? Я повторю: дело государственной важности! И лично тебе я обещаю, что если лорд Беннет не окажется здесь через пару минут, следующим местом твоей службы станет камера центральной тюрьмы на ближайшие лет двадцать. За помехи следствию и пособничеству преступлению против короны. — Он выпрямился и обернулся к Винсенту. — Не изволите начать отсчет?
— С радостью, — спокойно откликнулся Винсент, но я видела, как в его глазах прыгают веселые искры. — Один, два, три…
Мажордом подпрыгнул и метнулся, было, к двери, но почти тотчас притормозил. Обернулся к нам и торопливо выдохнул:
— Располагайтесь, господа. Я сообщу лорду Беннету о вашем визите. Не изволите пройти в гостиную?
— Не изволим, — отрезал капитан. — Ходу, парень, ходу! Мы очень спешим.
Мажордом скомкано поклонился и исчез за дверью, забыв закрыть ее за собой. Я подошла поближе, отметив, что за ней виднеется целая анфилада помещений, а затем отвлеклась на голос Айронда.
— К чему столько экспрессии, капитан? Я не стал вмешиваться, но…
— Не обращайте внимания, — махнул рукой тот, усаживаясь в кресло. — Старые дворцовые склоки. Беннет постоянно жалуется на моих парней, а я потом вынужден выслушивать от короля… Не берите в голову, в общем.
Айронд кивнул и неспешно прошелся по кабинету, рассматривая обстановку. Вид он имел задумчивый и отрешенный. Винсент последовал примеру капитана и уселся в кресло. А я, оглядевшись, заметила, что здесь тоже висит большой портрет короля, правда, теперь не в парадных доспехах, а в охотничьем костюме с лежащим у ног гончим псом. Увидев знакомую генеалогическую вязь королевского рода и те же гербы в нижних углах, я поняла, что за одну ночь увидела ровно на два настоящих коронных портрета больше, чем за всю свою жизнь.
А потом за дверьми началась суета. Сначала я услышала визгливый голос, который со злостью что-то выговаривал слуге, да и вообще выражал свое недовольство, иногда срываясь на обыкновенную ругань. Когда голос приблизился, смогла различить стук трости о пол. Затем еще чьи-то шаги ускорились, и к нам ворвался знакомый мажордом. Он притормозил, быстро выровнял дыхание, вытянулся и, по возможности торжественно, не глядя на нас, произнес:
— Его сиятельство, первый советник Его Величества короля Дабарра Пятого Лиранийского, лорд Милош Беннет! Герцог и наследный владетель… — его речь прервал бесцеремонный толчок в спину.
Мажордом пошатнулся и метнулся в сторону, впуская в приемную мужчину примерно одного с капитаном возраста. Однако, в отличие от здорового вояки, худого как палка. У первого советника оказалось вытянутое желтоватое лицо и голубые глаза того блеклого оттенка, который заставляет невольно ежиться, при встрече взглядом с их обладателем. И без того тонкие губы мужчины были недовольно поджаты. Хотя, будь я на его месте, тоже выглядела бы недовольной.
Советник вышел к нам в белоснежной пижаме, наброшенном поверх мундире с эполетами и украшенных золотым шитьем тапках без задников. Голову лорда Беннета покрывал украшенный кисточкой ночной колпак. И сочетание этой кисточки и выражения лица советника наводило на мысль, что даже если все кончится хорошо, этой ночи он нам не забудет никогда.
Капитан Оливеар и Винсент поднялись с кресел и поклонились, а Айронд удостоил вошедшего коротким кивком. Я же запоздало изобразила неловкий книксен, мысленно обругав себя за неуклюжесть.
Впрочем, первый советник, кажется, на это и внимания не обратил. Лорд Беннет сразу прошел за стол и уселся, прислонив к креслу массивную черную трость с искусной резьбой и серебряным набалдашником.
— Итак, господа, — мрачно начал он, едва мажордом выскочил из приемной и плотно прикрыл за собой дверь. — Причина, по которой вы ворвались ко мне посередине ночи, несомненно, должна быть очень и очень серьезной. Честно говоря, я даже не представляю себе, насколько.
Капитан хотел что-то сказать, но его опередил Айронд.
— Лорд Беннет, дело касается прямой угрозы жизни его величества.
— Даже так? — советник еще больше помрачнел. — И каким образом в этом участвуют ваш младший брат и эта госпожа? С присутствием здесь господина Рудольфа мне, видимо, придется смириться.
В ответ на это Капитан Оливеар улыбнулся столь почтительно и нежно, что сомнений не осталось — эти двое сановников, военный и гражданский, не переваривают друг друга органически.
— Вы, несомненно, все поймете после моего рассказа, — заверил Айронд и вкратце обрисовал картину произошедшего, упуская детали и сосредотачиваясь на главном.
Весь рассказ уложился не более чем в пять минут. За это время советник не произнес ни слова, только переводил взгляд с одного лица на другое. Волнение его выдавала лишь некоторая бледность.
— И что вы хотите от меня? — по окончании рассказа глухо произнес он.
Айронд открыл, было, рот, чтобы что-то сказать, но тут вмешался капитан, громыхнув:
— Мне необходимо ваше разрешение на обыск личных покоев всех обитателей Кориниума! Если кинжал во дворце, как утверждает госпожа Глория, то мои парни найдут его во что бы то ни стало. Мои стражники…
— Ваши стражники будут обыскивать покои дворян?! — лорд Беннет аж подпрыгнул. — Вы совсем умом тронулись, милейший?! Как вы вообще себе это представляете?! Да посмей ваши… Как вы там говорите? Парни? Да посмей ваши парни обыскать покои фамильного дворянина, например графа Чагистерра… Да он просто испепелит их родовой магией! И будет в своем праве!
— Нападение при исполнении, — проворчал капитан.
— Защита при вторжении! — отрезал гневно первый советник. — Обыскивать или задерживать кого-либо из родового дворянства вы можете лишь по прямому приказу короля. Или моему… Но я никогда! Слышите? Никогда не разрешу подобное!
Лорд Беннет замолчал, тяжело дыша и сердито взирая на нас. Капитан повернулся к Айронду и слегка пожал плечами, мол, сам видишь, я сделал все что мог. И отступил в сторону.
— Лорд Беннет, — вновь вступил Айронд. — У нас есть еще один вариант решения проблемы.
— Очень надеюсь, что он окажется не таким безмозглым! — процедил первый советник, бросая на капитана злой взгляд.
— Не могу согласиться с таким определением идеи достойного капитана Оливеара, — тактично ответил Айронд. — Но согласен признать, что в его плане имеются некоторые… изъяны.
— Изъяны?! — снова сорвался Беннет, впрочем, сразу же взяв себя в руки. — Что предлагаете вы?
— Я уже упоминал, что госпожа Глория может чувствовать кинжал убийцы. Но когда тот находится на территории Кориниума, из-за мощных магических сил этого места точнее определить она не в силах. Однако если отключить защитную магию…
— Не может быть и речи! — стукнул сухим кулаком по столу советник. — Вы что, сговорились что ли?! Один предлагает родовых дворян обыскивать, точно чернь простую, другой защиту Кориниума отключить! Может, просто послать гонца в Динтарское королевство с пожеланием брать нас голыми руками? Дворянство со стражей сцепилось, Кориниум беззащитен перед магами, милости просим? — он перевел дух. — Да знаете ли вы, сколько враждебных заклятий в свободном поиске крутятся вокруг нас? И если бы не магический купол и внутренние контуры…
— Я более чем осведомлен об этом, — спокойно сказал Айронд. — Поэтому хочу попросить вас дать Магистериуму приказ отключить лишь агрессивный контур. Минут на пятнадцать, не более. Кориниум останется под защитой. Просто Глория сможет попробовать провести поиск на дворцовой территории, не рискуя собственной головой. И, напомню, речь идет о непосредственной угрозе жизни короля, лорд Беннет.
— М-м-м, — первый советник задумался. — На пятнадцать минут, говорите?
— Не больше. — Голос Айронда был уверен и тверд.
Меня же, напротив, охватили сомнения. Пятнадцать минут — это много или мало? В обычных условиях вполне достаточно, но сейчас-то условия не обычные!
— Думаю, это возможно сделать, — наконец решил лорд Беннет. — Утром я отдам приказ магам, и они…
— Сейчас, — перебил Айронд.
— Что?
— Приказ надо отдать сейчас. Мы не имеем права терять время.
Выругавшись себе под нос, первый советник поднялся из-за стола.
— Ждите здесь. Я пойду, свяжусь с Магистериумом, — произнес он и вышел за дверь.
Айронд вновь сел в кресло и, глядя на меня, сказал:
— Постарайся, Глория, очень постарайся. Ситуация близка к критической.
— Я поняла, Айронд, — нервно кивнула я. — Сделаю все, что в моих силах.
Советник вернулся через пять минут. И, оглядев нас, сообщил:
— С Магистериумом я переговорил. Через полчаса они отключат агрессивный контур защиты. У вас будет ровно пятнадцать минут — вот все, что я могу вам пообещать. И прошу держать меня в курсе происходящего.
— Обязательно. Благодарю, лорд Беннет, — ответил Айронд, вставая.
Капитан Оливеар и Винсент учтиво поклонились. Я снова сделала книксен.
— Счастливо оставаться, господа.
Стянув с головы колпак, советник вытер покрытый испариной от быстрой ходьбы лоб. А я застыла, увидев темно рыжие, с проседью волосы, аккуратно накрытые ночной сеточкой.
Лорд Беннет, постукивая тростью, скрылся за дверью.
Я же, словно громом пораженная, не в силах вымолвить и слова, смотрела ему вслед.

ГЛАВА 15

Я сидела, закутанная в гостиничный халат, и сушила волосы, старательно оттягивая желание немедленно лечь в кровать, не дожидаясь Винсента и раннего завтрака. Несмотря на то что чувствовала себя вымотанной до предела, понимала: если лягу сейчас, то из-за нервного напряжения не усну, а проворочаюсь несколько часов. Сначала необходимо дать телу привыкнуть к мысли, что эта тяжелая ночь завершилась, и можно расслабиться.
А ночь действительно была тяжелой. Вспомнилось, как изменились лица Винсента и капитана, когда я, по возвращении в кабинет Рудольфа Оливеара, судорожно выдохнула:
— Это он! Советник!
Сначала недоуменные, а после моих пояснений, помрачневшие.
Ведь и впрямь, сходилось очень многое. Рыжие волосы, трость, близость к трону.
Потом Винсент припомнил, что до того как стать первым советником, лорд Беннет являлся одним из сильнейших магов Совета Магистериума. Состоянием он также обладал немаленьким. К тому же, и мотив у первого советника имелся! В случае смерти короля и в отсутствие прямых наследников, именно он становился Смотрителем трона, пока не найдется достойный. А Смотрителем можно, при желании, оставаться очень долго. И при удачном стечении обстоятельств, пустив в ход связи, деньги, угрозы и обещания, стать основателем новой королевской династии.
Надо было видеть в этот момент лицо капитана! Старый маг-воин, отдавший всю жизнь службе, для которого слово «долг» было свято и нерушимо, краснел и бледнел, слушая наши размышления. А по их окончании всерьез захотел прямо сейчас взять «своих парней», ворваться к лорду Беннету и «вывернуть ему душу наизнанку».
Лишь Айронд тогда почти не участвовал в беседе, хотя и слушал очень внимательно. Как мне казалось, наши доводы звучали весьма убедительно, но… он перечеркнул их одной категоричной фразой:
— Недостаточно.
Мы возмущались и спорили. Однако Айронд был непреклонен:
— Я вполне допускаю, что ваша версия очень похожа на правду. Но! У нас нет ни одного прямого доказательства. Только косвенные улики, которые опровергнуть так же легко, как и предъявить.
Тогда капитан Оливеар еще раз влез с предложением «прижать его», обещая нам чистосердечное признание. А когда Айронд прямо сказал, что разрешения на это не даст, сник и, недовольно ворча, отдал должное своей настойке. В этом Винсент охотно составил ему компанию, причем капитан, осознав, что мы все на одной стороне, больше не чурался сдвигать с ним стаканы.
В конце концов, пришли к компромиссному решению. Если я смогу обнаружить кинжал где-нибудь поблизости от покоев советника, то Айронд прямо с утра идет на личную аудиенцию к королю и выкладывает все как есть.
Когда я приступала к поискам, дыхание затаили все.
Вот только кинжал я не нашла.
Даже сейчас, сидя в теплом халате и ощущая, как приятно гудят усталые ноги, я с содроганием вспоминала, как мотало и трясло в магических завихрениях Кориниума. Это был настоящий энергетический шторм. В те минуты я чувствовала себя щепкой, которую волны швыряют, даже не подозревая, что у щепки может быть своя воля и свои желания.
Нет, темную ауру артефакта я почувствовала. Он находился где-то совсем недалеко. Но определить точнее в этом хаосе не представлялось возможным.
Когда я, измученная и взмокшая, вынырнула из глубин транса, то увидела над собой Винсента с занесенной для удара рукой.
— Пятнадцать минут почти прошли, — сказал он, оправдываясь. — Как-то будить тебя надо было…
— Ага, врезав мне по лицу, — слабо хмыкнула я. — А ты в курсе, мой дорогой, что у тебя были бы все шансы оставить меня без памяти таким вот способом выведения из транса?
— Лори, лучше остаться без памяти, чем растением, когда включившийся агрессивный контур нанес бы свой удар, — пробормотал Винс.
Потом нас, обескураженных неудачей, Айронд отправил на служебном ситтере в гостиницу, наказав сразу связываться с ним, если кинжал покинет пределы дворца.
И вот я сидела, наслаждаясь отдыхом, безопасностью и покоем, ждала завтрак и смотрела на занимающийся за окном рассвет.
Да где же этот Винсент?! Я поплотнее запахнула халат, и тут раздался стук в дверь.
— Это я, Глория!
— Заходи. Я уже готова сжевать занавески!
Винсент ввалился в номер, неся в руках поднос со знакомой гостиничной снедью: мясом, хлебом, нарезанными овощами и парой мисок горячих картофельных долек, обжаренных до хрустящей корочки. Все это великолепие венчала бутылка вина.
Вот оно, счастье!
Водрузив поднос на стол, Винсент уселся напротив. Я восприняла это как молчаливое объявление начала трапезы и немедля набросилась на еду. Причем особенное внимание уделила мясу.
— Молодец, — заметив это, похвалил Винс. — Глядишь, еще немного и сделаю из тебя полноценно питающегося человека.
— С такими стрессами иначе нельзя, — прожевав кусок, сообщила я. — Силы нужно восстанавливать. Кстати, жареная картошка откуда? Неужели тут круглосуточно готовят?
— Не. Это благодарный Бригль сам лично поднялся, чтобы приготовить и собрать нам все это.
— О? С чего бы это?
— Так ему по приказу Айронда ситтер пригнали из Управления и векселем заплатили.
А наш хозяин, не будь дурак, там вписал сумму, раза в три превышающую ту, о которой мы с ним договорились, — Винсент хмыкнул.
Я засмеялась.
— Вот ведь хитрый жук!
— Эт да. Бригль своего не упустит, — подтвердил он и налил себе вина.
За окном показался краешек восходящего солнца.
— Знаешь, — вдруг произнес он. — Я почему-то чувствую себя так, словно бегу по лабиринту. И когда кажется, что выход — вот он, совсем близко, и впереди уже свобода, как… Бух! И новый поворот, новые переходы, новые задачи. Не получается остановиться и охватить всю картину этого лабиринта целиком.
— Ну, теперь мы не одни, — напомнила я. — Теперь с нами королевская стража, служба безопасности короля, да и Айронд производит впечатление надежного человека.
При упоминании имени брата Винсент заметно помрачнел и в несколько глотков опустошил кружку с вином. Я с беспокойством посмотрела на него.
— Что не так?
— Да нет, все в порядке. Просто знаешь… Я всю жизнь слышал: Айронд то, Айронд се. С самого детства. Я бегал с местными мальчишками, лазил по деревьям, дрался, воровал подковы у нашего кузнеца. А бабка постоянно твердила, что я — Глерн, а родовому дворянину нельзя столь тесно общаться с простолюдинами. «Бери пример со старшего брата, Винсент, — передразнил он. — Умница Айронд, все время проводит за книгами и учебой со специально выписанными из столицы преподавателями магии, Винсент…» Все, что я делал, все, чего пытался достичь, всегда оставалось в тени свершений Айронда. Даже когда я с отличием закончил королевскую военную академию, все равно остался для нее не слишком хорош. — Винс поморщился и отпил прямо из горлышка бутылки.
— А почему бабка? Где твои родители?
— Я их не помню практически. Мне было четыре года, когда они в составе дипломатической миссии отплыли в Дагоррат. И не вернулись.
— Как это, не вернулись? — я удивленно посмотрела на него.
— А вот так. Корабль отплыл, но в пункт назначения не прибыл. Исчез. В какой-то момент образ корабля, как рассказывала нам бабка, просто взял и пропал с магических кристаллов. И ни следа, ни отпечатка аур, вообще ничего. Семнадцать человек миссии, двадцать четыре человека команды, в том числе корабельный маг, отряд стражи сопровождения и… мои родители.
— Но так не бывает!
— Маги Магистериума тоже так считали, — Винс сухо, с пренебрежением хмыкнул. — Они поисковыми заклинаниями чуть Дарийское море не вскипятили. Шум подняли страшный, но так ничего и не нашли.
Я сглотнула. Стало неловко и неприятно, что вообще эту тему подняла.
— Прости, Винс… Я не знала…
— Да ладно. Двадцать два года прошло, как-никак. Я давно смирился, да и Айронд тоже. Правда, подозреваю, что именно с того момента он решил стать тем, кем стал.
— Азурой?
— Азурой, — Винс кивнул. — И достойным преемником рода герцогов де Глерн.
— Герцогов? — я оторопела.
Нет, я, конечно, еще в Управлении поняла, что Винс и Айронд дворяне. Но чтобы такого высокого полета?
Вспомнилось, как вытягивались перед Айрондом стражники, как уважительно смотрел на него капитан… А я так фамильярно к нему, по имени… хоть бы предупредил кто!
— Ну да, — не понял причины моего изумления Винс. — Айронд по старшинству унаследовал титул отца, после его исчезновения.
— А ты…
— А я — младшая ветвь рода. И приставка «де», как и титул, мне не полагаются, максимум звание лорда, — равнодушно отмахнулся Винсент. — Но, честно говоря, мне плевать. Это только старший братик с бабкой пекутся о родовом имени и чистоте дворянской крови.
— Вы и вправду очень разные, — пробормотала я, все еще пытаясь уложить в голове, что совсем недавно разговаривала с, подумать только, герцогом! — Айронд как холодный камень.
— Он всегда таким был, сколько себя помню, — Винс криво усмехнулся. — Спокойный, бесчувственный истукан, в общем, истинный де Глерн. Идеальный, до тошноты, на радость бабке, в отличие от меня.
Он снова потянулся, было, к бутылке, но я быстро ее перехватила.
— Так, подожди. На сегодня с тебя хватит. Видела я, как ты во дворце с капитаном его настоечку уваживал.
— Да что там было-то! — попробовал возмутиться Винсент.
— Что было — того уже нет, вы все уговорили, — отрезала я. — И вообще, давай спать. Неизвестно, что будет завтра.
Следователь нахмурился, но потом все же кивнул и поднялся.
— Ладно. Пожалуй, ты права. Спокойной ночи, Глория.
— Да какой там ночи. Вон, солнце встает уже, — я хмыкнула.
— Значит, спокойного дня, — согласился Винс и, покачнувшись, вышел.
Посмотрев ему вслед, я перевела задумчивый взгляд на поднос. Нож и вилка на тарелке моего родовитого друга лежали привычным крестом.
«Вот так, Глория, и отличаются аристократы от нашей черной кости, даже в мелочах», — отметила я, чувствуя глупую, ничем не обоснованную досаду. А потом зевнула и, мысленно махнув на все рукой, забралась в кровать.
Организм только этого и ждал. Едва коснувшись головой мягкой подушки, я провалилась в сон.
Правда, казалось, только-только закрыла глаза, как неприятное зудящее чувство вновь вернуло меня в реальность. Чувствуя себя совершенно разбитой, я с трудом открыла глаза и обнаружила, что все-таки проспала аж до обеда.
«И еще бы поспала столько же, если бы не „сигнализация“ в голове», — мрачно подумала я и вдруг охнула.
Сигнализация?!
Меня буквально подбросило из постели. Кинжал покинул дворец!
Я судорожно заметалась по комнате, спросонья не понимая, за что хвататься в первую очередь.
Винсент! Выскочив из номера, как была в халате, я подскочила к его двери и забарабанила в дверь.
— Я вот кому-то сейчас по голове так же постучу! — раздался из номера хриплый, заспанный голос.
— Винс, это я! — я огляделась. Гостиничный коридор был пуст. — Есть сигнал!
— Какой, к демонам, сигнал? — проворчал он, открывая дверь и широко зевая.
Гм… В отличие от меня, о халате Винсент не позаботился и щеголял в одном нижнем белье. Я даже смущенно взгляд отвела, чтобы уж очень откровенно не разглядывать загорелую мускулистую фигуру. Но спустя мгновение опомнилась и выпалила:
— Кинжал покинул дворец!
Сон с Винсента как рукой сняло. Он ругнулся и отрывисто приказал:
— Бегом к себе. Оденься. Жди меня. На все три минуты.
После чего захлопнул дверь у меня перед носом.
Немного опешив от такой резкой смены ритма, я метнулась к себе. Три минуты! За кого он меня принимает?! За сержанта королевской стражи?! Я влезла в дорожное платье, бросилась в ванную комнату и, взглянув в зеркало, тихо застонала. Так и не просохшие вчера после душа волосы теперь решили, что пришло время революционных преобразований и торчали в разные стороны. Попытка расчесаться сделала только хуже. Теперь они словно жили своей собственной жизнью, развиваясь и топорщась согласно каким-то неизвестным природным законам.
— Глория! Ты готова? — раздался голос Винсента.
Я глянула на себя еще раз, с досадой отбросила расческу и выскочила и ванной.
— Не могу сказать, что готова, — пробормотала я, заметив, что Винс едва сдерживает улыбку. Ну точно на волосы смотрит! — Но идти могу.
— Тогда помчали, — поторопил он. — Я связался с Айрондом, за нами пришлют ситтер. Еще он сказал, что поднимет стражу, а тебе надо как можно точнее определить нужное место.
Последние слова Винс проговорил, уже скрываясь за дверью.
Внизу Бригль, увидев, что мы явно куда-то спешим, молча выставил на стойку по стакану апельсинового сока и бутерброды с ветчиной и сыром.
Я поняла, что, наверное, лучшего хозяина гостиницы в моей жизни уже не будет. Лучше просто невозможно. А едва успела допить сок, как в холл быстрым шагом вошел человек в форме городского стражника.
Винсент сразу отставил стакан и подошел к нему.
— Вы за нами!
Стражник кивнул.
— Ситтер у входа. Правда, мне не сообщили, куда надо ехать.
— А вот куда ехать, друг мой, — откликнулся Винс, — мы пока и сами не знаем. Эта госпожа будет говорить тебе дорогу. А твоя задача точно следовать ее инструкциям. Вопросы есть?
Почувствовав знакомые командирские нотки, стражник вытянулся и щелкнул каблуками.
— Никак нет!
— Вот и отлично! — в глазах Винсента горел охотничий азарт. — Идем, Глория, идем!
Ситтер действительно стоял прямо у выхода, слегка покачиваясь над мостовой — стражник не глушил воздушные кристаллы.
Я села на заднее сиденье, Винсент впереди. Он поднял кристалл связи и тихо сказал:
— Айронд, мы выезжаем. У вас там все готово? — выслушал ответ, поморщился и, повернувшись ко мне, передразнил: — «У меня всегда все готово, Винсент». Ладно, давай, Глория. Веди.
Кивнув, я закрыла глаза и постаралась определить нужное нам направление. Судя по ощущениям, кинжал сейчас перемещался где-то на юго-западе, о чем я незамедлительно и сообщила.
Ситтер тотчас тронулся с места.
Путь я указывала уже привычно, уверенно, так что извозчик не снижал скорости. Винсент постоянно докладывал брату о направлении нашего движения, а через некоторое время бросил водителю:
— Держи курс на городской рынок. Видимо, это то место, которое мы ищем.
С закрытыми глазами я не видела, куда мы летим, но чувствовала, что движемся верно. А кинжал больше практически не двигался, и приближался, приближался…
Правда, в его ауре что-то изменилось. На него явно наложили заклятие, которое старалось сбить меня и не давало подойти совсем близко. Хотя оно и неудивительно. Мы ведь сами все рассказали советнику, вот он и принял меры. Скорее всего, не используй я силу темного артефакта, то у меня ничего вообще бы ничего не получилось.
Наконец ситтер дернулся и резко затормозил. Я медленно открыла глаза и огляделась. Мы находились в незнакомом спальном районе не самого обеспеченного вида.
— Рынок впереди, — отрапортовал извозчик. — Примерно в паре сотен шагов.
Винсент обернулся ко мне. Его лицо выражало озабоченность.
— Глория, ты уверена? Айронд, конечно, сказал, что нам сюда, но тебе я доверяю больше.
— Да, — я нахмурилась. На таком расстоянии кинжал чувствовался и без особой концентрации. — Он действительно впереди. Движется, но за пределы квартала не выходит. Значит, там рынок, да?
— Центральный городской рынок, — подтвердил Винсент. — Крупнейший в столице. Там лет триста назад показательно казнили сильного темного мага-отступника… И народа там сейчас просто тьма. Выходим. Айронд прибудет через пару минут.
Я послушно выбралась из ситтера, хотя и понятия не имела, как мы будем искать кинжал. Огромное количество людей, огромное количество аур и эмоций. Советник, конечно, снова замаскировался…
Как его обнаружить? Как остановить? И, главное, как он сам рассчитывает провести ритуал при таком скоплении народа?!
Не удержавшись, я изложила Винсу все трудности, с которыми нам предстояло столкнуться. Тот на мгновение задумался, а потом просто махнул рукой.
— У нас есть теперь великий Айронд, у которого все под контролем. Пускай он и думает.
Сзади раздалось шипение тормозов, и на мостовую опустился знакомый черный ситтер с эмблемой службы безопасности. Оттуда едва ли не на ходу выпрыгнул Айронд и быстро подошел к нам.
— Сейчас сюда прибудут отряды городской стражи под управлением Токаро. Они оцепят рынок. Затем…
— Доброго дня, Айронд, — с сарказмом перебил Винсент.
Во взгляде Айронда мелькнуло недоумение, как будто он искренне не мог понять, чего от него хотят. Затем в холодных изумрудных глазах что-то изменилось, словно ожило. Он слегка поклонился мне и произнес:
— Прошу извинить мою неучтивость, Глория. Я слишком погрузился в работу.
— Я понимаю, лорд Айронд, — заверила я.
На его губах промелькнула улыбка.
— Просто Айронд, — поправил он и повернулся к брату. — Доброго дня, Винсент.
Следователь скривился, но промолчал.
— Итак, как я уже сказал, отряды городской стражи оцепят рынок. Патрули королевской стражи в штатском будут ходить в толпе…
— В толпе? — удивилась я.
— Вы никогда не были на городском рынке, Глория?
— Нет, — я действительно никогда там не была. — Во время учебы у меня просто не было времени туда ходить, а потом как-то и причины не находилось.
— Тогда вам придется привыкать на ходу, — предупредил Айронд и продолжил: — Одна боевая единица патруля — это стражник группы захвата, боевой маг и маг-прорицатель, чтобы засечь маскировочное заклятие. Наш убийца точно изменит внешность. Их задача обнаружить всех возможных подозреваемых и незаметно для толпы, не поднимая паники нейтрализовать их.
— А что нам делать? — уточнила я.
— Не вам, а тебе. Ты, в кажущемся одиночестве будешь передвигаться по рынку, стараясь максимально близко, насколько сможешь, подойти к месту нахождения кинжала и подать нам знак. Вокруг тебя постоянно будут наши люди, так что не волнуйся. Охранять тебя будут очень серьезно. И Винсент тоже. Несмотря на невеликий ум, боевая подготовка у моего брата очень хорошая.
— Невеликий ум, говоришь? — тотчас зашипел тот.
— Не сейчас, Винс, — отмахнулся Айронд.
На его браслете мигнул кристалл связи, и Айронд отошел на пару шагов, выслушивая чье-то сообщение.
— Невеликий ум! — продолжал бубнить следователь. — Нет, ты слышала?
— Винс, ну что ты начинаешь? — попыталась успокоить я друга.
— Я начинаю?! — возмущенно выдохнул тот. — Он же сам…
— Все, пошли, — крикнул Айронд. — Оцепление еще в процессе, но патрули королевской стражи уже начали работать. Дело за тобой, Глория.
Я кивнула, ловя внутри себя ниточку связи с кинжалом. Он там, впереди, перемещается и… ждет? Чего или кого он ждет?
Шли мы быстро, и гул от большого количества людей становился все громче. А вывернув из-за угла здания, я невольно остановилась. Передо мной раскинулся рынок. Это был настоящий лабиринт дорожек, торговых палаток и небольших магазинчиков. Многие торговцы стояли просто так, выложив свой товар прямо на мостовую или подстелив рогожу. Еще активно продавали прямо с рук, настойчиво хватая покупателей за рукава. И вся эта масса народа суетилась, двигалась, шумела, ссорилась и торговалась.
Айронд нетерпеливо обернулся:
— Чего замерли? Вперед.
И широким шагом вошел людское море, раздвигая его плечами.
Винсент двинулся за ним, а я поняла, что у меня так не получится и приуныла. Однако неожиданно около меня словно из воздуха материализовались двое крепких мужчин совершенно непримечательной внешности в простой одежде. Успела заметить лишь, что один был с небольшой бородкой, а второй гладко выбрит.
В следующее мгновение бородатый ловко плечом оттер чью-то спину, загораживающую мне дорогу, а второй, ободряюще подмигнув, легонько подтолкнул меня вперед. Я повеселела, вспомнив про обещанный эскорт и пошла вперед.
Мои сопровождающие растворились в толпе народа, но я замечала, что то тут, то там происходит какое-то легкое движение людских масс. И всегда получалось так, что путь передо мной оставался свободен.
Вот ловкая рука сняла с подноса торговца спелое яблоко, и тот развернулся, пытаясь схватить вора, а я спокойно прошла у него за спиной. Вот здоровенному мужику, склонившемуся перед выставленным прямо на земле товаром, передо мной случайно наступают на ногу, он выпрямляется, а я проскальзываю мимо него. Вот какая-то толстая торговка пытается схватить меня за рукав, чтобы задержать и во всех деталях продемонстрировать связанную за лапы курицу. Но из толпы выныривает рука, слегка подталкивает ее и вместо моего плеча, тетка хватает парня, явно нацелившегося завязать со мной знакомство…
Вот только куда идти-то? Айронд, конечно, молодец. Взял и пропал. И Винсент за ним. Хоть бы кристалл связи дали!
Ненадолго притормозив, я снова настроилась на нож. Определила направление и неспешно, что несмотря даже на незаметную помощь моих сопровождающих было непросто, двинулась вперед.
Я чувствовала, что кинжал близко, и старалась как можно точнее его нащупать. Внезапно откуда-то слева вынырнул Винсент.
— Как успехи? — быстро спросил он.
— Как-как? Ищу! Бросили меня тут…
Поиск среди такого количества людей давался с трудом, и нервы были на пределе.
— Никто тебя не бросал, — заверил Винс. — Айронд проверяет посты по периметру и координирует действия агентов. Я так вообще постоянно рядом. Ты сейчас словно камень, брошенный в воду. Центр, вокруг которого кругами расходится целая прорва королевской стражи и безопасников. А то, что ты их не замечаешь, означает лишь то, что они хорошо делают свою работу.
Вздохнув, я призналась:
— Винсент, он где-то рядом, совсем близко, но какое-то заклятье наложил. Словно в тумане все.
Он задумался.
— Можешь хотя бы примерно определить территорию поиска?
— Ну, если взять меня центром, то кинжал в радиусе сотни шагов. И движется.
Я поежилась, с внезапным страхом осознав, что здесь, совсем рядом, где-то прячется убийца. Увидев меня, лорд Беннет поймет, что его раскрыли. И, вполне возможно, попытается от меня избавиться…
— Это уже хоть что-то! — во взгляде Винса, напротив, вспыхнул знакомый охотничий блеск. Активировав один из кристаллов связи, он коротко бросил: — Сотня шагов. Оцепляйте.
И вокруг началось движение.
Нас как-то разом окружили оперативники в темно-синей, практически черной форме. На груди у каждого из них блестела эмблема Управления. Также я заметила и четырех прорицателей.
Где-то в глубине души всколыхнулась легкая зависть. В розыск брали только лучших из выпускников нашего факультета, и получали они за свою работу достаточно много. Я с дотошностью подмечала отличие их формы от прочей. Два ряда пуговиц и ворот-стойку, обрамленную серебристой окантовкой. Удобный крой и дорогую заговоренную ткань, которая не сковывала движения.
Мне бы тоже хотелось оказаться среди них. Но, увы, невыдающийся талант и зеленый диплом подобную возможность исключали в принципе.
«Ну и ладно, — успокоила я себя. — Зато я знакома с азурой и капитаном королевской стражи, гуляла по ночному Кориниуму, и в данный момент предотвращаю заговор против короля. А это тоже немало!»
Тем временем рядом появились Айронд и Токаро, и последний сразу начал раздавать своим подчиненным указания:
— Делимся на группы, два стража и один прорицатель. Движемся на восемь сторон, постепенно расширяя круг поиска, смотрим по сторонам и ищем нашего злодея. Постоянно быть на связи. И старайтесь не создавать паники среди гражданских. Все ясно?
— Так точно! — раздался слаженный ответ.
— Тогда начинаем, — утвердил Айронд и обернулся ко мне. — Мы с Винсентом пойдем с вами, Глория.
Стараясь не показывать волнения, я кивнула. Разбитые на команды работники Управления оперативно двинулись в разные стороны, заглядывая в каждую палатку и стараясь просканировать каждого человека в зоне поиска.
— Ну, куда мы? — вопросительно изогнул бровь Винсент.
— Туда, — чуть подумав, махнула я рукой налево и двинулась в выбранном направлении.
Кинжал находился рядом, в этом я была уверена точно. И, наплевав на конспирацию, вертела головой, стараясь ощутить, поймать, обойти сбивающее с цели заклятье. Ведь он где-то здесь, совсем близко! Но где?
И неужели убийца настолько бесстрашен, что готов совершить убийство среди такой толпы?
— Скорее всего, он совершит ритуал в одной из палаток, или в какой-нибудь подсобке, — ответил Винс на вопрос, который я, видимо, произнесла вслух.
— Как только он остановится, будем проверять все! — заявил Айронд, непрерывно осматривая окружающее пространство цепким, жестким взглядом.
Сейчас, находясь в плотной связи с Тонким миром, я видела, как ярко полыхает его аура. Старший из рода де Глерн действительно был сильным магом. Очень сильным. Такой ауры я даже у наших преподавателей не могла припомнить.
Что ж, надеюсь, он обнаружит убийцу. С моим-то ростом пытаться что-либо разглядеть за спинами и головами прохожих просто бесполезно.
Поэтому я вновь сосредоточилась на своих ощущениях. Убийца замедлился, и мы его явно нагоняли.
В какой-то момент кинжал остановился.
— Он остановился, — тут же сообщила я.
— Где?
— Совсем рядом. Где-то впереди.
И мы побежали, расталкивая народ и уже не заботясь о том, чтобы не посеять панику.
Я буквально чувствовала, как рынок всколыхнулся, когда отряды устремились к указанному месту. Не прошло и пары минут как мы достигли точки, где кинжал ощущался явственней всего.
Это был небольшой пятачок, окруженный несколькими палатками. Ошарашенные торговцы со страхом смотрели, как вокруг них материализуется целый отряд королевской и городской стражи.
— Где-то здесь! Он где-то здесь, — я крутилась, пытаясь увидеть убийцу.
— Обыскать все в радиусе тридцати шагов! — громко скомандовал Айронд, и стражники нырнули в палатки под возмущенные и удивленные возгласы продавцов и обычных посетителей, которых весьма категорично и непреклонно отодвинули в стороны. В мгновение ока пятачок, где мы стояли, был расчищен от гражданских. А я следила за происходящим и нервничала. Меня буквально трясло, а в голове засел единственный вопрос: «Где он? Где?»
Сотрудники Управления перерывали ларьки, заглядывая в каждый закуток, но все безрезультатно. И, было, начали заглядывать в палатки на других линиях, когда я почувствовала, что кинжал пьет! Питается! Снова!
— Винс! Ритуал начался!!! — крикнула я.
Винсент тотчас подскочил ко мне, лишь на мгновение опередив Айронда.
— Как?! Как, демон побери, это возможно?!
Уже раз испытанный разряд вновь пронзил мое тело, позволяя ощутить радость кинжала, поглощаемую им кровь и смерть. И осознать, что ритуал достигает своей кульминации.
— Он убивает его, — сквозь слезы прошептала я, больше всего на свете сейчас мечтая прервать контакт.
Но не имела права. Вдруг получится за что-нибудь зацепиться? Борясь с тошнотой, я старалась до последнего момента.
Однако чуда не произошло.
Резкий, ослепляющий удар чужой магии лучше всяких слов сказал, что убийство все-таки случилось. Я снова перестала чувствовать кинжал, как и в прошлый раз, захлебнувшись темной энергией. Хотелось закричать, завизжать от бессильного бешенства. Вот только делу бы это не помогло.
Я повернулась к Винсенту. Он, лишь взглянув мне в глаза, понял произошедшее сразу и сказал подошедшему брату:
— Все. Мы опять опоздали.
Айронд закусил губу, нахмурился и мрачно процедил:
— Ну уж нет! Ему еще уйти надо отсюда.
После чего активировал кристалл связи.
— Токаро, начинаем облаву! Сейчас! Задерживать и проверять всех, — он выслушал ответ и повторил: — Я сказал, всех! И женщин, и детей! Даже животных!
На рынке послышались первые испуганные и возмущенные крики, но сейчас меня это не трогало. Очередная неудача ударила по нервам настолько сильно,’ что показалось — все бесполезно. Вся эта суета ни к чему не приведет. Раз уж мы не поймали его, зная практически точное расположение, то что может дать бессмысленная облава? Убийца расчетливее и хитрее всех нас!
Пока я кусала губы от горечи и судорожно шарила взглядом среди разгромленных обыском палаток, к нам присоединился капитан Оливеар.
— Не смог оставаться во дворце, пока вы тут в самой гуще событий, — пояснил он на вопросительный взгляд Айронда.
— Но капитан…
— Да знаю, знаю, — досадливо махнул он рукой. — Лорд Беннет с обеда не показывался на людях. Мажордом утверждает, что перед закатом его господин имеет особенность прогуливаться по саду, выходя из дворца через какой-то потайной ход. Мои люди сторожат его покои, а особый отряд незаметно прочесывает сад. И если он действительно там гуляет, — капитан скептически улыбнулся. — Мне будет об этом известно. Что тут у вас?
Вот только улыбка с его губ пропала, едва Айронд кратко пересказал произошедшие события. Лицо капитана начало покрываться багровыми пятнами гнева. И причину неудачи он видел вполне конкретную… во мне.
— Думать надо было, прежде чем всю операцию строить на способностях девчонки-недоучки, — раздраженно бросил он, когда очередной прорицатель вернулся ни с чем, и более громко добавил: — Ищите его! Для чего вас вообще Управление держит на службе, слепни?!
— Капитан, здесь имел место быть магический всплеск. Однако определить конкретную точку выброса не представляется возможным. Структуру заклинаний постарались защитить от внешнего наблюдения, — покачал головой один из прорицателей. При этом одарил меня таким укоряющим взглядом, что стало не по себе. — Я позволю себе усомниться, что госпожа Глория столь точно определила место. Скорее всего, было названо больше наугад, ибо шлейф магического эха идет на сотню метров. А дар прорицания госпожи Глории, как я могу судить, не слишком высок.
Я стиснула зубы и сжала кулаки. Кричать, что это они тут бесполезные недоучки, раз не могут почувствовать конкретный артефакт, бессмысленно. Голословно здесь никого не убедить, а факты против меня. Ведь тут и впрямь просто негде спрятаться убийце!
Поэтому пришлось проглотить несправедливость и, несмотря на досаду и злость, продолжить искать логичное объяснение постигшей нас неудачи.
Ну не улетел же он в самом-то деле?! Взгляд скользнул по разбитой мостовой, брошенному отрезу ткани, зацепился за край дренажного люка…
Люк!
— Люк, Винс! Канализация!
— Открывайте! — Винсент мигом рванулся к люку. — Он может быть еще там!
Один быстрый взгляд Айронда, и тяжелая крышка, ярко полыхнув, просто исчезла, открывая темный сырой колодец с проржавевшими скобами.
— Быстро! Заблокировать все ближайшие стоки! — рявкнул Токаро. Спасибо, хоть он не окончательно потерял веру в мои способности. — Пару бойцов мне, мы спускаемся!
Я же рванулась вслед за Винсентом и, схватив его за руку, потребовала:
— Я тоже должна спуститься туда! Просто должна, понимаешь?
Винс оглянулся на Айронда.
— Хорошо, — кивнул тот, соглашаясь. — Токаро, с вами пойдем мы с Винсентом и Глория.
— Я тоже пойду, — пророкотал капитан Оливеар. — И если этот гаденыш до сих пор там!..
Внушительные кулачищи с хрустом сжались.
— Куда уж без вас, — проворчал чуть слышно Винсент. — Но тогда уж пусть и этот пойдет, — ткнул он пальцем в прорицателя, который сомневался в моих способностях. — Как там тебя?
— Тарнодий, — представился тот, надменно выпрямившись.
Впрочем, противоречить не рискнул.
По очереди мы спустились в колодец. Здесь, внизу стоял запах сырости и плесени. Под ногами-хлюпало. Айронд произнес короткое заклинание, и над нами заплясал огонек, разогнав окружающую темень. Быстро оглядевшись, я увидела тянущиеся по узкому туннелю трубы, глубокий, заполненный грязной водой желоб и бурый мох на сложенных из булыжника стенах.
— Городская канализация во избежание запаха проходит по трубам, — зачем-то пояснил мне Винс. — А по канаве отводится ливневый сток.
— Понятно, — я кивнула и потерла виски. — Минуту, я постараюсь собраться и найти место ритуала…
— Не ты, — прервал Винсент. — Тебе и так сейчас тяжело. Тарнодий найдет. Он ведь говорил, что чувствовал какой-то магический выплеск, верно?
Тарнодий кивнул, однако, не двигаясь с места. Пошевелиться его заставил лишь приказ старшего следователя Токаро:
— Работайте, лейтенант. Мы ждем.
Глядя на то, как прорицатель резко выдохнул и, даже не закрывая глаз, последовал вперед, я едва сдержала завистливый вздох. Действительно, профессионально, будем справедливы. Но все равно, никто из этих профи не смог ощутить проклятый кинжал!
Шли недолго. Буквально через десяток шагов Тарнодий остановился и указал на небольшой проем.
— Это здесь.
Айронд шагнул туда первым, и огонек устремился за ним. Следом с непроницаемыми лицами вошли Токаро и Тарнодий, потом втиснулся капитан Оливеар и глухо выругался. Винс, едва глянув за порог, обернулся и с тревогой уточнил:
— Уверена, что хочешь опять это увидеть?
Я поджала губы и кивнула.
— Уверена. Я… должна.
Винсент посторонился, пропуская меня в небольшое помещение, такое же влажное и заросшее мхом, как и туннель. Предназначалось оно, судя по находившимся у стены ершам, бурам и прочим инструментам, для техники, которой прочищали канализацию. Но на этот раз использовали его для другого.
Ровно по центру, в знакомом круге, лежало распростертое тело мужчины с разорванной грудной клеткой.

ГЛАВА 16

Мы стояли на полупустой рыночной площади и наблюдали за суетой следственной группы, которая спускалась в канализацию для обследования места преступления. Правда, надежды на то, что удастся обнаружить хоть что-нибудь и найти убийцу, ни у кого уже не было. Темный маг, столь виртуозно миновавший осаду, следы вряд ли оставил.
Наконец, хмурый капитан Оливеар стянул с головы берет и нервно провел рукой по коротким волосам, словно стряхивая с рыжины пыль. Потом утер со лба пот и, вернув головной убор на место, мрачно уточнил:
— Ну? Что дальше?
— А дальше будем принимать самые серьезные меры, — холодно произнес Айронд. — Маньяку осталось наполнить темной энергией лишь одно сердце. Мест, в которых он может это сделать — четыре, что не так и много. Оцепим их все. Плотно, на земле и под землей, чтобы мышь не проскочила. И будем ждать сигнала от Глории. Как мы имели возможность убедиться, ее информация абсолютно точна.
Взгляд капитана переключился на меня.
— Да, это верно, — пробормотал он, словно о чем-то размышляя. А потом вдруг категорично заявил: — Значит, с этого момента госпожа Глория будет ежесекундно находиться под собственной защитой королевской стражи.
Я непонимающе моргнула.
— Это как?
— Вы — ценнейший свидетель. Единственная, кто хоть как-то может отследить опаснейшего темного колдуна, — отчеканил капитан. — Мы просто не имеем права допустить, чтобы с вами что-то случилось. Поэтому будем охранять вас сами. Так же, как охраняем короля. В конце концов, от вас зависит его жизнь.
— Стоп, стоп, погодите, — вмешался Винсент. — А я, значит, в качестве охранника кого-то не устраиваю?
— Не надо, лорд Глерн, — капитан Оливеар слегка поморщился. — Никто не подвергает сомнению ваши способности и боевые качества. Но посудите сами. Убийца не пойман, и есть все шансы, что видел ее. А самое плохое в том, что наш злодей мог понять, что Глория на сегодняшний день единственная, кто может ощущать и даже отслеживать нож. Он уже дважды был чудом не пойман, ускользая лишь в самый последний момент.
— А я-то при чем? — раздраженно спросил Винс. — Наложим на Глорию новую ауру и снова изменим внешность. При ваших-то возможностях — раз плюнуть!
— И рядом будешь крутиться ты? — хмыкнул капитан. — По тебе ее и опознают. Я вообще на месте этого маньяка уже сейчас нанимал бы убийцу. Тем более что в гостинице отправить госпожу Глорию к Создателю сложности не представляет. Поэтому мы сделаем иначе. — В его голосе зазвучали приказные нотки. — Госпожа Глория будет помещена в отдельный дом. Периметр его будут охранять лучшие бойцы и маги Управления. Внутри она будет находиться одна, так что наш потенциальный убийца не сможет по скоплению аур определить, где она. А поскольку дом будет накрыт магическим колпаком, единственную ауру засечь со стороны не получится. Ты в одиночку сможешь обеспечить подобный уровень безопасности?
Винсент заметно сник, но не сдавался:
— Я уже спас ее однажды от такого вот наемного убийцы. И не самого плохого, кстати…
— Винсент, предложение капитана рационально, — вступил в разговор Айронд. — К тому же, я придумал тебе другое задание. Поскольку вероятность появления наемного убийцы в гостинице и впрямь высока, ты будешь сидеть там, в номере Глории, и ждать его.
После озвученной перспективы Винс заметно повеселел.
— А что, мне эта идея нравится… — он покосился на меня и уточнил: — Лори, ты как? Уверена, что хочешь, чтобы я оставил тебя? На время, конечно.
Я оглядела их всех и, чувствуя, как вместо адреналинового возбуждения накатывает апатия, тихо сказала:
— Давай сделаем, как предлагает капитан Оливеар. Я слишком устала, чтобы отбиваться этой ночью хоть от кого-то. И, честно говоря, Винс, мне вообще неохота кого-либо видеть этой ночью.
Капитан понимающе кивнул и, ободряя, сжал мое плечо.
— Эмоциональное истощение. Это пройдет. Здоровый сон — лучший лекарь. Ну, исключая, конечно, мою настойку, но такой градус приличным девушкам не предлагают, — он хохотнул.
Ладонь капитана была большая, теплая и надежная. От нее веяло уверенностью человека, который точно знает, как нужно действовать в подобных ситуациях.
Он вновь повернулся к Винсу и вновь заверил:
— С Глорией все будет в порядке. Если даже рядом с домом появится хоть одна чужая аура, мои парни будут там через мгновение.
«Сколько они еще будут это обсуждать?» — подумала я отстранение, наблюдая, как маги поднимают изувеченное тело из канализации. Труп с распоротой грудиной медленно выплыл из люка, повинуясь воздушной магии оперативников, и исчез в дилижансе следственной группы.
Очень хотелось остаться одной, никого не видеть и не слышать. Сейчас я даже была согласна на одиночную камеру в тюрьме Управления.
Но в камеру меня не повезли. Даже в обещанный дом поехали не сразу: капитан сказал, что его для начала необходимо подготовить.
— Это ж оперативное место. Для тайных встреч. Пылищи там, наверное, у-у! — пояснил он и уехал.
Мы же подошли к припаркованным неподалеку ситтерам Управления.
Здесь Айронд достал небольшой камень и протянул мне, попросив зажать в кулаке. А едва я это сделала, взял мою руку и, едва не прижимаясь к кулаку губами, тихо выдохнул заклинание. Я почувствовала, что камень в кулаке потеплел.
После этого камень был передан Винсенту, и зазвучали указания:
— Сначала вы поедете в гостиницу. При выходе из ситтера, ты активируешь мое заклинание словом. Рядом с тобой появится фантом Глории. Надеюсь, это убедит возможного убийцу, что его жертва в гостинице. А саму Глорию ситтер потом отвезет дальше, по адресу, который сообщит капитан. Я с вами не еду, чтобы не привлекать особого внимания. Вопросы?
— Слово-то какое? — уточнил Винс.
— Ах, да. Кличка нашего пса.
Винсент кивнул, и мы сели в ситтер, оставив Айронда на площади. После взлета я, не удержавшись, обернулась и увидела, что тот, освещаемый заходящим солнцем, задумчиво глядит нам вслед.

До гостиницы добрались без происшествий. На прощание Винсент пожал мне предплечье и, пробормотав что-то вроде «Кьюсак», вылез из транспорта.
А еще одна, тоже на вид вполне настоящая я, выскользнула за ним следом и, взяв под руку, проследовала в гостиницу.
Смотреть на себя со стороны было необычно. Я что, вправду так хожу? И прическа… со спины казалось, что мне на голову натянули копну сена. В другое время я бы, наверное, даже начала переживать, что находилась в столь неприглядном виде перед Айрондом и всеми остальными там, на площади.
Но сейчас мне было все равно. Даже когда Винсент, обернувшись и подмигнув, шлепнул мой фантом пониже спины, не отреагировала. Пусть дурачится, а мне бы отдохнуть. Хоть немножечко…
Ситтер тронулся, оставляя за спиной гостиницу.
— Мне даны указания немного попетлять по улицам, сбивая возможную слежку, — произнес извозчик. — А затем отвезти вас в закрытое поместье Управления. Не волнуйтесь, на отдалении за нами следуют еще несколько ситтеров со стражей, так что даже сейчас вы находитесь в безопасности.
— Хорошо, спасибо, — пробормотала я и закрыла глаза.
По городу кружили не менее часа. Благо, наше транспортное средство шло плавно и совершенно не укачивало. После чего, получив разрешающий сигнал, извозчик свернул на широкий проспект и взял курс к центру города.
Вскоре ситтер остановился у ворот, ведущих к моему новому жилищу.
— Приехали, госпожа, — произнес стражник. — Хотите, чтобы вам показали дом?
Я отрицательно качнула головой.
— Не стоит. Уж кровать я как-нибудь найду.
Он понимающе кивнул.
— В таком случае счастливо отдохнуть. Защитный купол уже должны были настроить на вашу ауру, так что войдете без проблем. И вот еще что… — он чуть замялся. — Не волнуйтесь ни о чем. Несмотря на то что на первый взгляд тут кажется несколько пустовато, дом охраняют очень серьезно.
Устало улыбнувшись, я поблагодарила извозчика и вышла из ситтера. Тот сразу отъехал, скрывшись за поворотом.
Кованая из железных прутьев калитка при первом же касании бесшумно отворилась, и я ступила на засыпанную крупным гравием дорожку. В паре десятков шагов темной массой возвышался дом. Наверное, при свете дня он не выглядел бы таким мрачным, но сейчас, в вечерних сумерках, производил несколько гнетущее впечатление.
Большой, двухэтажный, с узкими стрельчатыми окнами и полуколоннами, выступающими из стен. Крышу его поддерживали распахнутыми крыльями каменные горгульи.
Поднявшись на крыльцо, я нажала на массивную дверную ручку. Послышался тихий щелчок скрытого замка, и дверь открылась, пропуская меня внутрь.
Над головой зажглись светокристаллы, освещая просторный холл в мраморе множества оттенков серого. Здесь было практически пусто, так что мои шаги отдавались гулким эхом. Лишь неподалеку, в стенной нише стояли старинные доспехи.
Тяжелый шлем с узким забралом, полностью закрывавший лицо, кираса с пластинчатой юбкой, наплечники, соединенные шарнирами со стальной защитой рук, набедренники и поножи, сцепленные через стальную коленную чашку, боевые пластинчатые перчатки…
Со стороны этот латный комплект можно было запросто принять за фигуру стоящего человека. А если учесть, что латные перчатки покоились на рукояти широкого двуручного меча, впечатление было жутковатым.
Пустые внутри, доспехи какими-то невидимыми с моего места стяжками крепились к стене. В наше время, когда магия практически вытеснила тяжелую воинскую защиту, эти латы были настоящим раритетом. Действительно, зачем таскать на себе такую груду тяжелого железа, когда можно обыкновенный кожаный дуплет пропитать магическим декоктом, который придаст коже крепость и прочность стали?
Я отошла и, вновь оценив эффект от этой композиции, отвернулась.
Не только доспехи — весь этот дом выглядел холодным и чужим, но сейчас мне было плевать на это. Усталость и апатия настолько сильно завладели телом, что хотелось только добраться до кровати и уснуть.
— И где тут кровать? — вполголоса пробормотала я и оглянулась.
Из холла уводили несколько закрытых дверей, но, немного поразмыслив, я решила, что вряд ли спальни располагаются на первом этаже. Желания и настроения их исследовать не было, поэтому я направилась к широкой мраморной лестнице.
Лестница тоже, кстати, выглядела своеобразно. Перила ее изображали вытянутые туловища каких-то ползучих гадин. Хвостом они цеплялись к толстому столбику у начала лестницы, а верхний столб в конце верхнего пролета кусали зубастой пастью. На мой взгляд, подобный декор был несколько экзотичным, но о вкусах не спорят.
Второй этаж встретил меня так же пустым длинным коридором с ковровой дорожкой, по обеим сторонам которого тянулись цепочки дверей. Магические светильники здесь висели не под потолком, а были вставлены в декоративные подобия факелов, закрепленных на стене в проемах между дверьми. Другой конец коридора упирался в стеклянную дверь, ведущую на балкон.
Что ж, приступим к поискам.
Я толкнула первую дверь. Заперто.
Хм. Не думала, что в доме, который, по словам капитана Оливеара, был предназначен на какое-то время для меня, будут закрытые двери. Но, немного поразмыслив, пришла к выводу, что, наверное, это правильно. Если дом используется для встреч агентов или для временного пребывания необходимых людей, типа меня сейчас… В общем, используется для оперативных целей королевской стражи, то незачем всяким временным давать возможность разгуливать по всем помещениям.
Кивнула сама себе, соглашаясь с таким предположением, и толкнула дверь напротив. Заперто.
Следующая. Заперто.
А вот четвертая дверь открылась, пропуская меня внутрь. Мягкий свет настенных светильников осветил небольшую комнату с тонким серым ковром на полу. И вот здесь уже, пожалуй, можно было жить.
Шкаф и комод красного дерева, темно-вишневые портьеры и оббитые бархатом того же цвета пуфы. Но главное — большая кровать прямо по центру. Нет, не кровать. Ложе! Огромное ложе с толстенным матрацем, пуховой периной, кучей подушек и шелковым одеялом. Его высокая деревянная спинка, искусно созданная настоящим мастером, являла собой переплетение виноградных лоз и листьев. А металлические столбики, поддерживающие балдахин, сверху заканчивались вырезанными узкими головами змей, призванными охранять сон спящего. Похоже, хозяин этого дома любил рептилий.
Лично я к змеям относилась равнодушно, и очень хотела спать. Поэтому кровать сама по себе являлась для меня царским подарком.
Короткий осмотр позволил обнаружить в одежном шкафу ночную пижаму моего размера в одноразовом прозрачном чехле. Скорее всего, капитан Оливеар велел подготовить ее для меня на эту ночь, зная, что все мои вещи останутся в гостинице.
Быстро скинув платье, я переоделась. Ткань пижамы оказалась несколько жестковатой, но пахла чистотой, а это было все, что на данный момент меня волновало. Кровать наконец-то приняла меня в свои объятия, светокристаллы начали тускнеть, и через полминуты в комнате было темно.

Во сне время летит незаметно, и я не знала, сколько проспала, когда очнулась. Но, судя по тому, что отдохнувшей я себя не чувствовала совершенно, а за окном по-прежнему было темно, — недолго. И вот какого демона проснулась, спрашивается? Недовольно перевернувшись на другой бок, я вновь закрыла глаза.
Скрип. Тихий, едва слышимый.
Резко дернувшись, я уставилась в темноту. Почудилось? Или…
Снова скрип. Уже громче, отчетливее.
Меня прошиб холодный пот. Что это такое?!
Теперь я лежала, практически не дыша, и прислушивалась так усиленно, что шум крови в ушах, обычно не замечаемый, превратился для меня в шум водопада. Сердце стучало так сильно, что, казалось, готовилось выпрыгнуть из груди. Или пробиться через горло.
А в остальном — тишина.
Я глубоко вздохнула, успокаивая дыхание, и вытерла о простыню повлажневшие ладони. Нет, все-таки послышалось. Просто перенервничала и…
Скрип!
Да демоны все побери! Что здесь происходит?!
Я, было, решилась встать, но в этот момент во тьме комнаты, сверху и немного справа от моей головы зажглись два красных огонька, похожие на раскаленные булавочные головки.
Паника захлестнула с головой, мгновенно пригвоздив меня к месту. Рот открылся для вскрика, но воздух застрял в горле и никак не желал проходить дальше.
Еще два огонька зажглись слева, а потом стали слегка покачиваться, синхронно друг с другом. Расстояние между ними не менялось. А огоньки справа, столь же синхронно совершая какие-то волнообразные движения вверх-вниз, медленно, очень медленно стали приближаться ко мне.
Снова раздался скрип.
Я отчетливо поняла, что смертельная опасность совсем рядом. И если прямо сейчас, сию же секунду не предпринять хоть что-нибудь, то завтра у стражи прибавится трупов.
Адреналин ударил в кровь, разгоняя недавнюю слабость. Я кубарем скатилась с кровати, успев увидеть, как левая пара огоньков рванулась вниз. Через мгновение раздался глухой удар чего-то твердого в подушку, и огоньки вновь рванулись вверх.
Светокристаллы почему-то не включались, но выручило магическое зрение. Комната перед глазами расцветилась серыми полутонами, и я вновь задохнулась от ужаса.
Рептилии, украшавшие столбики кровати, раскачивались в воздухе над кроватью, разевая пасти с большим количеством тонких шипастых зубов. А багровые бусинки их глаз были направлены на меня!
Захрипев, я отшатнулась. И, одновременно, два змеиных тела рванулись ко мне.
К счастью, их длины не хватило, чтобы дотянуться. Оскаленные пасти, клацая в бессильной злобе, остановились буквально в шаге от лица. Я, не спуская с них взгляда, инстинктивно принялась пятиться назад. А змеи синхронно отклонились назад и вновь со страшной скоростью бросились на меня.
Не достали. Снова отпрянули, ограниченные длиной своих тел, и еще раз рванулись ко мне. И, одновременно, раздался неприятный скрежет. Кровать двигалась! Сила змеиных рывков была столь велика, что сдвигала ее!
Очередной рывок, и кровать подается вперед, приближая ко мне эту смерть с багровыми глазками.
И мои нервы окончательно сдали.
Завизжав во все горло, я рванулась к двери и выскочила в коридор, захлопывая ее за собой.
Мощный удар двух змеиных голов ударивших в дверь изнутри потряс меня и заставил даже отшагнуть вперед. Но я тотчас прижала дверь спиной, не давая ей распахнуться.
Удар! Я опять завизжала, но воздух словно сгустился вокруг, гася звук в самом зародыше.
Снова удар! Его сила заставляет меня скользить босыми ногами по полу, а дверное полотно жалобно заскрипеть.
Надо что-то делать! Еще несколько ударов, и дверь разнесет в щепки!
Светокристаллы по-прежнему не зажигались, дом оставался темным. И опасным. А скрипы, какие-то лязги и шорохи теперь доносились со всех сторон. В том числе, из-за запертых до этого комнат.
«Бежать! Надо бежать!»
Опомнившись, я оглянулась, было, в сторону лестницы, и тотчас увидела очередные малиновые огоньки. Перила! Они тоже ожили!
Влипла! Выхода нет! Если только не попытаться выпрыгнуть в окно…
Я с надеждой перевела взгляд на балконную дверь. Конечно, я не Винс, и прыжок со второго этажа может закончиться сломанными ногами или, того хуже, пробитой головой. Но там, на улице, моя охрана.
И, наверное, если бы светокристаллы работали, то я бы решилась. Плюнула на все, и со всех ног бросилась бы туда. Но светокристаллы не работали. И в темноте, через стекло балконной двери я заметила багровые точки чьих-то зрачков.
Какого?..
На память пришли каменные горгульи. Неужели чья-то чужая воля вдохнула жизнь и в них?!
Сдерживая спиной очередной удар в дверь, я отчаянно всхлипнула. Выхода нет! Что может быть хуже оживленной магией каменной горгульи?!
Внезапный лязг и грохот тяжелых шагов из противоположного конца коридора убедили меня, что хуже быть может. Гораздо хуже!
По коридору ко мне целенаправленно шагал воинский доспех. Из щелей забрала шлема пробивалось все то же багровое свечение.
Двуручный меч, крепко сжимаемый латными перчатками, был поднят на уровень груди, и длинный клинок острием чертил неровную борозду на потолке. Видимо, мыслительные способности этого создания не позволяли опустить меч пониже, чтобы не цеплять потолок. Но волновало его это мало.
Паника овладела мной полностью. Что делать? Что?!
Решив, что встреча с горгульей предпочтительней близкого знакомства с двуручным мечом, я резко оттолкнулась от двери, которую держала все это время, и помчалась к балкону. Но сразу после первой пары шагов воздух вокруг меня знакомо сгустился.
Бежать стало тяжело, словно я нахожусь под водой. Или во сне, когда, убегая от какой-нибудь опасности, при попытке как можно быстрее перебирать ногами, получается все труднее и труднее. И в результате ты двигаешься, словно в каком-то киселе.
Зато нагоняющему монстру никакой сгустившийся воздух не мешал!
В панике я оглянулась и увидела, как дверь спальни распахнулась от сильнейшего удара. Две змеиные головы на вытянувшихся шеях, со скоростью арбалетной стрелы вылетев из комнаты, ударились в противоположную стену.
Бух! А вот это точно была кровать, которая не могла пройти в дверной проем и теперь билась об стену. Змеиные головы рывками дергали ее, но стена оказалась крепче.
Бух! Бух! Это зрелище навсегда врежется мне в память. Пустые доспехи, светящиеся прорези в забрале, поднятый меч, чертящий борозду на потолке, и две змеиные головы, поднимающиеся у него над плечами. И вновь, и вновь, сильными рывками длинных тел бьющие кровать о стену, стараясь вырваться, стараясь добраться до меня.
Треск! И еще одна из дверей сорвалась с петель. Из темного проема показалась мраморная рука, а затем в коридор выступила статуя женщины в длинной тунике, с легкой полуулыбкой и багровым сиянием глаз. Второй руки у нее не было.
Направленные в мою сторону пальцы, шевелясь как пиявки, слепо перебирали воздух, и это напугало сильнее, чем меч доспеха.
Неожиданно для меня самой безумный страх жгучей волной собрался в правой ладони. По какому-то наитию я резко вскинула руку в направлении мраморной статуи, и в нее ударила фиолетовая молния!
Раздался грохот, и статуя разлетелась, словно от удара кувалдой. Но порадоваться этой маленькой победе я не успела. Мраморные обломки тотчас поднялись над полом, зависли на мгновение в воздухе… и стремительно сплавились воедино, воссоздавая статую обратно!
Фигура медленно поднесла руку к лицу и не спеша пошевелила пальцами. Ее голова приподнялась, слепые багровые глаза уперлись прямо в меня. Статуя осуждающе покачала головой и, вдруг оскалившись иглами зубов, рванулась вперед.
«Конец!» — молнией сверкнуло осознание, и я зажмурилась, не желая видеть свою смерть.
А в следующее мгновение словно сам воздух обнял меня, перемещая куда-то к стене.
Честно говоря, я ожидала, что мраморная статуя устроит более тотальные разрушения в моем организме. На деле же, словно большая бережная рука сильно, но аккуратно подтолкнула меня в безопасный угол, придержав при этом, чтобы я не ушиблась.
Одновременно что-то вновь загрохотало. Не выдержав, я приоткрыла глаза и успела увидеть разлетающуюся на осколки статую и исчезающую арку небольшого портала.
А в коридоре, рядом со мной стоял… Айронд! Спокойный и бесстрастный, в привычно безукоризненной черной униформе, которой даже мраморная пыль не касалась.
— Сиди там и не шевелись, — бросил он, не поворачивая головы.
Да у меня и сил не было пошевелиться — все тело обмякло!
Я только всхлипывать могла и дрожать.
И неотрывно смотреть, как осколки статуи вновь медленно поднимаются в воздух.
Вот только в отличие от меня Айронд знал, что с этим делать. С его губ сорвался короткий приказ, и куски мрамора хаотично закружились, сталкиваясь между собой, дробясь и рассыпаясь. Сила заклинания оказалась настолько велика, что перед Айрондом, прямо посередине коридора возник настоящий компактный смерч. Бешено вращающийся столб сжатого воздуха удерживал и уничтожал статую в себе.
Легкое движение руки, и смерч ринулся к приближающимся доспехам. Мрамор заколотил по металлу, не нанося заметного вреда.
Тогда Айронд шагнул навстречу, резко, наотмашь взмахнув рукой, и воздух прочертила полоса огня. Врезавшись в грудь врагу, пламя прожгло в нем дыру и ударило в противоположную стену. Капли расплавленного металла закапали на пол, ковер на полу коридора начал тлеть.
Я изумленно охнула. Боевая магия такой силы, да еще без использования артефактов!
Следующая огненная полоса ударила точно в коленное сочленение, расплавив его и заставив доспехи покачнуться. Теперь они стояли, держа в одной руке меч, а другой упираясь в стену.
Айронд замахнулся, явно готовясь метнуть новый огненный заряд, но не успел. Фигура подбросила меч и, перехватив его посередине широкого клинка, метнула в меня словно копье.
Взвизгнув, я дернулась, понимая, что увернуться не успею. Но острие двуручника зависло в паре дюймов от глаз. Меч покачивался в воздухе, пойманный на лету заклятием Айронда.
Снова взмах рукой, и клинок, развернувшись к своему бывшему хозяину острием, молнией рванулся к забралу. И, ударив в багровое свечение, пришпилил голову к каменной стене, уйдя в нее наполовину. Во все стороны брызнула каменная крошка.
Ковер, тем временем, разгорался сильнее, и коридор начало затягивать едким дымом. Внезапно пол под нами заходил ходуном, а резкий треск возвестил, что ожившие обитатели комнат по примеру статуи разламывают до этого момента закрытые двери.
Айронд обернулся ко мне… Нет, не ко мне! К балкону. Один-единственный, сверкнувший изумрудом взгляд, и воздушный кулак ударил в балконную дверь, разбивая ее вдребезги и вынося осколки и щепки наружу.
Еще удар! И тяжелое хлопанье крыльев взлетевшей горгульи оборвалось грохотом падающих на землю осколков. А затем последовал короткий приказ:
— Прыгай!
— Что?!
Нет, я вправду в этот момент резко поглупела. Да и тело по-прежнему шевелиться отказывалось.
Но повторять Айронд не стал. Подскочив ко мне, попросту схватил в охапку и выпрыгнул из окна.
Я даже вскрикнуть не успела! Зато успела заметить, как сверху на нас пикирует вторая горгулья! А затем мы опустились на землю, и, удерживая меня одной рукой, вторую Айронд вскинул наверх. Из ладони мага ударил слепяще-белый луч света, разнося ее вдребезги.
Куполом вспыхнула вокруг нас защита, оберегая от каменного дождя. Осколки падали вокруг нас, и здесь, за пределами дома, оставались лежать неподвижно, не пытаясь срастись вновь.
Звуки снова ворвались в мое сознание. Весь дом трещал и… шевелился?!
Вытаращив глаза, я смотрела, как он раскачивается, словно стараясь выдрать свой фундамент из земли. Из окон второго этажа валил дым, виднелись отсветы огня.
Внезапно одна из оконных рам треснула, и дом выплюнул в нас огромный кусок стекла. Молнией оно устремилось точно к моей шее, но, наткнувшись на защитный купол Айронда, исчезло во вспышке.
Сверху раздался глухой удар, и я увидела, как из-за ограды в небо бьет магический луч, уничтожая еще одну горгулью. Помощь пришла!
А дом тем временем раскачивался все сильнее. Казалось, что внутри него ожило вообще все, стараясь выбраться наружу. Лопнула еще одна рама, потом вторая…
— Ну все, хватит, — после третьего самоуничтожившегося о наш щит окна, проворчал Айронд.
Отпустив меня, маг выпрямился, закрыл глаза и вытянул в стороны руки. А затем произнес какое-то длинное напевное слово, закончив его мощным хлопком.
И дом словно взорвался изнутри!
В защитный купол врезались обломки дерева, волна камней, какие-то предметы мебели, разломанные заклинанием до неузнаваемости. Затем обломки стали падать сверху. Всю территорию вокруг накрыло облаком пыли. Сила вызванного Айрондом взрыва, была столь велика, что теперь на месте дома красовалась лишь пара чудом уцелевших стен да возвышалась гора обломков.
Из-за забора доносились крики, топот и резкий звук прибывающих ситтеров стражи. Но мне не было до них никакого дела. Я, не в силах поверить собственным глазам, медленно переводила ошарашенный взгляд с руин на Айронда и обратно. Такая сила…
— Перестарался, — поймав мой взгляд, пожал плечами тот. — Бывает.
После чего взмахом руки открыл рядом небольшой портал и легонько подтолкнул меня в спину.
— Идем, Глория. Это место оказалось не слишком надежным. Видимо, в окружении капитана Оливеара кто-то работает на нашего убийцу.
Смысл его слов уловила с трудом. Как сомнамбула сделала шаг вперед, затем еще один и вошла в портал.
Миг, и я оказалась в большой светлой комнате. Мебели здесь не было совсем, зато все стены были уставлены телекристаллами и большими кристаллами связи.
Правда, в следующее мгновение мне стало не до обстановки. Голова закружилась, в глазах потемнело, и показалось, что в комнате не хватает воздуха. Кажется, организм готовился банальным образом грохнуться в обморок…
— Глория!
Меня подхватили горячие руки, а затем по позвоночнику прошла освежающая волна, возвращая ясность сознанию. Правда, эта ясность на пользу не пошла: от осознания всего произошедшего тело пробила крупная дрожь.
Меня опять едва не убили!
— Глория, ты в порядке?
Ответить не смогла. Только посильнее вцепилась заледеневшими пальцами в жесткую ткань униформы своего спасителя и судорожно вдохнула легкий горьковато-сандаловый запах его парфюма.
— Уже все, не бойся. — Голос Айронда стал ниже, в нем зазвучали успокаивающие нотки. — Все прошло. Ты в безопасности.
Однако увещевания не помогали.
— В безопасности? — Я всхлипнула. Пыталась сдержаться, но истерика нарастала как снежный ком. — Я уже была сегодня в безопасности! А в результате на меня весь дом набросился!
— Мой дом, уж поверь, не настолько своевольный. Глория, ты истощена. Тебе надо отдохнуть…
— Отдохнуть?! Ты вправду думаешь, что я смогу сейчас уснуть?! А потом что? Меня сожрет подушка?!
— Никто тебя не сожрет, пока я рядом. Даже не прикоснется. И заснуть ты сможешь, — заверил Айронд.
Я было попыталась возразить, но в этот момент он легонько дунул мне в лицо. И веки тотчас сами собой закрылись, а сознание провалилось в черную яму сна.

ГЛАВА 17

Просыпалась я с трудом. Вроде вот уже открыла глаза, но потом веки снова тяжелели, и я опять проваливалась в какую-то утреннюю дремоту. Но, честно говоря, дремать не хотелось. Если спала я крепко и без сновидений, то в такой полуяви снова видела змеиные головы, которые почему-то шипели, хотя и были искусственно оживленными. Мраморная статуя тянула ко мне свою руку с извивающимися пальцами, и та все удлинялась и удлинялась…
После того как я очнулась в третий раз, едва сдержав испуганный вскрик, поняла: если сейчас не возьму себя в руки и не поднимусь, то эти мучения могут продлиться целый день.
Стоп! Один момент, пожалуйста! А где это я так замечательно сплю?! И в чьей постели?!
В кровь ударил адреналин, открывая нараспашку дверь воспоминаниям о вчерашней ночи. Особенно ясно представился меч, покачивающийся перед моими глазами, который Айронд успел остановить в последний момент. Вспомнилось, как мы переместились через портал, а потом…
Я села в кровати и сжала виски пальцами. Как я оказалась в этой кровати? Упала в обморок? Не помню…
Впрочем, не важно. Главное, я знаю — это дом Айронда, и у него безопасно.
Глубоко вздохнув, я постаралась успокоиться, и огляделась. Кроме кровати, в комнате находился небольшой секретер с придвинутым к нему стулом. Всю дальнюю стену занимал одежный шкаф, а около изголовья постели стояла маленькая тумбочка. В полуприкрытое светлыми портьерами окно светило солнце, отражаясь в большом зеркале на противоположной стене.
На первый взгляд обстановка выглядела весьма лаконичной, почти спартанской. Однако стоило вглядеться получше, как мнение мое поменялось. Мебель, несмотря на отсутствие вычурности, была сделана из весьма редкого сорта дерева. Легкий перламутровый отлив на портьерной ткани говорил, что это весьма дорогая парча, из какой любая модница с удовольствием бы платье пошила.
В общем, простота этого помещения была обманчивой. Его хозяин просто не считал необходимым заниматься украшательствами, но при этом являлся весьма обеспеченным человеком.
Отвлекая от размышлений, в дверь раздался вежливый стук, сразу же вслед за которым послышался низкий, с легкой хрипотцой голос:
— Госпожа Глория?
Голос явно принадлежал мужчине, гораздо старше меня по возрасту. И это точно был не Айронд.
Я быстро натянула повыше одеяло и промолчала, надеясь, что незнакомец уйдет. Но тот оказался настойчивым. Стук повторился.
— Госпожа Глория, вы проснулись? Я могу войти?
Интересно, если я скажу «нет», он уйдет или, услышав мой голос, поймет, что я не сплю, и все равно войдет?
Нервно куснув губу, я все-таки разрешила:
— Да, входите.
Дверь открылась, и в комнату, держа руки за спиной, церемонно вошел высокий пожилой человек, одетый в строгий темно-синий костюм. Его седая шевелюра была уложена волосок к волоску, а длинное, узкое лицо обрамляли ухоженные бакенбарды. Ясные, несмотря на возраст, голубые глаза скользнули по мне, и мужчина коротко поклонился.
— Мое имя Барристан Уэнкли, госпожа. Я — дворецкий этого дома и личный слуга лорда Айронда, — чинно отрекомендовался он.
— А-а… Ага, — я даже немного растерялась, ибо подобный церемониал видела только в театральных постановках, показываемых по телекристаллу. — Меня зовут Глория. А где сам Айронд… ой, простите, лорд Айронд?
— Лорд Айронд имеет удовольствие пригласить вас присоединиться к нему во время завтрака, — не показав, что заметил мою оплошность, торжественно возвестил дворецкий.
— Да? Тогда, конечно, сейчас, — я судорожно заметалась в кровати. Проклятое одеяло, в котором я умудрилась запутаться, никак не отпускало.
Но победа, в конце концов, осталась за мной. Выскочив из кровати, я бросила случайный взгляд в зеркало и охнула. На мне была вчерашняя пижама. Но если вчера она была белоснежной, то сейчас… Подпалины, пятна сажи, распоротый рукав — когда это я так умудрилась?!
И в таком виде к завтраку к лорду спускаться? Да ни за что! Лучше от голода умру!
— Я… Понимаете, господин Барристан, я несколько…
— Понимаю, — незамедлительно кивнул дворецкий и вытащил руки из-за спины. В одной руке он держал аккуратно сложенный халат, а в другой домашние тапочки. — Лорд Айронд предупредил, что после ваших вчерашних, гм, треволнений, вы несколько… не в форме. Так что я позволил себе предложить вам на первое время…
— Ой, спасибо! — воскликнула я и выхватила у него халат. — Огромное спасибо, господин Барристан!
И начала пятиться, не поворачиваясь к нему спиной, в сторону примеченной мгновением раньше двери, по моим ощущениям ведущей в ванную.
— Не за что, госпожа Глория, — на его лице не дернулся ни один мускул, только весело блеснули глаза. — Я зайду за вами… Ну, скажем, через полчаса?
— Отлично! — я кивнула.
Дворецкий поставил тапочки на пол и, не забыв вежливо поклониться, вышел за дверь.
Уф-ф, это было неожиданно. И непривычно. Никогда ко мне с утра пораньше дворецкие не захаживали.
Я быстро умылась, ополоснулась, и когда господин Барристан постучал снова, уже сидела на кровати, раздумывая, что бы такое придумать с халатом. Теплый, махровый, и безусловно уютный, он был мне велик. Очень велик. Причем если с его шириной еще можно было смириться, посильнее затянув пояс, то с длиной оказалось сложнее. Рукава-то я закатала, а вот полы халата волочились, как королевская мантия. И было опасение, что если кто-то нечаянно наступит на них, то я просто растянусь на полу.
Впрочем, ладно. После оживших доспехов, волноваться из-за халата по меньшей мере глупо.
— Я готова, господин Барристан! — откликнулась я на стук дворецкого и поднялась с кровати.
И вновь при моем внешнем виде на его лице не возникло ни единой эмоции. Церемонно пригласив следовать за ним, Барристан развернулся и двинулся направо по коридору.
Мы прошли почти до конца и остановились перед дверьми из матового толстого стекла с серебристым, словно морозным, узором. Открыв сразу обе половинки, дворецкий громко произнес:
— Госпожа Глория! По приглашению на завтрак к лорду Айронду!
После чего повернулся боком, пропуская меня в столовую.
— Вот тебе самому не надоедает, Барристан? — послышался голос Айронда. — Просто открыть дверь и войти никак нельзя? Без крика, без шума…
— Никак нельзя, молодой лорд, — строго ответил тот, кося на меня глазом.
Интересно, этот дворецкий действительно настолько педантичный и чопорный тип или это у него юмор такой, специфический?
Я подхватила полы халата и шагнула вперед.
Айронд в одиночестве сидел за овальным столом с высоким стаканом воды в руке. В стакане позвякивали кубики льда, и одиноко плавала долька лимона. Взглянув на меня, он, приветствуя, слегка привстал из-за стола.
— Доброе утро. Как спалось?
— Спалось хорошо, спасибо, — пробормотала я. — И… спасибо тебе за то, что спас меня вчера. Я ведь думала, что все…
Вздрогнув, я мотнула головой, отгоняя воспоминания о змеях, доспехах и горгульях.
Его губы тронула легкая понимающая полуулыбка.
— Не за что. И присаживайся, не стой.
Айронд, приглашая к столу, повел рукой, и рядом вновь тотчас возник, словно тень, господин Барристан. Дворецкий с величавой учтивостью отодвинул стул, и дождавшись, когда я сяду, уточнил:
— Велите подавать завтрак, мой лорд?
— Велю, Барристан, — откликнулся Айронд, делая маленький глоток из стакана. Кубики льда вновь звякнули.
— Как все-таки мне повезло, что ты оказался там, — я проводила дворецкого задумчивым взглядом.
— Ну, я бы не назвал это везением, — он пожал плечами.
— Как это?
Айронд поставил стакан на стол и пояснил:
— Не мог я позволить капитану Оливеару отвезти тебя в какой-то конспиративный дом, о котором я понятия не имею. Ты — единственная на сегодняшний момент ниточка, которая ведет к убийце. И я не мог допустить, чтобы этой ниточке хоть что-то угрожало. Капитан, конечно, человек надежный, с безупречной репутацией, но я привык перестраховываться.
— Так ты… — я просто не знала, что и предположить. Ну не бегом же он бежал за нашим ситтером? Или проследил? Но как успел? Я же видела, что он оставался на площади и провожал наш ситтер только взглядом.
— Я набросил на тебя маячок, когда вы уезжали, — спокойно сообщил Айронд, словно это было в порядке вещей.
Я снова вспомнила этот задумчивый, как мне тогда показалось, взгляд. Так он колдовал!
— Завтрак для лорда Айронда и госпожи Глории! — громкий голос из-за спины заставил меня вздрогнуть от неожиданности.
— Барристан, — Айронд поморщился. — Глория уже поняла, что ты образцовый дворецкий и настоящий столичный житель. Чего ты шумишь?
— Положено! — весело ответил дворецкий и, снова повысив голос, объявил: — Яйцо-пашот по-гренуландски, запеченные помидорчики соль-натюрель с сыром, заячий паштет на травах по-шитальо и сок из апельсинов с приправой… Которая останется моим секретом — добавил он уже нормальным тоном.
Господин Барристан приблизился к столу, подкатив серебряную тележку со множеством тарелочек, прикрытых сверху натертыми до блеска серебряными же крышками и большим хрустальным графином по центру. Видимо, с апельсиновым соком и таинственными приправами.
Быстро расставив на столе тарелки, графин и пару бокалов, дворецкий пожелал нам приятного аппетита, поклонился Айронду и отошел. Мы же приступили к завтраку.
Поначалу, правда, было несколько не по себе. Слишком все это выглядело непривычно: дворецкий, объявление блюд к завтраку, завтрак за одним столом с лордом…
Но яйца оказались восхитительными, а запечённые помидоры и паштет просто таяли на языке. Так что, отдавая должное местному повару, я на время даже забыла, что сижу тут в мужском халате на три размера больше.
Наш неспешный завтрак проходил в тишине, но это не угнетало. Напротив, как-то успокаивало и расслабляло. Прервать молчание Айронд решил лишь, когда в наших руках появились бокалы с фирменным апельсиновым соком господина Барристана. Причем выбор темы для разговора меня весьма озадачил.
— Ты знаешь, кто такие Дикие маги? — неожиданно спросил он.
— Да, — недоуменно подтвердила я. — В академии рассказывали. Они призывали разрушить государство и жить в единении с природой. У них была куча последователей, и именно они развязали одну из мировых магических войн. А что?
— Наша регулярная армия терпела в той войне поражение за поражением, — не отвечая, задумчиво продолжил Айронд. — Массовое дезертирство и популярные в простонародье идеи Диких грозили тем, что Лиранийское королевство прекратит свое существование. Как исчезли до этого Гинлиара, Карадран, Феоста…
Я кивнула, вспомнив академический курс истории. Там народ отказался от государства, как формы власти, короли были свержены, а города разрушены. Но, опять-таки, к чему разговор?
— Дикие маги звали людей, и люди шли за ними. Но в один момент все резко изменилось. Дикие стали терпеть поражение за поражением. Их лидеров находили мертвыми, несмотря ни на какую охрану. Их отряды попадали в засады, в которых повстанцев истребляли без жалости. В результате, Лиранийское королевство выиграло ту войну. И знаешь, за чей счет?
— Э-э… — кажется, на этой лекции по истории меня не было.
— «Черные клинки», Глория. Их создали четыре сотни лет назад именно для противостояния Диким. И до сих пор эти элитные отряды воинов-магов служат на благо нашего королевства. Точная их численность известна только королю, но «клинков» никогда не было много. И капитаном одного из этих отрядов действительно являлся Виорд Тихоходец.
Я неотрывно глядела на Айронда, теперь жадно выхватывая каждое его слово. Неужели?..
— Полное его имя — граф Виорд де Скалиор, — произнес Айронд. — Прозвище Тихоходец он получил потому, что обладал даром прорицания, что позволяло безошибочно находить жертву. При этом в картотеке Магистериума он числился и как потомственный темный маг. Так что, по всему судя, он действительно был твоим отцом.
— Был? — выдавила я.
Информация обрушилась на меня как снежный ком. И если Айронд затеял этот разговор, чтобы отвлечь меня от убийств, то, признаюсь, ему это полностью удалось.
— Был. Твой отец погиб шестнадцать лет назад, — Айронд слегка развел руками. — Я уточнил информацию по возможным родственникам, но тут тоже негусто. Прямых наследников у Виорда не осталось, он вообще не был женат. После его смерти замок Астарон и окружающие земли отошли троюродной сестре Виорда. Ради такого заманчивого и неожиданного наследства она переехала со всеми своими домочадцами из Алеарна. В общем, замок тебе получить вряд ли удастся. Все-таки ты внебрачный ребенок. А вот насчет титула, конечно, узнать можно.
— Да я и не думала про замок, — промямлила я. — Тут бы просто информацию переварить…
Внезапно, прерывая наш разговор, в столовой вновь появился господин Барристан.
— Прошу меня простить, но вас срочно вызывают по телекристаллу, мой лорд!
Айронд тотчас вскинул голову.
— Кто?
— Капитан королевской стражи Рудольф Оливеар, — отрапортовал дворецкий. — И, позволю себе заметить, что господин капитан находится в несколько… нервном состоянии. Когда я сообщил ему, что вы изволите завтракать и не любите совмещать этот процесс с делами, господин капитан изволил сравнить меня с ослом. С седым ослом, если быть честным, — фыркнул он.
Айронд усмехнулся.
— Господин капитан просто не в себе, Барристан. Это бывает, если часто не высыпаешься. Не обращайте внимания. Переведите вызов на этот телекристалл, — он махнул рукой в угол столовой.
— Как угодно, — дворецкий поклонился и вышел за дверь.
Спустя пару мгновений телекристалл визуализировал нам в воздухе лицо капитана стражи Рудольфа Оливеара. И было это лицо усталым и осунувшимся. На нем резко выделялись скулы, под глазами залегли тени. Но губы по-прежнему были твердо сжаты, а взгляд суров и непреклонен.
— Лорд Айронд, это снова я, — голос капитана тоже звучал устало. — У меня появилась догадка, куда могла пропасть…
Капитан осекся. Его взгляд уперся в меня.
Признаться, от столь пристального внимания даже мелькнула мысль встать из-за стола и сделать издевательский книксен. Остановило лишь то, что я сидела в здоровущем халате. Но очень хотелось! А то, ишь ты, «конспиративный дом», «никто не знает»! Да меня там чуть…
Я задумалась, вспоминая. Меня могли убить змеи, мог нашинковать оживший доспех, могла задушить мраморная статуя или разорвать горгулья… Какое богатство вариантов!
В общем, много этих «чуть» могло произойти. Хотя, будем справедливы, сам капитан не виноват. Как предположил Айронд, в его окружении есть кто-то, кто работает на нашего врага.
— Здравствуйте, капитан Оливеар, — в итоге, решила я проявить вежливость.
— Какого демона? — тихо выдавил капитан, и тут же его словно прорвало: — Я спрашиваю, какого демона здесь происходит?!
Лицо капитана побагровело, жилы на шее вздулись как канаты. Он со злостью переводил взгляд с меня на Айронда и обратно.
— Уже ничего, — спокойно ответил Айронд, делая небольшой глоток сока. — Ночью Глория находилась у меня.
— То есть, когда мы разговаривали несколько часов назад, вы… Какого демона вы сразу не сообщили мне о том, что девушка в безопасности?! — выдохнул капитан. — Дом в руинах! Стража с ног сбилась! А вы… вы!..
— Господин капитан, ночью я сказал вам, что все ответы будут у меня утром, — напомнил Айронд. — Сейчас утро, и я сообщаю вам, что на Глорию было совершено покушение. К счастью, неудачное. Я успел вовремя и нейтрализовал заклятие, в результате чего ваш дом несколько… пострадал. Ну а девушку забрал с собой, во избежание. Уж извините, доверия к вашим сотрудникам после всего произошедшего у меня не было. Ясно же, что в вашем окружении… ближайшем окружении, есть кто-то, кто знал, что Глорию отправят в ваше служебное жилище. Так что, пока мы не нейтрализуем этого агента, обеспечение безопасности Глории я беру на себя. Вопросы? Возражения?
Капитан Оливеар глубоко втянул носом воздух. Потом еще раз, и еще.
— Хорошо, — наконец произнес он почти спокойно, но напряженное лицо явно говорило, чего стоило ему это спокойствие. — Но все-таки, почему вы не сказали мне этого ночью?
— Я хотел спать, — Айронд пожал плечами. — Глории тоже требовался отдых. А учитывая, что информация о ее новом местоположении могла попасть не в те уши, мне очень не хотелось разрушать еще один дом. Тем более не служебный, а собственный. К которому я, признаться, привык.
Капитан помолчал, перекатывая желваки, а потом сказал:
— Понимаю ваши резоны, лорд Айронд. И не могу не признать, что они весьма логичны. Что ж… — он взглянул куда-то вбок, словно что-то невидимое нам отвлекло его внимание. — Должен временно попрощаться. Не буду мешать вашему… завтраку. До встречи, госпожа Глория, — капитан кивнул мне и перевел взгляд на Айронда. — До встречи, лорд Айронд. Попрошу держать меня в курсе ваших действий.
— Непременно, господин капитан, — откликнулся Айронд, взмахом руки обрывая связь.
Затем поднял бокал и, как ни в чем не бывало, сделал еще один глоток сока.
Я, все еще находясь под впечатлением разговора, молча, растерянно смотрела на него.
— Считаешь, что стоило рассказать ему обо всем сразу? — перехватив мой взгляд, неожиданно поинтересовался Айронд.
— Нет, — я тут же отрицательно мотнула головой. — Ты во всем прав. Мне просто вся эта ситуация непривычна.
— Понимаю, — он слегка улыбнулся. — Ладно. Поговорить с капитаном все же надо обстоятельно. Узнать, кто из стражников знал, куда тебя отправили, и попробовать вычислить предателя. В общем, нам надо ехать в Кориниум. Но не в халате, — добавил Айронд и постучал пальцами по столу. — Пожалуй, надо купить тебе одежду…
Ну вот еще!
— Одежда у меня есть, — быстро перебила я. — Правда, вещи в гостинице, в моей сумке.
— А в гостинице у нас дежурит мой братик. — Айронд понимающе хмыкнул и, проведя пальцами по браслету связи, вытащил один из кристаллов связи. — Держи. Скажи Винсенту, что тебе необходимо, пусть привезет.
Взяв кристалл, я по легкой дрожи в ладони поняла, что вызов активен. И буквально через пару мгновений раздался раздраженный голос Винса:
— Чего тебе, Айронд? У меня все нормально…
— Это не Айронд, — неуверенно оборвала я его. — Это Глория, я у Айронда дома.
— Лори? — недоуменно переспросил Винс. — А что ты делаешь у Айронда?
— Ну, так получилось… — я решила сразу переходить к сути, а то разговор грозил затянуться. — Ты не мог бы привезти мне сюда мою одежду? Она там, у меня в номере, в шкафу. В большой сумке, с которой я от тетки приехала…
— Одежду? — Винсент поперхнулся. — А что случилось с прежней?
— Она… сгорела.
А что я еще могла сказать?
— Как сгорела? — теперь в его голосе проявилась тревога. — И почему ты не в охраняемом королевской стражей доме?
— А потому что нету больше дома, — я с трудом сдержала нервное хихиканье.
— Да что там у вас творится?! Где Айронд, дай мне его сюда!
Я послушно протянула кристалл обратно.
— Все уже нормально, Винсент, — взяв его, спокойно произнес тот. — Просто привези сюда одежду Глории.
— «Уже нормально»?! — раздался вопль. — В каком смысле?! И почему она у тебя, а не в том доме?!
— А нет больше дома, — беспечно ответил Айронд.
— Как нет?! Куда он делся?!
— Ну… Помнишь северную башню нашего замка?
— Это там, где когда-то маяк был? Так ты ж ее… Когда заклятие проверял…
— Ну вот и здесь я тоже… гм. В общем, одежду привези.
Из трубки послышался отборный мат.
Айронд прервал связь. Посмотрел на меня и вздохнул.
— Прошу прощения за несдержанность моего брата. Да и не по кристаллу же мне все ему было рассказывать?
— Разумеется, — кивнула уже ничему не удивляющаяся я и налила себе второй стакан сока. После чего пробормотала: — Надеюсь, убийцу все-таки поймают.
— Поймаем, — заверил Айронд. — Мест, где когда-либо происходило убийство сильных темных магов, в Лирании осталось всего четыре, и возле каждого рассредоточено по роте королевской стражи. Плюс, боевые маги и маги-прорицатели. Честно говоря, я не припомню операцию такого масштаба. Задействованы лучшие силы трех управлений, все просчитано и учтено. Осечки быть не может в принципе.
— Надеюсь.
Несмотря на то что темы для разговора вроде бы были исчерпаны, уходить из столовой не хотелось. И господин Барристан, словно почувствовав это, неожиданно принес нам блюдо горячих рогаликов с джемом.
— С чего бы это вдруг, Барристан? — с легкой улыбкой уточнил Айронд.
— Мы с поваром взяли на себя смелость предположить, что госпоже Глории, как девушке, завтрак — не завтрак без сладкого, — чинно ответил дворецкий.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Я действительно люблю сладкое.
Во взгляде господина Барристана промелькнуло торжествующее выражение. Вновь пожелав нам приятного аппетита, явно довольный собой дворецкий удалился.
Я же с удовольствием принялась за рогалики.

Винсент появился через полчаса. Взъерошенный вид следователя говорил о том, что рванул он сюда в самом спешном порядке. Серая рубаха наполовину расстегнута, кожаный жилет сбился на левое плечо. Хорошо хоть сумку с моей одеждой не забыл.
Бросив ее на пол, Винс прошел к столу, налил в мой бокал сока и опрокинул его в рот. Поморщился, пробурчав что-то вроде «гребаный трезвенник», и требовательно уставился на меня.
— Ну? Что стряслось?
— Я же сказал, что все в порядке… — начал было Айронд, но продолжить ему не дали.
— Я хочу услышать от нее! — рыкнул Винс. — То, что скажешь ты, я и так знаю. Все хорошо, я долбаный гений, я все предусмотрел и все предвидел! Вот только ответь мне, почему, пока Глорию охранял я, все было нормально?! А как только отошел в сторону, так ее чуть не убили?!
— Я не гений. Я не все предусмотрел, и уж тем более не предвидел, ибо даром прорицания не обладаю, — спокойно ответил Айронд. — А то, что я наложил на Глорию следящее заклинание, так это скорее дело привычки, чем ожидание, что в охраняемом доме может что-то произойти.
Винсент глубоко вздохнул, видимо, сдерживая очередную ругань. И, уже спокойнее, вновь спросил:
— Так что случилось-то?
— На меня напали, — сказала я. — В доме начала оживать мебель, доспехи и статуи.
— Это как? — Винсент поперхнулся и округлил глаза.
— Понятия не имею, — ответила я совершенно откровенно. — Но все эти предметы старались меня убить изо всех сил. А дальше появился Айронд и прожег в доспехах дыру, уничтожил статую, успел поймать меч и…
— Ладно, я понял, — прервал меня Винс и поморщился. — После того как мой братец разнес там все к демонам, как ты оказалась здесь?
— Я перенес ее сюда порталом, — откликнулся Айронд.
— Но зачем? Там же королевская стража… — Винс резко осекся и помрачнел. — В окружении Оливеара предатель?
Айронд пожал плечами.
— По всему выходит, что так. И заклятие там было очень мощное.
— Мощное?
— Начал оживать сам дом, — немного помолчав, ответил Айронд. — Понимаешь? Не отдельные предметы, а цельная структура жилища.
— И поэтому ты…
— И поэтому я ударил тем самым заклятьем. Что еще оставалось делать?
— Но магов такой силы немного. Это значительно сужает круг…
Договорить Винсент не успел: на его браслете замигала искорка кристалла связи.
— Странно, — Винс нахмурился. — Вызов не определяется.
Айронд напрягся.
— Сделай слышимым!
Винс кивнул и что-то тихо произнес, активируя кристалл. А сразу же вслед за этим в комнате раздался приятный женский голос:
— Здравствуйте, уважаемый господин. Имею честь сообщить, что вы подключены к информационной сети Лиги независимых бойцов «Арена». Вас вызывает на бой господин Хелсирк. Узнать статистику бойца Хелсирка вы можете, произнеся «один». Стоимость участия в бое — тридцать золотых. Ваш выигрыш в случае успеха со смертельным исходом составит пятьсот двадцать золотых. Без смертельного исхода — триста шестнадцать золотых. В случае проигрыша Лига независимых бойцов оплатит ваше лечение в размере ста золотых, при смертельном исходе вы будете погребены за счет Лиги.
Винсент ошарашенно ругнулся.
— Это что за…
— Если вы готовы дать согласие на бой прямо сейчас, произнесите «два». Если ваш ответ будет позже, свяжитесь с нами в течение недели. По истечении семи дней вызов будет аннулирован, а ваш рейтинг понижен. Если это сообщение пришло к вам ошибочно, вам необходимо совершить вызов на номер… — голос продиктовал примерно девять или десять цифр, — и подтвердить отказ от подписки, сообщив причину отказа. Причина должна состоять не менее чем из двухсот слов. Стоимость услуги платная: семь золотых за секунду соединения. Спасибо за то, что вы с нами.
Голос еще раз пожелал приятного утра и пропал. Винсент молча смотрел на кристалл связи, явно ничего не понимая. Зато понял Айронд. И, широко улыбаясь, сообщил:
— Ты же у Ругара назвался платным бойцом? Назвался. И выиграл. Да еще у кого выиграл-то!
— И чего?
— А то, что в таких компаниях словами не разбрасываются, так что поздравляю тебя с началом новой карьеры. У тебя есть все шансы, кстати…
— Да иди ты! — сердито прошипел Винсент, взмахом руки деактивируя браслет.
— А чего не перезвонил-то? — продолжал веселиться Айронд. — Не думаю, что при всех своих недостатках ты не сможешь составить сообщение на двести слов.
— А зачем? — буркнул Винс. — Деньги лишними не бывают. Вдруг еще чего интересного предложат…
— Что, прости? — Все веселье слетело с Айронда мигом, а в голосе зазвенели возмущенные нотки. — Интересного предложат? Ты — де Глерн! У нас денег столько, что хватит купить всю эту Лигу, со всеми ее бойцами!
— Это ты у нас де Глерн! — парировал Винсент. — А я просто Глерн. Я не наследник, и это твои деньги!
— Наши! Я не крохобор и делю родовые капиталы!
— А я не желаю жить за твой счет! Сам себе зарабатываю на жизнь, честным трудом!
— Ты и твой труд! — Айронд с такой силой поставил стакан на стол, что тот жалобно звякнул. — Да лучше б ты дома сидел, мне бы спокойнее было!
— Спокойнее?! А ты за меня не беспокойся! — зло огрызнулся Винс. — Хотя о чем я, ты ведь не обо мне, ты только о незапятнанности имени нашего рода волнуешься!
— Как тут не волноваться, когда дворянин из рода Глерн вместо престижной службы в элитной гвардии короля, то главарю всех столичных бандитов сделки предлагает, то вступает в полулегальный бойцовский клуб?!
— Стоп! — не выдержав, воскликнула я, поднимаясь из-за стола.
Братья недоуменно замолчали. Они явно забыли, что находятся здесь не одни.
— Айронд, как позвать Барристана?
Тот не успел ответить, как дверь открылась, и появился дворецкий.
— Вы хотели меня видеть, госпожа Глория? — церемонно осведомился он.
— Да, господин Барристан, хотела, — я подхватила сумку с одеждой и подошла к двери. — Пожалуйста, проводите меня обратно в комнату. Мне необходимо переодеться.
— Непременно, — ответил невозмутимый дворецкий, оглядывая при этом двух братьев. — А на обратном пути я захвачу для лорда Винсента бутылочку «Золотого рассвета», которое он столь высоко оценил в прошлый свой визит.
Дворецкий поклонился обоим братьям сразу и, вежливо пропустив меня вперед, притворил за нами дверь.
— Господин Барристан, скажите, а они всегда так? — тихо полюбопытствовала я.
— Всегда, госпожа Глория, — так же тихо ответил он. — Частенько даже хуже.
На этот раз путь показался короче. Может, потому, что коридоры уже были знакомы, а, может, потому что шла легким шагом, чувствуя спокойствие и защищенность. И, осознавая, что на моей стороне два брата, каждый из которых по-своему силен и надежен.
Айронд — один из сильнейших магов, который свободно оперирует с заклятиями боевой магии. Винсент — настоящий воин, хоть и владеющий магией, но предпочитающий, скажем так, физический контакт.
Я невольно улыбнулась. Такие разные, и, одновременно, такие похожие. А то, что постоянно ругаются друг с другом, — так это часто между братьями происходит.
Вспомнилось, как в детстве соседские сыновья господина Чингали, Дик и Рик, дрались друг с другом из-за каждой мелочи, будь то найденный ржавый нож или сломанная подкова. Но стоило кому-нибудь из ребятни задеть младшего Рика, как старший Дик моментально забывал про все ссоры и очертя голову бросался в драку за своего братишку.
Так и здесь. Уверена, сколько бы ни упирались оба, один в независимость, а другой в преувеличенную заботу о незапятнанности родовой репутации, — на деле все равно друг другом дорожили.
Проводив меня до комнаты, Барристан сообщил, что подождет за дверью, а как только я буду готова, тут же отведет обратно. Поблагодарив его, я закрыла дверь и расстегнула сумку.
Что ж… Выбор невелик. Платье слишком мятое, а погладить негде, так что отпадает сразу. Значит, брюки и многострадальная блузка. Как удачно, что я успела все постирать!
Быстро переодевшись, я вышла в коридор и сообщила:
— Господин Барристан, я готова идти!
Дворецкий, чья правая рука сжимала горлышко неизвестно откуда взявшейся бутылки с золотистым вином, вежливо наклонил голову.
— Следуйте за мной, госпожа Глория.
К моему возвращению градус напряженности в столовой несколько спал. Айронд стоял у окна, рассматривая что-то на улице, а Винсент сидел за столом, вовсю уплетая пышный омлет с травами и жареными колбасками.
Господин Барристан подошел к нему и ловким движением откупорил принесенную бутылку.
— «Золотой рассвет», лорд Винсент, — произнес он, наполняя с легкостью фокусника извлеченный из воздуха бокал. — Надеюсь, завтрак вам понравился?
Винсент что-то одобрительно промычал с набитым ртом и взял бокал. А, сделав глоток, блаженно улыбнулся:
— Единственный плюс в посещении дома моего братца — это ты, Барристан.
— Благодарю вас, лорд Глерн, — церемонно ответил дворецкий и, слегка улыбнувшись, вышел.
Айронд отвернулся от окна, окинул меня оценивающим взглядом и обратился к Винсу:
— Ты готов? Нам надо в Кориниум.
— Я всегда готов, — ответил Винсент, поднимаясь из-за стола и одним махом опрокидывая в себя оставшееся в бокале вино.
— Тогда идем.
Айронд направился к двери. Винсент двинулся за ним. Я, было, пошла следом, но вдруг запнулась.
Колючее тепло в голове… Темный призыв… Ожидание и движение…
Кинжал! Он покинул пределы Кориниума! И снова движется в поисках жертвы!
— Стойте! — резко воскликнула я. — Он покинул дворец!
Первым опомнился Айронд. Рывком вытащил из кармана кристалл, бросил заклятие, и перед нами замерцала карта столицы.
Винсент одобрительно кивнул и посмотрел на меня.
— Сможешь определить, куда он движется? Как тогда, в номере?
— Смогу, — твердо ответила я. — Теперь не уйдет.
Айронд достал кристалл связи, чтобы сразу передать нужному посту приказ о полной готовности, и выжидательно посмотрел на меня.
Я закрыла глаза. Темный след кинжала чувствовала ясно и отчетливо, словно шла прямо за ним.
— Север… Снова север… Запад… Идет медленнее… — я открыла глаза и ткнула пальцем в карту. — Примерно здесь, и движется на запад.
Лицо Айронда заострилось, а в глазах появилось какое-то странное выражение.
— Ты уверена, Глория? — напряженно уточнил он.
— Да. Абсолютно. А что случилось?
Уточнила, и вздрогнула от холодного, отрывистого ответа:
— Дело в том, что там нет наших постов. В той части города никогда не убивали темных магов.

ГЛАВА 18

Ситтер мчался на северо-запад столицы. Айронд, сидевший за рулем, включил светокристалл на крыше и тот синими сполохами разгонял с нашего пути остальные экипажи. Нас с Винсентом нередко бросало в стороны, когда Айронд, не снижая скорости, вписывался в очередной крутой поворот.
На этот раз я сидела впереди и диктовала, в каком направлении двигаться. Кинжал я ощущала четко и ясно. Он находился где-то впереди, но мы явно нагоняли его владельца.
Сидящий на заднем сиденье Винс не издавал ни звука. Но один раз обернувшись, я увидела закаменевшие желваки на скулах, сжатые кулаки и мрачный взгляд, не обещающий нашему убийце ничего хорошего. Признаться, даже мелькнула мысль, что у маньяка, за которым мы гнались, есть все шансы погибнуть при задержании.
— Север! — бросила я, и Айронд, по пешеходной дорожке объехав небольшой, но богатый экипаж, направил ситтер в узкий проулок.
Я на мгновение зажмурилась. Уж больно тесно здесь стояли стены домов, и если бы кто-нибудь ехал бы нам навстречу, то затора было бы не избежать. Но, по счастью, проулок оказался пуст, и мы проскочили его за три-четыре вздоха. Резко вывернули на улицу, и Айронд вновь увеличил скорость.
— Прямо. Все время прямо. Он где-то рядом и не удаляется больше.
Все мы понимали, что это означает. Убийца пришел на место, и теперь готовит ритуал.
Ситтер мчался по прибрежной окраине Лирании. В основном здесь стояли богатые резиденции родовитых дворян, которые имели постоянное жилье где-нибудь в центре, а здесь предпочитали наслаждаться видами морского залива. Богатые поместья стояли на значительных расстояниях друг от друга, разделенные садами, скверами и аллеями фонтанов.
Вот только мне сейчас было не до архитектурных изысков. Потому что знакомое чувство подсказало — убийца начал ритуал.
— Айронд, быстрее! Он совсем рядом, но уже убивает! Поворачивай направо!
Меня тотчас бросило на дверь ситтера. Теперь Айронд мчал прямо по ухоженной декоративной полянке, сквозь искусно подрезанные кусты, сшибая небольшие мраморные статуэтки. Я зажмурилась, ловя расстояние. И снова ощутила знакомый мощный выброс злого удовольствия и какой-то законченности.
— Все. Он убил жертву, — сказала я, чувствуя, как обрывается связь.
— Как далеко?! — отрывисто спросил Винсент.
— Прямо, может, в сотне шагов. — Я открыла глаза.
Миновав чьи-то лужайки и парк, мы снова вывернули на дорогу. Теперь цель была точно перед нами. Небольшой, но основательный трехэтажный особняк, с витражами, колоннами и очередными ненавистными мне декоративными горгульями над входом. Его окружала высокая стена из кованых железных прутьев, искусно врезанных в кирпичные столбы, стоявшие на одинаковых расстояниях друг от друга. А мы стремительно приближались к воротам, возле которых на наш мчавшийся ситтер ошалело смотрел какой-то случайный прохожий.
Я успела заметить лишь, что это был явно дворянин, как Айронд взмахнул рукой, бросая заклятие. Мужчину тотчас приподняло над землей и отбросило в сторону, в заросли кустов, а мгновением позже наш ситтер пролетел там, где тот стоял.
— Держитесь! — коротко приказал Айронд, и я схватилась за ручку.
Ситтер на полной скорости врезался в ворота. Сила его удара, подкрепленная очередным заклятием, вырвала одну створку полностью, оставив другую болтаться на одной петле. Дом приближался. Айронд со свистом развернул ситтер перед мраморной лестницей, ведущей на высокое крыльцо, и мы одновременно выскочили из экипажа.
Винсент что-то быстро говорил в кристалл связи. Расслышав «Токаро» и «живо все сюда, бегом», я поняла, что даже если нам понадобится подмога, то она тут будет очень скоро. Айронд тем временем на ходу расчертил в воздухе знакомую мне руну поиска, после чего отрывисто бросил:
— Дом пуст.
— Опоздали? — Винсент ругнулся.
Айронд не ответил. Да и не требовался ответ, и так было понятно: убийца ушел. Опять ушел! В очередной раз обвел нас всех вокруг пальца.
Я с силой сжала пальцы и нервно куснула губу, сдерживая злость и досаду на саму себя.
— Ладно, пошли в дом, — произнес Айронд. — Проверяем первый этаж. Оттуда самые сильные эманации.
Сразу же вслед за этим с его руки сорвалась воздушная волна, вышибая входные двери. Винсент тотчас длинным прыжком влетел внутрь, перекатом уходя в сторону. Видимо, привык, что лучше перестраховаться, чем рисковать получить стрелу, магическую или реальную, от сработавшей ловушки или закрытого невидимостью убийцы.
Айронд же быстрым шагом вошел в развороченный дверной проем и бросил короткий взгляд через плечо, проверяя, следую ли я за ними. Я следовала.
Не задерживаясь в большом холле, Айронд целенаправленно подошел к стеклянным с витражами двустворчатым дверям и рывком распахнул. Мы с Винсентом моментально оказались рядом.
Это была гостиная. И в обычное время она поражала гостей роскошью и обилием золота, от простой позолоты до настоящих накладок на мебели. Сейчас же дорогая софа была отодвинута к окну, низенький круглый столик валялся на боку в углу, по всей видимости, отброшенный туда сильным пинком. Содранный с пола ковер неопрятной грудой лежал возле стены, около небольшого бюро.
А на паркетном полу, в нарисованном круге с уже знакомыми символами, находился обнаженный труп, со вскрытой грудной клеткой. И я точно знала, что сердца у него нет.
Смотреть на препарированное тело никакого желания не было, поэтому я отступила в холл. Но при этом, если в прошлые разы, когда мы упускали убийцу, я чувствовала опустошение, усталость и глухое равнодушие, переходящее в отчаяние, то сейчас ничего подобного. Я по-прежнему хотела идти по следу. На этот раз до конца.
Оба брата скрылись в гостиной. Я же, расслышав топот ног и знакомый голос, отдающий приказы, пошла назад к входной двери, встречая входившего следователя городской стражи господина Токаро. Заметив меня, тот моментально убрал с лица озабоченное и злое выражение, сменив на радостную улыбку. Даже лысая голова Токаро, казалось, засияла, словно светокристалл. Правда, ни в его улыбку, ни в его радость, я не поверила ни на грош.
— Госпожа Глория, — как-то даже весело произнес он, подходя ко мне. — И снова мы встречаемся на месте преступления. Это уже входит в привычку.
— Здравствуйте, господин Токаро. Айронд и Винсент в гостиной, — я махнула рукой, указывая направление. — И тело тоже там.
— Братья Глерн вдвоем? Забавно. Первое дело в моей практике, кстати, когда они работают совместно, — протянул он и, повернувшись к вошедшему сержанту, отдал приказ: — Людей на второй и третий этажи. Обыскать все. При малейших странностях звать меня. Дом оцепить. Исполняйте!
Сержант щелкнул каблуками, и вскоре по дому забегала стража, засновали маги-прорицатели, послышался шум хлопающих дверей. В общем, работа закипела.
Токаро скрылся в гостиной, предварительно столь же радостно, сколь и фальшиво улыбнувшись мне еще раз.
Чтобы не мешаться под ногами, я присела в кресло, стоявшее в углу холла. А через пару минут ко мне присоединился Винсент, подтащив найденный где-то стул.
— Нечего мне там делать, — пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. — Там Айронд дирижирует оркестром. Хотя городские маги ему и в подметки не годятся, польза от них все же есть. Он старается поляризовать заклинание портала и попытаться определить, куда мог переместиться наш злодей.
— Но портал отследить…
— Почти без шансов, да. Но это ж Айронд, — махнул рукой Винсент и замолчал, увидев, как тот собственной персоной вышел из гостиной.
— Бесполезно, — подойдя к нам, сообщил тот. — Удалось выяснить, что он переместился куда-то в квартале отсюда, а дальше, видимо, в ситтере улетел. В общем, оборвалась ниточка. Да я и не слишком на нее рассчитывал, честно говоря.
— Айронд, а какой смысл проводить ритуал здесь? — задала я мучивший последнюю четверть часа вопрос. — Тут же просто богатый дом, хорошее место. Вне подозрений, так сказать.
— А смысл в том, — задумчиво ответил тот, наблюдая за суетой городских стражников. — Что дом этот принадлежит герцогине Ванессе Астаросской. В молодости она была славна тем, что покойный отец нашего Дабарра Пятого активно, скажем так, гулял с ней под звездами. Но дальше, гм, прогулок, дело у них не пошло. Хотя даже после расставания герцогиня жила уединенно и замуж не выходила. Все надеялась на что-то. Увы, против закона даже королю не пойти: потомственным темным магам на престол хода нет.
Я побледнела, осознав, к чему ведет Айронд.
— Ставлю сто против одного, что мы найдем еще один труп, — мрачно сказал Винсент.
И, словно в подтверждение этих слов, с балюстрады закричали:
— Господин Токаро! Господин Токаро! Тут еще один труп! Прямо в кабинете!
Услышав свое имя, старший следователь выскочил из гостиной. Но еще быстрее был Айронд, как на крыльях взлетевший по лестнице с требованием:
— Ничего не трогать! Веди!
Токаро, поняв, что пока Айронд сам не осмотрит место очередного убийства, работать в привычном ритме не даст, пожал плечами и вернулся к первому покойнику.
Мы же с Винсом переглянулись и молча, не сговариваясь, бросились на второй этаж. Угадать, за какой дверью скрылся Айронд, оказалось нетрудно: перед ней стоял стражник. Нас он, впрочем, благодаря Винсенту задерживать не стал.
Мы вошли внутрь и застыли.
Кабинет выглядел в самом что ни на есть классическом стиле. Висящий под потолком светокристал в золотой оправе освещал отделанные дубовыми панелями стены, книжные шкафы, массивный стол и конторку со множеством маленьких ящичков.
А за столом, на оббитом кожей стуле с высокой спинкой, сидела герцогиня.
Это была высокая, седоволосая женщина в строгом темном платье, с бриллиантами в ушах, на пальцах и шее. Наверняка еще при жизни, у нее была безукоризненная осанка, но сейчас она некрасивой изломанной куклой наклонилась вперед. Ее высохшие руки были слегка вытянуты, а скрюченные, полусогнутые пальцы нависали над стоявшим на небольшой подставке прозрачным шаром. Внутри шара что-то темнело, но с такого расстояния я не видела, что именно.
Вся застывшая поза старухи выдавала напряжение. Но даже не сам факт смерти внушал мне какой-то животный страх, а ее, если можно так выразиться, внешний облик. Кожа мертвой герцогини была абсолютно белая. Не побледневшая, а именно белая. Как мел, как чаррский мрамор, как… Как статуя.
На белом лице черными провалами выделялись широко распахнутые глаза, из уголков которых двумя тонкими струйками тянулась застывшая кровь. Рот ее оскалился в предсмертном крике.
Меня передернуло.
Айронд подошел к столу и, жестом подозвав Винса, сообщил:
— А вот и наш заклинатель.
Заклинатель? Я собралась с духом и тоже сделала шаг вперед, стараясь избегать взглядом мертвое тело.
— Смотри, Глория, — Айронд аккуратно взял шар с подставки и протянул мне. — Знакомо?
Больше всего это напоминало детскую игрушку — стеклянный шар, в котором находится миниатюрный дом. И если его потрясти, то пойдет снег. Но с этим предметом были некоторые отличия. Во-первых, это было не стекло, а именно кристалл. Во-вторых, никакого снега тут не наблюдалось. Ну а в-третьих, вместо дома виднелись какие-то развалины. Странное чувство. Я словно уже где-то их видела…
Я неопределенно помотала головой.
— А ведь это был точный макет того дома, где у тебя случилась незабываемая ночь, — спокойно сказал он.
Ох ты! А ведь точно! Знакомое крыльцо… И дорожка… И… Ну остатки стен не сильно узнаваемы, но я уже точно была уверена — это именно этот дом.
— Получается, заклятие шло отсюда? — пробормотала я.
Айронд кивнул, забрал у меня шар и передал Винсенту, попросив:
— Убери к себе, пожалуйста. Сейчас нет времени разобраться подробнее, но находка действительно значительная.
Винс убрал кристалл в знакомую мне поясную сумку и потер переносицу.
— Правильно я понимаю, что ее убила…
— Моя магия, да, — перебив, спокойно подтвердил Айронд. — Ну и остаточное эхо ее проклятья, которое я обратил.
— М-да, — Винс хмыкнул. — В камень старуха, конечно, не обратилась, но судя по цвету кожи была близко к этому. Жаль только, что маньяку нашему повезло с ее смертью.
— И впрямь, жаль, — Айронд поморщился.
А я во все глаза смотрела на него. Это ж каким магом надо быть, чтобы во время боя точно прочитать структуру чужого заклинания, найти путь наложения и обратить заклятие против нападавшего?!
— Глория, попробуй просканировать комнату, — неожиданно попросил Винс, которому, кажется, моя реакция не понравилась. — В доме антиквара у тебя это отлично получилось. Ну, когда мы волос нашли, помнишь?
— Помню. — Я с некоторым усилием отогнала от себя непрошеное завистливое восхищение и повернулась к нему. — Попробую, конечно.
— Давай, — одобрительно кивнул Винсент.
Айронд же только скептично хмыкнул.
Нет, он еще хмыкать на меня будет! Тоже мне, властелин стихий!
Я решительно закрыла глаза и призвала Тонкий Мир.
Точнее, попыталась призвать Тонкий Мир… И еще раз попыталась…
Да что ж такое! Ведь он точно рядом!
Однако получилось ощутить лишь знакомые всплески в магическом поле, и не более того. Все вокруг затянула серая хмарь, больше всего похожая на очень и очень плотный туман.
Представив, что моя воля подобна острому ножу, я попробовала сделать надрез в окружающем сумраке. Но едва «нож» начал движение, хмарь сгустилась, стала плотной, захватывая его в липкую паутину. И чем больше я трепыхалась, тем сильнее сворачивался вокруг кокон чужого заклинания, защищающий кабинет от магического «подглядывания».
Я выдохнула и открыла глаза. Провела рукой по лбу и взглянула на Винса, намеренно не обращая внимания на его старшего брата.
— Не выходит. Здесь очень сильная защита. Не с моими силами.
— Что и следовало ожидать, — констатировал Айронд и направился к конторке. — Нужно осмотреть кабинет. Винсент, займись столом. Глория, постарайся руками ничего не касаться.
— И не думала даже, — пробурчала я.
Нет, вот что он меня совсем несознательной что ли считает?
Винсент сочувственно улыбнулся и пожал плечами, словно говоря, мол, «а я его всю жизнь терплю». Затем обошел стол и начал поочередно выдвигать ящики.
Я же задумчиво огляделась и вдруг у дальней стены, над камином, наткнулась взглядом на большую картину. Ну, точнее, когда-то картина в золоченой раме и впрямь была, но теперь центральная часть полотна была выжжена. Лишь по обугленным краям можно было догадаться, что ранее здесь был изображен какой-то мужчина в парадном военном костюме.
Заинтересовавшись, я подошла к камину поближе. А, вглядевшись в изуродованную картину, поняла, что слухи о давней тесной связи герцогини и короля, оказались правдивы. Передо мной снова был коронный портрет со всеми полагающимися ему атрибутами: вязью генеалогического древа и двумя гербами внизу — Лиранийским и личным королевским.
Стоп! Королевским? Это не королевский герб! Перепутать атакующего королевского ястреба и перекрещенные мечи с маленькими коронами над рукоятями просто невозможно. Но как же так? Ведь ни одна деталь в коронном портрете не может быть нарушена! И наказание за это суровое…
— Айронд, — позвала я. — Тут что-то странное с картиной.
— Что? — тот оставил стопку вытащенных из конторки бумаг и подошел ко мне.
Я ткнула пальцем в правый нижний угол.
— Это не королевский герб.
— Верно, — быстро оглядев рисованную вязь, подтвердил он. — Это герб рода Астароссов.
— А убийце портрет не понравился, — хмыкнул, тоже подходя, Винс. — Похоже, кто-то заметал следы?
— Именно, — Айронд кивнул.
— Погодите, — я с внезапной догадкой посмотрела на них. — Если герцогиня — старшая в роду, и мужа у нее нет, а на картине изображен мужчина с ее гербом, то он, получается…
— Ее сын, — закончил за меня Айронд.
— Но сын в коронном портрете — это сын… короля?!
— Вот и мотив! Всем мотивам мотив! — глаза Винса буквально вспыхнули. — Убить короля, и в отсутствие других наследников заявить права на трон! Скрыть до поры до времени бастарда с такими связями и деньгами, как у нее, несложно. Нанять убийцу, провести ритуал и…
Он рубанул рукой по воздуху.
— Кстати, насчет связей и убийц. У меня тут еще одна интересная находка, — поделился Айронд.
— Что? — с азартом уточнил Винс.
— Письма, братик, письма. Поразительно, как люди иногда сентиментальны. Вместо того чтобы пользоваться кристаллами связи, пишут друг другу на бумаге. И пытаются маскировать истинное содержание под магической завесой. Правда, для меня обойти иллюзии счетов и хозяйственных смет, чтобы добраться до истинного содержания, проблемы не составило. И если я не ошибаюсь, то лорд Беннет, первый советник его величества, очень серьезно влип.
Я едва не подпрыгнула.
— Лорд Беннет и герцогиня общались?! О чем?!
— Первый советник?! — одновременно выдохнул Винсент. — Я так и знал! Что в письмах?
— Дайте мне десять минут, и я отвечу на ваши вопросы.
С этими словами Айронд вернулся к конторке и, раскрыв одно из писем, провел над ним ладонью. На мгновение зажмурился, кивнул сам себе, отложил письмо в сторону. Открыл другое, и все повторилось.
Мы с Винсом как на иголках наблюдали за ним. Правда, через пару минут ожидание стало уж совсем нестерпимым, и я, чтобы отвлечься попросила:
— Винсент, а можешь дать мне еще раз посмотреть на этот кристалл?
— Не стоит, — он отрицательно качнул головой. — Чем больше рук, тем тоньше след. Так что придется потерпеть, пока с ним не закончат.
— Хорошо, — со вздохом согласилась я.
Винс ободряюще подмигнул, но в следующее мгновение вдруг к чему-то прислушался и быстро направился к выходу из кабинета. Я обернулась и успела заметить, как скользнувший в коридор Винсент с блаженной улыбкой закрывает дверь прямо перед носом у старшего следователя, оставаясь с ним снаружи.
— Господин Винсент! Напоминаю вам, что я веду это дело! — донесся из-за двери возмущенный голос Токаро. — По какому праву вы не даете мне пройти?
— Ну вы же знаете правила: приоритет всегда у Тайной службы, — с преувеличенным сочувствием отозвался тот. — Что я могу поделать? У меня приказ.
Я настолько отчетливо представила, как Винс разводит руками перед разъяренным следователем городской, всего лишь городской, стражи, что не сдержала улыбки. М-да, он явно не забыл Токаро наш арест и камеру-одиночку городского управления.
— Все, я закончил. В ситтер! — раздался сзади резкий голос Айронда. Впрочем, подойдя ко мне, он нахмурился. — Что там еще за шум?
— Там Винсент не пускает сюда Токаро, — ответила я, стараясь не ухмыляться уж слишком откровенно.
— Да? А почему? — не понял Айронд, распахивая дверь.
— Вот видите, господин старший следователь, все и закончилось, — долетел до меня голос Винса. — Я же говорил — не успеете и глазом моргнуть. Вы и не моргали совершенно…
— Идем, Винсент! — бросил на ходу Айронд. — В Кориниум!
— Так что ты нашел-то? — полюбопытствовала я, устремляясь за ним и даже обгоняя Винса, который преувеличенно серьезно отдавал честь багровому от гнева Токаро.
— В ситтере все расскажу. Нельзя терять время. Все сердца у убийцы, и ритуал может начаться в любую минуту.
Миновав уничтоженные нами ворота, Айронд вывел экипаж на улицу и увеличил скорость, снова включив на крыше синий светокристалл.
— Так что? — нетерпение просто распирало меня изнутри. — Что ты узнал? И почему, если времени нет, не открыть портал?
— Несколько причин. Прямой портал в Кориниум поставить невозможно из-за общей защиты комплекса…
— А рядом? — перебила я быстро. — Ведь всяко быстрее будет, чем через полстолицы на ситтере мчаться.
— Не перебивай, пожалуйста, — недовольно сказал Айронд. — Вторая причина в том, что силы мне могут понадобиться. А портал требует серьезных магических затрат на открытие. А мне еще с советником Беннетом предстоит тесное общение.
— То есть сначала перебить ожившую мебель, да и вообще раздолбать целый дом, а потом открыть портал к себе — это нормально? А тут энергию бережешь? — съязвил Винс.
— Биться с чужим заклятием намного легче, чем напрямую с самим магом, — спокойно ответил Айронд и тут же добавил: — Хотя откуда тебе знать? Ты больше кулаками привык, чем родовой силой…
Винсент сердито засопел.
— Милош Беннет, хоть и не слишком силен именно в боевой магии, но все же первый советник, — продолжил Айронд. — А у всех советников есть одна, скажем так, привилегия. В критической ситуации они мгновенно могут призвать часть защитной магии Кориниума, так что магическое противоборство с ними превращается в преодоление оборонных заклятий, структура которых выстраивалась веками.
— Но ты же справишься? — забеспокоилась я.
— Я — справлюсь, — отрезал Айронд. — Но сила мне понадобится.
Мы свернули с оживленной улицы, и ситтер понесся по каким-то слабоосвещенным проулкам. Айронд без сомнения отлично знал город и старался максимально сократить путь. А я вновь оценила всю прелесть служебного экипажа: ни тряски, ни рывков. Только скорость, от которой иногда делалось страшно.
— Ладно, вернемся к версии, — проворчал Винсент. — Что ты нашел?
— Вот, — Айронд сунул руку за пазуху и, вытащив письмо, не глядя, бросил его на колени брату. — Читай, иллюзию я рассеял. Можешь начать сразу с обратной стороны листа. С самого начала там куртуазное «ни о чем».
Винсент поднял письмо, расправил его, пробежал глазами первые строчки и перевернул лист.
— Так… — пробормотал он тихо.
— Читай вслух! Ну же! — не выдержала я.
И Винсент начал:
— «А также, моя дорогая Ванесса, спешу сообщить, что твоя нерешительность ранит мое сердце и терзает душу. Я не раз говорил тебе и не раз доказывал на деле, что моя любовь подобна урагану, сметающему замковые крыши. И в то же время, она, словно соловей, поет во мне мелодии столь дивные и прекрасные, что душа наполняется предвечным светом. Но, увы, увы мне, несчастному, пораженному твоей красотой в самое кровоточащее сердце! Сердце, которое, похоже, проклял сам Зарахнил, так как ты отринула его от себя. Но жар этот не в силах унять никто. И если суждено мне страдать, не слыша твой голос и не купаясь в свете твоих глаз, то испытание это я вынесу с честью и достоинством.
Касательно твоей просьбы… А ты знаешь, что твое желание для меня равносильно приказу самого короля! Отвечу, что хоть и не в моих скромных силах полюбить всей душой твоего сына, я клянусь! Клянусь всем, что для меня свято, а свят для меня каждый твой вздох, что сделаю все! Все, что ты пожелаешь, ради сына, который мог бы быть нашим.
Засим вынужден проститься до следующего письма, но будь уверена — клятву свою я принес и выполню ее, чего бы это ни стоило. Однако попрошу тебя более не вспоминать ни это обещание, ни королевского бастарда, так как мысли о нем больно ранят душу того, кто любит тебя всем сердцем. Твой сын достигнет всего — положения, богатства, власти… А я остаюсь тем, кто живет лишь мыслями о тебе одной.
Милош Беннет».
Винсент замолчал, и в ситтере установилась тишина. Я даже вздохнуть боялась, настолько сильное впечатление на меня произвело это послание. Как же все это… печально. И больно…
— Там было еще много подобной романтичной чуши, — отстраненно сказал Айронд. — Однако про ее сына упоминается только в этом письме.
— Ну, не такая это и чушь. Просто несчастная, неразделенная любовь, — пробормотала я, отчего-то задетая его словами. — А еще мне показалось, Беннет от сына герцогини не в восторге.
— Даже если так, это не мешает ему держаться клятвы, — Винс скривился. — Хотя сын-то не его, вот и злится. А старый король не промах был в молодости…
— Прекрати, — строго осадил Айронд.
— Значит, все верно. Сын герцогини рвется к короне, — подвела я итог. — А советник исполняет этот демонический план с сердцами и кинжалом из-за данного когда-то слова.
— Все факты указывают именно на это, — Айронд кивнул. — Мотив есть, исполнитель есть, цель тоже есть. Все три составляющие сходятся.
— Мы арестуем советника Беннета? — вопрос Винса больше походил на утверждение.
— Да. Сейчас направляемся к Оливеару, а затем к советнику с полной официальной поддержкой капитана королевской стражи. Можно было бы еще захватить с собой кого-нибудь из нашего Управления, но, думаю, что и меня вполне хватит, — Айронд мрачно усмехнулся.
— А я надеюсь, что советник окажет сопротивление, — тихо ответил Винсент и, переплетя пальцы, громко хрустнул костяшками.

ГЛАВА 19

По пути в Кориниум Айронд связался с капитаном королевской стражи и предупредил его о нашем скором визите. Причину, конечно, не назвал — во избежание случайного или намеренного подслушивания. Но, думаю, капитан Оливеар по холодному, формальному тону и так осознал всю серьезность момента.
— Кстати, братик, — внезапно подал голос Винсент. — А что там насчет двухсот тысяч золотых? Этот вопрос меня очень занимает.
А ведь точно! Награда!
Конечно, все это время я билась не за нее, а за собственную жизнь, но все же…
— Успокойся, Винсент, — ответил тот. — Награда мимо тебя… и мимо Глории не пройдет. Вы оба действительно сделали очень многое, даже несмотря на то, что работали достаточно грубо.
— Ну, грубо не грубо, а свои золотые мы честно заслужили, — Винс хмыкнул. — Да, Глория?
Я не ответила. Впереди показались ворота Кориниума.
Оставив ситтер у входа, как того требовали правила, мы подошли к проходной. А здесь ждал сюрприз: оказалось, что по личному приказу капитана Оливеара нам подготовили индивидуальный портал. Маг, создавший для нас проход, с усилием улыбнулся. На его лбу выступила испарина.
— Прошу вас поспешить, милостивые господа, — с усилием вымолвил он. — Создавать направленный портал внутри Кориниума — не самое простое занятие.
Айронд коротко кивнул и первым шагнул в открывшуюся арку.
«Надеюсь, портал не закроется в тот момент, когда одна моя нога будет там, а вторая еще здесь», — успела подумать я и шагнула следом.
Вышли мы в уже знакомом коридоре, в десятке шагов от двери, ведущей в личные покои капитана Оливеара. Стража, стоявшая у входа, была предупреждена о нашем приходе. Поэтому на нас лишь взглянули с некоторым уважением и молча пропустили внутрь.
Рудольф Оливеар широкими шагами мерил помещение, а увидев входящего первым Айронда, удовлетворенно рыкнул:
— Наконец-то! Лорд Айронд, лорд Винсент, госпожа Глория, рад приветствовать вас… Ну и все такое, — он запнулся. — Честно признаться, я буквально сгораю от нетерпения! Я прав? Я прав, лорд Айронд? Вы действительно нашли его?
— Да, господин капитан, — подтвердил тот. — Мы нашли его. И, именем короля, я приказываю вам немедленно следовать с нами и взять под арест первого советника лорда Милоша Беннета.
— Я знал, демоны меня побери! — воскликнул Оливеар, хлопнув сжатым кулаком в открытую ладонь. — Всегда знал, что с Беннетом что-то не так! Но это… — он взглянул на Айронда. — Вы точно уверены?
— Более чем. Нам нельзя терять времени, господин капитан. Поспешим же!
Капитан королевской стражи тотчас подхватил лежащие на столе ножны с мечом, одним движением пристегнул на пояс и почти бегом направился к выходу, бросив по пути:
— За мной, господа!
Вновь потянулись коридоры, а вскоре мы оказались перед знакомыми дверьми со стражей из Управления безопасности. Впрочем, стоило Айронду тихо произнести что-то, как они перестали представлять препятствие. Наоборот, два серьезно настроенных стражника целенаправленно двинулись за нами.

В приемной лорда Беннета было людно. Множество знати ожидало возможности встретиться с первым советником. Даже глаза разбежались от обилия золотого шитья, холеных лиц и богатых украшений.
Вокруг стоял гул голосов, который, однако, стих, едва мы вошли. Взгляды всех присутствующих скрестились на Айронде. Было заметно, что многие его знали. А другие… другие узнали прямо сейчас, когда Айронд жестко, отрывисто произнес:
— Именем короля, все вон! Немедленно!
И, больше не обращая ни на кого внимания, широкими шагами направился к двери, ведущей в кабинет советника Беннета, где тот, видимо, принимал посетителей.
Мы с Винсентом несколько отстали, и я успела заметить, как местные дворяне, старательно не глядя друг на друга, с максимально независимым видом выходят из покоев советника. Дескать, «нам не приказали», «ой, внезапно я вспомнил про одно неотложное дело», или «ну демоны все побери! Снова не попал на прием! Но завтра — непременно!». А два стражника бдительно следили, чтобы никто не посмел ослушаться короткого, но емкого приказа азуры — «Все вон!»
Со стороны мы, наверное, выглядели как настоящая группа захвата. Впереди шел Айронд, за ним, отставая буквально на полшага, Винсент и капитан Оливеар. Но если капитан почти маршировал, с одной рукой на эфесе меча, а второй широко отмахивая в сторону, то Винс, напротив, двигался легко, словно кошка. Его напряжение и азарт выдавали лишь пальцы, то сжимавшиеся в кулаки, то разжимавшиеся обратно.
Не могу сказать, что меня переполняла энергия. Больше всего среди моих чувств превалировала усталость. Но это была та усталость, которая наступает после хорошо сделанного дела.
Мы нашли убийцу! Несмотря ни на что, мы его, демоны меня побери, вычислили!
И я не ожидала дальше каких-либо сюрпризов. Да, советник, несомненно, сильный маг. Но против него аж три человека, чьи профессии состоят именно в том, чтобы ловить таких вот магов. Так что я была уверена: шансов ускользнуть у лорда Беннета нет.
И вот в двух шагах наша цель. Темная дверь, украшенная выкованным из золота чертополохом — гербом рода Беннетов, окованная полосами серебра, искусно украшенными гравировкой и чернением. Айронд поднял руку, собираясь, видимо, по своей привычке снести ее воздушной волной, но в этот момент нервы капитана королевской стражи не выдержали. Видимо, напряжение последних дней, нависшая угроза покушения на короля и наши неудачи при попытке поймать убийцу разом ударили в старого воина. Капитан Оливеар негромко выругался и рванул вперед, обгоняя Айронда.
От его мощного пинка дверь в кабинет с грохотом распахнулась. Я вздрогнула, успев удивиться, что она вообще не развалилась на две половинки, а потом события замелькали с сумасшедшей скоростью.
— Именем короля! Ты арестован, Беннет! — взревел капитан, первым влетая внутрь.
Я успела разглядеть огромный стол, ошеломленное лицо советника и сидевшего напротив него какого-то дворянина. А затем за спиной лорда Беннета сгустилось облако черного, непроницаемого дыма.
Дворянин, сидевший напротив, вскрикнул и попытался вскочить… зря. Облако мрака мгновенно «ожило», выбросив в сторону посетителя толстое дымное «щупальце», ударив того в грудь.
Вспышка, мгновенная волна магической силы, и я увидела, сколь кошмарен был результат этой атаки. Плоть несчастного словно стала восковой и стекла вниз жуткой массой расплавившейся кожи, органов и одежды, оголяя скелет. Секунда, и скелет вспыхнул зеленым огнем, который моментально обратил кости в пепел.
И тут же вокруг лорда Беннета сиянием, особенно ярким на фоне облака мрака за спиной, расцвело магическое защитное поле. Первое мгновение оно было бледным, но прямо на глазах становилось все более плотным и насыщенным.
— Он стягивает на себя защиту Кориниума! Нам не пробиться! — воскликнул Винсент и метнул в начавшего подниматься из-за стола советника короткий нож. Который, впрочем, испарился, едва соприкоснувшись с магической защитой.
Лицо советника исказилось от гнева. Он перевел взгляд с зеленого огня, пожирающего останки посетителя, на капитана Оливеара. Его губы зашевелились…
— Айронд! Он бросает заклятье! — развернувшись вполоборота, прокричал капитан и выхватил меч, клинок которого был покрыт магическими рунами, сейчас светившимися красным.
Одновременно с ним Айронд поднял обе руки и, рявкнув что-то повелительное, обрушил силу заклинания на советника. Ощутив, сколь огромна его мощь, я невольно задержала дыхание. Похоже, развалить тот дом для Айронда было не самым трудным занятием…
Плотность магической энергии, сконцентрированной им, была столь высока, что сама визуализировала себя. Я увидела, как из ладоней Айронда вырвался мощный луч жемчужно-белого света и ударил в защитное поле советника.
От места соприкосновения двух сил по сияющим латам побежали черные трещинки. Их паутина покрыла окружающий советника Беннета купол, защита стала бледнеть… И тут в бой вступил капитан Оливеар!
Прыгнув вперед, он развернулся в воздухе, словно веретено, и рубанул по одной из трещин напротив горла Беннета. Руны на клинке вспыхнули, защитное поле поддалось. Послышался глухой звук разрубаемой плоти, а затем я увидела, как Беннет заваливается назад и соскальзывает со стула, хрипя через разрубленное горло.
Брызнула кровь, которую тотчас, как и беззащитное теперь тело советника поглотило облако проклятья. Послышался новый вскрик Айронда, и свет из его рук ударил в пожирающую лорда Беннета темноту.
И я не выдержала. Зажмурила глаза и уткнулась в спину застывшего Винсента.
Приемная советника Беннета… точнее, бывшего советника Беннета, которая сначала казалась мне просторной, сейчас вызывала ощущение тесноты от огромного количества представителей Тайной стражи. А при взгляде на служебные нашивки снующих туда-сюда магов перехватывало дух.
Я сидела на кресле в углу, куда меня увел Винсент, и, невольно стараясь казаться незаметной, смотрела на происходящее. Капитан Оливеар, несколько бледный после происшедшего, но по-прежнему уверенный в правоте своих действий, что-то объяснял человеку с нашивками заместителя главы Тайной стражи.
Тот внимательно слушал, лишь раз отвлекшись и мазнув по мне взглядом. И хоть взгляд был мимолетным, я буквально кожей ощутила, как меня словно физически обыскали, охлопав не только по карманам, но и… В общем, обыск был быстрый, но, скажем так, капитальный.
Иногда в поле зрения появлялся Винсент. Он периодически подходил, справляясь, все ли у меня в порядке, и снова куда-то исчезал. Айронд же и вовсе пропал в кабинете первого советника. Вышел он оттуда только после того, как немногочисленные останки лорда Беннета вынесли на носилках.
Честно говоря, я не поняла, почему не использовали магию, но решила, что это определенная дань уважения к столь высокопоставленному сановнику. Хотя… какое уважение может быть к убийце, который замыслил покушение на самого короля?
Поприветствовав кого-то из прибывших магов в служебной мантии Кориниума без знаков различия, Айронд подошел ко мне.
— С тобой все хорошо, Глория?
Я кивнула.
— Даже более чем. Наконец-то все закончилось.
— Все действительно закончилось, — подтвердил он. — Жаль, конечно, что не удалось взять советника живым, но у Оливеара не было выбора.
— Да уж, — вспомнив темное облако и погибшего просителя, я поежилась. — Интересно, как лорд Беннет так быстро… ну…
— Отреагировал на наше вторжение? — Айронд понятливо усмехнулся. — Советник явно заранее готовился к возможным, скажем так, экстремальным ситуациям. При осмотре мы обнаружили, что один из декоративных камней в спинке его кресла был заменен на кристалл с матрицей проклятия. Активировалось оно какой-то определенной фразой. Видимо, когда Оливеар ворвался в кабинет, Беннет оживил заклятие, а оно уже не выбирало жертв, считая всех вокруг врагами.
Я сглотнула.
— То есть, если бы в кабинете никого не было, то оно могло броситься на капитана? Или на тебя?
— Именно так. И лучше бы действительно на меня. Тогда мы обошлись бы без ненужных жертв.
Откуда-то вновь появился Винсент. Судя по довольному выражению на лице, нельзя было сказать, что смерть советника хоть немного его взволновала. Ловко увернувшись от мага-поисковика, который с закрытыми глазами и вытянутой рукой ощупывал магическое поле, Винс подошел к нам.
— Айронд, — начал он. — Тут такое дело… В поимке убийцы учувствовало четыре человека. Но ты и Оливеар состоите на постоянной королевской службе, и ловить подобных злодеев, вроде как, ваша прямая обязанность.
— Да, — тот недоуменно кивнул. — И что?
— А то, что, вроде как, делить награду с вами нам с Глорией не имеет смысла. Двести тысяч вроде как только наши, получается? — он замолчал, вопросительно глядя на старшего брата.
— Ну, пожалуй, в этом спорить не буду, — успокоил тот. — Да и Оливеар, думаю, на награду не станет претендовать. Ему, как и мне, оно без надобности.
— О, да-а, — протянул Винсент. Его лицо расплылось в широкой улыбке.
Айронд фыркнул.
— Езжай в Управление, горе-следователь, и пиши заявление. А я сейчас сдам дело и отвезу Глорию к себе. Дома встретимся.
Дважды предлагать не пришлось.
— Без проблем, — выпалил Винс. — Лори, не переживай, все сделаю в лучшем виде. В общем, разрешите откланяться. Дела, знаете ли.
Он развернулся на каблуках и быстро направился к выходу.
Я же, только теперь полностью осознав весь смысл разговора, ошарашенно смотрела ему вслед.
Сто тысяч… Сто тысяч золотом… Я не то что никогда не видела такую прорву денег разом, я и представить ее могла с трудом! Не говоря уж о том, куда можно было бы все это потратить. От перспектив аж голова закружилась!
Айронд тем временем пронаблюдал, как опечатывают кабинет советника, после чего вновь обратился ко мне.
— Вот и все. Стража сейчас займется обыском апартаментов Беннета. Думаю, не пройдет и пары часов, как разыщут все пять сердец и тот кинжал. Наша работа закончена, так что можем ехать домой.
Я мгновенно подскочила с кресла. Наконец-то! Еще немного, и отдых!
Видимо, мои мысли слишком явно отразились на лице, так как на губах Айронда мелькнула легкая понимающая улыбка.
— Пойдем, Глория, — произнес он. — Думаю, Барристан будет счастлив продемонстрировать свои качества идеального дворецкого вновь. Слишком редко ему такая возможность выпадает.
Я, не удержавшись, хихикнула, и мы двинулись прочь из приемной.
Какое же облегчение я сейчас испытывала! Впервые за все эти дни, с момента появления господина Говарда в моей жизни! Теперь ничто не угрожает моей безопасности, все закончилось и…
От знакомого чувства темной жажды я резко остановилась, словно налетев на стену.
«Нет! — панически промелькнуло в голове. — Не может этого быть!»
Однако мерзкое ощущение нарастало. Я чувствовала, как где-то неподалеку собирается темная магическая сила, тянется тонкими струйками и словно прессуется в плотно сжатый комок концентрированного… Проклятья?
— Айронд! — выдавила я. — Айронд, кинжал! Он активен!
— Что?! — он резко обернулся. — Ты уверена?!
— Он начал ритуал, я чувствую! — я запаниковала. — Но как такое может быть? Мы же убили Беннета. Убили…
— Не того.
Холодный, безжизненно-спокойный голос азуры хлестнул по нервам сильнее, чем самый громкий крик.
— Но… если не советник, то кто?!
— Вариант лишь один: сын герцогини, — черты лица Айронда заострились, на скулах заиграли желваки. — Я ошибся. С самого начала чувствовал, что советник — это слишком просто. Слишком. Но все равно пошел на поводу… — он оборвался и скрипнул зубами. — Впрочем, уже не важно. Важно то, что убийца — королевский бастард, которому лорд Беннет поклялся оказывать поддержку. И который его в итоге и подставил. Наверняка и декоративный камень в стуле кабинета Беннета предусмотрительно заменил на кристалл с проклятьем.
— И как теперь узнать, кто он? Кто проводит ритуал? — я беспомощно посмотрела на освещенного солнцем Айронда, на длинную, отбрасываемую им тень…
И в этот момент перед глазами появилась совсем другая картина: господин Говард у фиртенио. Солнце очертило его высокую сухощавую фигуру и четкий профиль, отбрасывая на паркет густую широкую тень…
Тень! Вот она, та странность, за которую зацепилось тогда мое сознание!
— Тень, Айронд! — выдохнула я. — Я вспомнила, что тень моего нанимателя была такой, словно ее отбрасывал кто-то раза в два превосходящий советника Беннета в ширине плеч! У него не только лицо, а вся внешность целиком была иллюзией!
— Рыжие волосы, плотное телосложение, — отрывисто начал перечислять Айронд. — При этом уровень доступа к информации, позволяющий в любой момент узнать, как проходит операция по его поимке…
Я ойкнула. Он осекся. Озаренные одной и той же догадкой мы уставились друг на друга, а потом Айронд выдохнул:
— За мной!
И бросился вперед, на ходу активируя кристалл связи на своем браслете.
Так быстро я давно не бегала. Мы враз пролетели длинный коридор, вбежали в портал и вышли, не обращая внимания на ошеломленный взгляд дежурных стражников. Я успела услышать лишь возмущенное: «Именем короля, стойте!», как Айронд вскинул руку. Стражники взлетели в воздух, столкнулись и упали на пол коридора, похоже, потеряв сознание.
Мы же помчались дальше, прямиком к широкой добротной двери, обитой полосами кованой стали и массивным чугунным кольцом. Впрочем, я даже моргнуть не успела, как от очередного заклятья ее снесло, словно тараном. А в следующий момент Айронд рявкнул:
— Стойте на месте, Рудольф Оливеар, и никто не пострадает!
Вся мебель в знакомом кабинете капитана королевской стражи была сдвинута к стенам, ковер отброшен туда же, а на полу пылал темно-багровым светом магический круг с символами, которые я уже видела на месте убийств.
В воздухе над ним плавали пять черных, сморщенных комочков плоти, в которых можно было опознать человеческие сердца. Они медленно двигались по кругу, не падая и не поднимаясь. В центре же этого «сердечного хоровода» застыл знакомый мне кинжал.
Лицом к нам, скривив губы в ироничной полуусмешке, стоял капитан Оливеар. Его руки были разведены в стороны. Приветствуя нас, он слегка наклонил голову, видимо, не особо взволнованный таким вторжением.
Кроме него в помещении находилось еще четыре человека — стражники, неподвижно застывшие напротив пылающих символов. Их широко открытые глаза смотрели в никуда. И не было в них ни радужки, ни зрачков, только мутная белесая пленка.
Возле каждого из стражников мерцали точные копии проклятого кинжала. Причем копии эти явно не принадлежали к материальному миру. Полупрозрачные, с изредка пробегающими по клинкам темно-синими сполохами магической энергии, они были точно нацелены на горла своих жертв.
— Де Глерн, — издевательски произнес капитан Оливеар, не опуская рук. — И госпожа Глория. Надо же, как вы быстро…
Продолжить ему Айронд не дал. С пальцев азуры ударили молнии. Слепящими дугами они рванулись к капитану, но неожиданно искрами рассыпались о купол накрывшего Оливеара и стражников защитного поля.
Очень знакомый купол!
— Маленькая привилегия того, в ком течет королевская кровь, — подтверждая жуткую догадку, усмехнулся капитан. — Защита Кориниума обеспечивается многолетней работой многих поколений магов. Ты, Айронд, конечно, сегодня уже пробивал подобное. Хватит силенок повторить?
Айронд не ответил ничего. Его лицо закаменело, руки взлетели, и я воочию увидела, что такое разъяренный боевой маг. Взмах, короткое заклятие и луч концентрированного света стремится прорвать купол.
Новый взмах, и я почувствовала, как воздух колыхнулся, и мимо прошла могучая волна. Пол задрожал, по мраморным плитам разбежалась сеточка трещин. Еще раз! Снова молнии и одновременно с ними воздушный удар.
Конечно, я знала, что Айронд устал, но даже теперь его магия была весьма сильна.
Понял это и капитан. Выражение на его лице утратило все веселье, сменившись озабоченностью. Он с ненавистью взглянул на Айронда.
Гортанный выкрик, и призрачные кинжалы отлетели на пару ладоней от стоявших в оцепенении стражников.
— Ты опоздал, Айронд! — воскликнул Оливеар. — Скажи своему дядюшке прощай!
И резко опустил руки.
Призрачные копии рванулись вперед и вонзились каждый в свою жертву, растаяв в воздухе. Четыре струи крови ударили в центр круга, не касаясь, однако, пола, а вопреки всем физическим законам закручиваясь вокруг парившего кинжала.
А капитан низким голосом, на языке, который мне был незнаком, начал произносить первые слова древнего проклятья. Кровь иссякла, впитавшись в кинжал. Тела мешками повалились на пол.
Голос капитана сорвался на визг. Кинжал в воздухе становился прозрачным. Он словно таял, а на его месте все отчетливее проявлялся клубок настоящей тьмы. Концентрированное проклятие, только и ждущее окончательного приказа.
И я поняла — все. Это финал, и если оно будет произнесено до конца, то…
Нет! Нельзя этого допустить!
И пусть я не могу остановить Оливеара, проклятье остановить обязана!
Способ осуществить задуманное вспыхнул в голове сам собой. Все-таки не зря я провела целый день, изучая проклятия в библиотеке. Мне было известно, что любое подобное заклятье не имело направленности, пока не произнесено имя жертвы. И сейчас я буквально кожей чувствовала, как оно ищет свой путь, выбирает, на кого броситься.
Вот только как перехватить столь мощное плетение? Где взять сил?
Неожиданно я почувствовала, как артефакт на груди начинает разогреваться, словно отзываясь на окружающие эманации.
«А вот у него сил вполне достаточно!» — мелькнула мысль, и я потянулась к заключенному в камне резерву.
Тот мгновенно откликнулся, показывая, что готов к работе. Теперь нужно было только решиться…
Я понимала, что, притянув к себе проклятье, вполне могу принять участь жертвы. Но остановиться просто не имела права. Я отчаянно не хотела, чтобы задуманное Оливеаром свершилось. Слишком много я пережила, чтобы проиграть!
И, подчиняясь моей воле, тонкие нити силы со скоростью атакующих кобр кинулись к проклятью и впились в темный сгусток мертвой хваткой. Словно рыболов, я потянула путы на себя… и проклятье среагировало!
Артефакт на шее раскалился. Тьма рванулась ко мне, ударяя в грудь и отбрасывая на стену, а затем поднимая в воздух, под потолок.
Я задохнулась от боли в ребрах. После удара перед глазами все расплылось.
Но одновременно во мне начал нарастать знакомый жар, показывая, что в дело вступила темная кровь. Я ощутила как две силы — черного проклятья и моей крови — тянутся друг к другу, стремясь слиться. И всей своей сутью потянулась к этому клубку, принимая его и чувствуя, как прошедшее через темную силу смертоносное проклятье рассеивается в Тонком мире.
Давление резко ослабло, и я рухнула из-под потолка на каменный пол. Защищаясь, успела выставить руку, но все равно приложилась так, что воздух из легких вышибло полностью. И от острой боли, пронзившей ребра и руку до самого плеча, едва не потеряла сознание.
— Ты! Мелкая назойливая дрянь! — взвыл Оливеар. — Надо было прибить тебя еще там, в доме, и вырезать твое сердце первым!
Лежа на одном боку, сквозь красные круги в глазах я увидела, что он протягивает в мою сторону руку со сгустком полыхающего ядовито-зеленого пламени. И осознала, что ни защититься, ни увернуться не успею.
Пламя рванулось ко мне, в мгновение ока преодолев разделявшее нас расстояние… но буквально в шаге от меня внезапно наткнулось на незримую преграду и исчезло во вспышке.
А затем раздался бесцветный, лишенный абсолютно всех эмоций голос Айронда:
— Хватит.
Я невольно скосила глаза в его сторону и замерла. Воздух вокруг мага с каждой секундой становился плотнее, почти искрил. Не прошло и нескольких секунд, как Айронд уже сиял весь от концентрированной магической силы. Откуда он ее брал, оставалось загадкой. Но пылающий, нечеловеческий взгляд азуры, направленный на врага, обещал только смерть.
Даже мне от его вида страшно стало, а Оливеар и вовсе выругался и вскинул руки в атакующем заклинании. В Айронда полетела зеленая молния, но отбитая в стену оплавила камень и рассыпалась.
Айронд зло усмехнулся, и от вида этой усмешки Оливеар выругался еще раз. А затем слепящее сияние рванулось к капитану и буквально вдребезги разнесло защитный купол.
— Будь ты проклят! — покачнувшись, крикнул он и взмахнул рукой. Но на этот раз его заклинание было направлено не в Айронда. Витражное окно кабинета разлетелось вдребезги, а Оливеар одним прыжком оказался на подоконнике.
— Будь проклят! — повторил он и прыгнул наружу.
Но в тот же миг Айронд ударил еще раз. Взвившийся смерч подбросил тело капитана в воздух, а затем с силой скрутил. Послышался треск костей и рвущейся плоти, и на вымощенный двор упал уже не человек, а изломанный окровавленный кусок мяса.
К горлу подкатил комок тошноты, в глазах потемнело.
Я почувствовала, что еще немного, и сознание начнет уплывать. Однако в следующий момент ко мне, пошатываясь, подошел Айронд и опустился рядом на пол. Накрыл ладонью мою руку, и в голове слегка просветлело.
Боль никуда не ушла, но зрение вернулось. Я приподнялась, принимая полусидячее положение, и только теперь заметила, что сияние вокруг Айронда пропало, а сам он выглядит бледным и до крайности усталым.
— Глупые вопросы — не мой конек, — с усилием произнес он. — Но я все же спрошу: с тобой все в порядке?
— Я сейчас как кусок отбитого молотком мяса, — ответила я хрипло. — Руку сломала, кажется… и ребра. Но жить, думаю, буду.
— Еще как будешь, — заверил Айронд, сильнее сжимая мою руку. — Теперь все будет хорошо. Сейчас немного отдышусь и вылечу.
— Ты еще и лекарь? Надо же, мне повезло, — пробормотала я. — Есть хоть один раздел магии, в котором ты не силен?
— В темной, — он усмехнулся. — Здесь у тебя все шансы меня обойти.
— Сомнительная радость.
Из груди вырвался болезненный смешок, впрочем, тотчас сменившись кашлем.
— Давай, посмотрю, — Айронд тотчас обхватил меня за плечи, не давая упасть.
— Потом, погоди, — откашлявшись, остановила я. — Ты сам сначала восстановись хоть немного. Лучше пока вот с Винсом свяжись.
— Зачем? — не понял он. — Винсент и так примчится сюда моментально, как только узнает.
— Нужно ему сказать, чтобы писал другое прошение, — пояснила я. — Убийца-то другим оказался. А такую уйму денег упускать не хочется.
Тревога в глазах Айронда на секунду сменилась недоумением, а потом он рассмеялся.
— Раз шутишь, значит выживешь.
— Это кто еще шутит! — буркнула я. — С такими деньгами не шутят!
— Ладно, ладно, я понял, — сдался Айронд и, активировав кристалл связи, негромко проговорил: — Винсент, ты заявку на получение вознаграждения уже составил? Да? Молодец. А теперь замени там фамилию Беннет на Оливеар…
И замолчал, вслушиваясь в цветистые выражения младшего брата. А выражения были такими-и! У меня аж щеки запылали.
— В общем, потом поговорим. Перепишешь, приезжай в Кориниум, — наконец прервал поток возмущений Айронд, отключая связь. Улыбнулся и, посмотрев на меня, сообщил очевидное: — Винсент немного… расстроился.
Я понимающе хмыкнула. Потом, почувствовав, что слабость накатила снова, прислонилась к его плечу и прикрыла глаза. Слов не было. Было чувство неимоверного облегчения и спокойствия. А еще — защищенности, вызванной теплом по-прежнему удерживающей меня руки и легким терпковато-сандаловым запахом Айронда.

ГЛАВА 20

Сколько мы так сидели — не знаю, но, кажется, недолго. А затем послышался шум, крики, топот ног, и помещение начало заполняться людьми. Опять вокруг засуетилась Тайная стража, опять появились маги. Причем на этот раз во главе с высоким статным брюнетом — судя по пурпурному балахону и медальону, членом совета Кориниума.
Именно он к нам и подошел для расспросов. Даже на корточки рядом присел, чтобы удобнее было говорить. А после того как Айронд вкратце обрисовал ситуацию, отдал несколько приказов по осмотру и зачистке кабинета. Сам же занялся нами, точнее, мной.
Приблизился почти вплотную, провел ладонью вдоль моего тела, и я почувствовала, как боль в груди отступает и дышать становится легче. Потом ту же процедуру проделал и с переломом на руке.
— Это, конечно, не полноценное лечение, — в ответ на благодарность предупредил он. — Но процесс я запустил.
— Ничего, — вместо меня ответил Айронд, поднимаясь и помогая встать мне. — Дома я закончу. Спасибо за помощь, лорд Шайни.
— Пустяки, лорд де Глерн, — маг слегка поклонился. — Это моя работа. Тем более, его величество сейчас просто изнывает от желания увидеть вас и жаждет подробностей.
Я мгновенно нахмурилась. К королю с рассказами? Ну уж это точно без меня! Достаточно впечатлений на сегодня для бедной девушки!
Правда, Айронд так почему-то не считал. Посмотрел на меня и улыбнулся.
— Слышала, Глория? Король Дабарр изволит нас видеть.
— А я при чем? — я отрицательно замотала головой. — Подробности ты и сам ему расскажешь, а я тут подожду…
— Боюсь, что это невозможно, — вмешался лорд Шайни. — Его величество особо отметил, что хочет увидеть темного мага, который спас ему жизнь.
И вот что прикажете делать?
Я сглотнула и нервно оглядела себя. Да, видок, конечно, не ахти. Взъерошенная, грязная, в побелке с потолка и пятнах крови… Не то что к королю — к Ругару идти стыдно! Но разве был выбор?
— Прямо так пойдем? — на всякий случай все же уточнила я. — В таком виде?
— Не волнуйся, — усмехнулся Айронд. — Это неофициальный прием. Мы просто встретимся с королем подальше от любопытных глаз и ушей. Быстро все расскажем и поедем домой. Это потом уже будет официальная церемония…
— Еще и официальная церемония? — я окончательно разнервничалась. — Зачем?
— Как, зачем? — Айронд даже удивился. — Мы все-таки смертельное проклятье от его величества отвели. Ладно, идем.
Он взял меня под локоть, и мы не спеша потащились к выходу. Правда, почти тотчас нас догнал лорд Шайни и произнес:
— У меня разрешение на открытие портала прямо в приемную его величества.
— А вот это действительно хорошо, — устало откликнулся Айронд. — Идти отсюда до королевских покоев далековато.
Лично я, конечно, ничего особо хорошего в этом не видела. И с удовольствием бы, наоборот, шла пешком, причем как можно медленнее. Но перед нами уже вспыхнула арка портала.
Я неуверенно посмотрела на Айронда. Тот слегка пожал плечами, мол, надо — значит надо, и мы одновременно шагнули в портал.
Почувствовав, что перемещение успешно совершилось, я открыла глаза и неожиданно поняла, что обстановка мне знакома. В этой просторной бело-золотой зале его величество часто показывали по телекристаллу с различными интервью.
Правда, сейчас зал был практически пуст. Нас встречал лишь один высокий мужчина, чье лицо было столь густо обсыпано пудрой, что он напоминал куклу. Форменный мундир сообщал, что тело, в него облаченное, является ни больше ни меньше, как личным секретарем короля Дабарра. И в данный момент тело нетерпеливо отстукивало что-то быстрое носком богато украшенной туфли.
— Вас ждут, лорд Айронд, — произнес он, глядя куда-то поверх наших голов.
— И госпожа Глория, — спокойно отозвался Айронд, слегка отставив локоть.
Намек уловила, хоть и не сразу. Взяв его под руку, я постаралась повторить взгляд секретаря. Но так как он был значительно выше меня, то пришлось смотреть как бы сквозь него.
Подействовало. Секретарь стрельнул глазами на меня, на Айронда, на мою руку, уютно прижатую к его телу, и несколько менее высокомерным тоном добавил:
— И госпожа Глория, конечно. Его величество, король Дабарр ожидает вас.
— Мы следуем за вами, господин Тиролли, — ответил Айронд, вежливо и коротко поклонившись.
Секретарь прищелкнул каблуками и развернулся, словно солдат на плацу. Походка его также очень напомнила военную муштру. Каждое движение господина Тиролли было выверено предельно четко. Казалось, если завязать ему глаза, то шанс, что он наткнется на какое-нибудь препятствие, все равно равнялся нулю.
Мы прошли зал и остановились у небольшой двери, окованной золотом. Секретарь вновь сделал солдатский разворот, да так, что каблуки его туфель скрипнули по сияющему паркету.
— Прошу сюда, лорд Айронд… — Пауза была едва заметной. — И госпожа Глория. Его величество ожидает вас.
С этими словами он распахнул дверь и громко, очень громко произнес:
— Лорд Айронд и госпожа Глория с почтением и известиями к вашему величеству!
— Ну чего ты разорался? — раздался в ответ низкий ворчливый голос. — А то я не знаю, кто ко мне прийти должен. — Голос кашлянул. — Заходи, Айронд. И кто там с тобой еще… Тоже заходи.
Секретарь Тиролли сделал приглашающий жест рукой, и мы вошли.
Его величество король Дабарр Пятый сидел за широченным массивным столом, сжимая в руке тяжелый золотой кубок. Одет он был действительно неофициально. Безразмерная белая рубаха с распущенной шнуровкой позволяла увидеть золотой медальон с вычеканенным королевским гербом на широкой груди. Закатанные рукава обнажали могучие руки, перевитые толстыми жилами.
В общем, внешний вид короля вот так вот, вживую, с первого взгляда вселял некоторую робость. Вот ничего не могла с собой поделать! При взгляде на точно высеченное из камня лицо короля Дабарра, в его светло-голубые глаза под лохматыми бровями, квадратный подбородок, бороду… Кстати, бороде явно пытались придать модную форму, но она все равно дерзко торчала в разные стороны.
Признаться, гораздо проще было бы представить его на носу корабля, одной рукой крепко держащим свисающий канат, а второй — тяжелый меч, с которого слетают магические искры.
В общем, я робела.
— Ну, чего встали на пороге? Давай, Айронд, заводи свою спутницу, и без церемоний, — пророкотал король, с грохотом поставив кубок на стол. Да так, что вино плеснуло через край.
Несмотря на это пожелание Айронд, не двигаясь с места, заученно поклонился и произнес:
— Ваше величество, разрешите представить вам Глорию Авендель.
Я, опомнившись, изобразила положенный реверанс.
В ответ мы удостоились королевского смешка и бормотания:
— Вот всегда ты такой правильный, что аж тошно. И вообще, нечего смотреть на своего короля сверху вниз.
Мой спутник уловил намек сразу и жестом указал мне на один из придвинутых к столу стульев с высокой спинкой. Подождал, пока я сяду, опустился на соседний стул и, глядя на короля, произнес:
— Рад видеть вас в добром здравии, ваше величество.
— А уж я-то как рад, — хмыкнул тот и сделал большой глоток. Потом уставился на меня неожиданно потяжелевшим взглядом. — Так ты, девочка, и есть тот самый темный маг? Молода, ой как молода-а. А уже такое дело совершила.
— Глория — дочь графа Виорда де Скалиора, капитана «Черных клинков», посмертно награжденных Золотым Орденом Отваги, — отметил Айронд.
— Ох ты-ы, — протянул Дабарр, разглядывая меня после такого известия еще более внимательно. Вот что значит кровь. Вся в отца дочка… Ладно, это потом, — он хлопнул по столу ладонью, переводя взгляд на Айронда. — Все. Я умолкаю. Мое величество желает выслушать всю историю целиком.
— В таком случае, если позволите, я начну с самого начала, — произнес тот. — Так как без начала протянуть всю цепочку произошедших событий до нынешнего времени не представляется возможным. Но, ваше величество…
— Что еще? — нетерпеливо рыкнул король.
— Некоторые события будут, если можно так выразиться, несколько… гм, откровенными в моем рассказе.
— Говори, чего уж там, — махнул рукой Дабарр. — Мы здесь втроем, и твой рассказ дальше этих стен не выйдет. Так ведь, леди Глория? — не глядя на меня, произнес он.
— Истинно так, ваше величество, — быстро ответила я, понимая, что в противном случае за мою жизнь вряд ли кто-то даст больше одной медной монеты. Разве что Ругар, он азартный…
«А король, все-таки, и впрямь сильно нервничает, — мелькнула мысль. — Вон, даже „леди“ меня назвал. Хотя, может, просто по привычке. Кроме дворян-то, поди, ни с кем и не разговаривает…»
— Итак, я начну с событий, которые имели место почти сорок с лишним лет назад, — тем временем начал Айронд. — В то время ваш отец, король Магард Второй, изволил обратить свой взор на юную герцогиню Ванессу Астаросскую, которая блистала при дворе, затмевая своей красотой, умом и богатством всю женскую часть королевства.
— Хм, — кашлянул король, разглядывая что-то в своем бокале и искоса бросив на меня взгляд. — Хм…
— Ваше величество, без подобного предисловия обойтись совершенно невозможно, — твердо повторил Айронд.
— Ладно. Продолжай, лорд Айронд. Продолжай. В любом случае, это было уже очень давно.
Дабарр задумчиво уставился в какую-то точку на поверхности стола и замолчал. Айронд же продолжил:
— Герцогиня Астаросская была настоящим идеалом женщины. Ведь помимо всего того, что я уже перечислил, ей не был чужд истинный магический талант. В общем, поддавшись ее чарам, отец вашего величества не устоял. Но впереди у него был выгодный и уже назначенный брак с Лаурой, вашей матушкой, на тот момент являвшейся младшей дочерью короля Асгарида. И этот союз сулил нашему королевству небывалые торговые привилегии в отношениях с Кераноном и республикой Вашарти. Плюс, если мне не изменяет память, военный договор с Асгаридом и общую защиту наших границ от пиратских флотилий.
— Тебе не изменяет память, Айронд, — тихо и спокойно вымолвил король. Но я видела, как побелели костяшки его пальцев, сжавших кубок с такой силой, что просто удивительно было, как металл не смялся, словно бумага.
— Кроме прочего, выяснилось, что герцогиня была потомственным темным магом. А официальные отношения для королевской династии в этом случае в принципе невозможны. В общем, расставание было неизбежным, и вскоре ваш отец заключил столь выгодный союз. А Ванесса Астаросская удалилась со двора в одно из отдаленных имений, где и родила сына.
Резкий скрежет сминаемого металла показал, что кубок в руках короля все-таки не выдержал. Вино плеснуло на стол. Но Айронд сделал вид, что ничего не заметил. Даже не запнулся, рассказывая дальше:
— Однако, помимо почтенного отца вашего величества, у герцогини Астаросской был еще один поклонник. И любовь этого поклонника была столь неистова и горяча, что смогла сохранить себя в течение долгих лет. Ваш первый советник Милош Беннет — тот, для кого Ванесса Астаросская стала настоящим символом жизни. Целью, смыслом и недосягаемым счастьем. И только он был в курсе, чей ребенок появился тогда на свет…
— Двуличная скотина, — глухо пробормотал король.
— Герцогиня, как женщина умная и практичная, прекрасно понимала, что после того как появились на свет вы, законный наследник королевского престола, само существование бастарда стало несколько, гм, нежелательным. Лишь Создатель знает, сколько сил и средств потребовалось этой женщине, чтобы сохранить в тайне рождение ребенка с королевской кровью. Но случилось так, как случилось. Все эти годы она вела активную переписку с Милошем Беннетом, не давая угаснуть костру любви в его сердце. На тот момент он был всего лишь вторым управителем канцелярии первого советника, но все же поклялся сделать все возможное, чтобы… Чтобы ваш незаконнорожденный старший брат, занял подобающее положение при дворе.
Айронд замолчал, обеспокоенно глядя на мрачного, как демон, короля. В кабинете воцарилась тишина, которую прерывало только хриплое, учащенное дыхание Дабарра.
— Все нормально, — наконец тихо сказал король. — Молодость — это глупость, без которой не станешь мудрым. Продолжай.
Айронд почтительно склонил голову.
— Как угодно, ваше величество. В результате протекции лорда Беннета, Рудольф Оливеар делал стремительную карьеру. Он действительно оказался очень способным человеком с немалым талантом. В том ему помогали великолепный интеллект, сильная воля и магические способности, которые он унаследовал как от вашего отца, так и от герцогини. Вот только беда была в том, что Ванесса Астаросская внушила сыну чувство исключительности. Твердила, что именно он — настоящий король Лиранийского государства. Даже коронный портрет заказала. Ну а вы, ваше величество… — Айронд слегка запнулся, но потом решительно продолжил. — Вы — лишь временно узурпировавший трон младший брат.
Дабарр зарычал. Это был низкий, животный звук, идущий откуда-то изнутри его могучего тела. А затем искореженный кубок полетел в угол, окончательно теряя свою форму после соприкосновения со стеной. На шум приоткрылась дверь и показалось взволнованное лицо секретаря.
— Пошел вон! — тотчас рявкнул король, и дверь моментально захлопнулась.
А Дабарр взглянул на Айронда и совершенно спокойным, точно и не было этой вспышки ярости, тоном приказал:
— Говори до конца. Как вы нашли его? Я хочу знать все.
— К сожалению, мы не знаем, как Оливеар заполучил один из кинжалов темных магов. Однако с первым же трупом мы смогли опознать тип подготавливаемого им проклятия. А дальше оставалось только пытаться вычислить убийцу. И здесь большую роль сыграли мой брат и Глория, — отметил Айронд, после чего сухо, но детально пересказал всю историю наших злоключений и поисков.
Повествование у него заняло добрых четверть часа. Однако за все это время король ни разу его не перебил. Теперь он только молчал, хмурился и слушал, слушал…
— Сначала мы думали, что убийца — советник, ведь все указывало на него, — в заключение сказал Айронд. — Телосложение, цвет волос, письма герцогине с заверениями о помощи. Но потом, когда стало ясно, что его кто-то подставил, Глория вдруг вспомнила некоторую странность во внешности своего заказчика.
— И какую же?
Король посмотрел на меня, так что пришлось отвечать самой:
— Тень выдала его настоящее телосложение. Я поняла, что на самом деле убийца не худощав, а совсем даже наоборот. Но при этом высокий уровень доступа к секретным материалам у него тоже имеется. А кто еще мог постоянно находиться в курсе расследования и планов поимки самого себя? Кто знал, в какой дом меня повезут, когда даже Айронд об этом не имел понятия, и успел подготовить ловушку? — Я неуверенно пожала плечами. — В общем, практически все указывало на капитана. А последним штрихом стали его волосы. Капитан практически всегда ходил в берете, но однажды я видела, как он его снимал. И вспомнила, что цвет их тоже рыжеватый. В общем, оставалось только проверить догадку.
— И вы проверили. К счастью для меня, — пробормотал Дабарр. — Но ответы найдены не все. Откуда Оливеар достал кинжал? И кто бы его поддержал после моей смерти при восхождении на престол? Даже Милош в одиночку не смог бы такое провернуть. Я хочу знать, Айронд, — король пристально, тяжело посмотрел на него. — Вскрой этот нарыв до конца.
— Обязательно, ваше величество. Поверьте, виновные никуда не денутся.
— Верю. Тебе — верю… насколько могу.
В кабинете вновь повисло молчание. Дабарр задумчиво постучал пальцами по столу и оглядел нас, видимо, размышляя, о чем еще расспросить. Но затем тяжело, устало махнул рукой и произнес:
— Ладно. Хватит с меня дурных новостей на сегодня. Не вижу смысла больше вас обоих задерживать. Сегодня отдыхайте, а завтра в полдень жду вас на официальной церемонии награждения. И брата своего захвати, Айронд. Посмотрю хоть, каким он стал.
— Как пожелаете, ваше величество, — кивнул тот, поднялся и подал мне руку.
Помощь приняла с благодарной улыбкой. Все-таки, даже после целебного воздействия лорда Шайни, вставать было тяжеловато.
Конечно, мысль о скором отдыхе воодушевляла. Однако стоило представить длительный пеший переход по дворцу, да еще и на виду у придворных, в таком потрепанном виде, стало грустно.
Но проблему неожиданно решил Дабарр. Едва в дверях появился секретарь, чтобы нас проводить, король приказал:
— Тиролли, вызови мага, пусть портал из приемной организует.
Вот теперь моей благодарности не было предела. Даже прощальный реверанс получился куда лучше первого.
Долго ждать отправки не пришлось, уже через несколько минут прибыл лорд Шайни.
— Отправлю вас прямо к воротам. Там вас уже дожидается лорд Винсент, — сообщил маг и нервно потер переносицу. — И ему явно очень не терпится с вами встретиться.
Я усмехнулась. Уверена, Винс сейчас о-очень недоволен, ведь все самое главное прошло без его непосредственного участия!
Пройдя через арку портала, мы с Айрондом действительно оказались у ворот. Расхаживающий взад-вперед вдоль ситтера Винсент тут же резко остановился и окинул нас недовольным взглядом. Правда, стоило ему заметить мой потрепанный вид, как недовольное выражение тут же заменило беспокойство.
— Что произошло? — подскочив к нам, требовательно вопросил Винс.
Я тяжело вздохнула, приготовившись к очередному пересказу, но Айронд решил иначе. На него напористость брата не произвела никакого эффекта. Потянув меня в сторону ситтера, он устало проговорил:
— Винс, давай ты до дома потерпишь, ладно? А сейчас лучше садись за управление, я устал как пес.
После чего галантно открыл передо мной заднюю дверь и, дождавшись, когда я устроюсь, сел рядом на заднем сиденье.
— Конечно, ваша светлость, как скажете, ваша светлость. Личный извозчик готов выполнить любое ваше пожелание! — противным голосом прокомментировал Винс, но просьбу брата все-таки выполнил.
Ситтер плавно поднялся в воздух и заскользил над дорогой. Винс недовольно пыхтел, но с расспросами больше не приставал. Плавный ход и легкое покачивание расслабляли измученный организм, и вскоре я самым натуральным образом стала клевать носом.
Заметив это, на очередном повороте Айронд легко придержал меня и вынудил облокотиться на его плечо. Меня вновь окутало его теплом и ароматом, который почему-то действовал не хуже успокоительного. Чувство безопасности и спокойствие позволили окончательно провалиться в дрему и лишь изредка отмечать, что рука Айронда по-прежнему удерживает меня, не позволяя упасть.
Очнулась я, лишь когда мы остановились. Тело затекло, а недолеченные ребра и рука отдавались неприятной ломотой, так что из ситтера вылезала совсем не грациозно.
— Может, все-таки расскажешь, как ты ее до такого состояния довел? — пронаблюдав за мной, ворчливо потребовал у Айронда Винс.
Ответить тот не успел, нам навстречу уже вышел Барристан. Дворецкий быстро окинул нашу компанию цепким взглядом и, остановившись на мне, едва заметно нахмурился.
— Мой лорд, позвольте проводить госпожу Глорию до ее апартаментов? — Он подошел ближе и, дождавшись одобрительного кивка Айронда, с заботой поинтересовался уже у меня: — Полагаю, вы не откажетесь от горячей ванны?
— Это было бы просто замечательно! — устало выдохнула я.
— Я зайду через час, надо долечить твои переломы, — предупредил Айронд.
— А за это время, надеюсь, ты все-таки уделишь внимание мне? — вновь дернул его Винс.
Слушать очередную перепалку между братьями я, естественно, не желала и пошла вместе с Барристаном в дом. Тот предупредительно открывал двери, а когда мы поднимались по лестнице, вежливо, но уверенно поддерживал меня за локоть. Дворецкий буквально излучал заботу, и это было неожиданно приятно.
Проводив меня до спальни, Барристан пообещал, что появится по первому требованию, и оставил меня наедине с горячей ванной и душистыми шампунями. Что ж, давненько я не позволяла себе просто расслабиться.
В теплой воде неприятная ноющая боль практически полностью покинула тело, и я даже не заметила, как пролетело время. В результате, ванну покинула практически перед самым приходом Айронда.
— Как себя чувствуешь? — поинтересовался он, переступив порог.
— Более-менее терпимо, — откликнулась я и, не зная, что делать дальше, неуверенно оглянулась.
Впрочем, Айронд быстро решил эту дилемму, кивком указав на кровать.
— Ложись. Закончим начатое Шайни.
— Ага, — выдохнула я и, сняв тапочки, послушно легла поверх покрывала.
Айронд приблизился и взял меня за недавно серьезно пострадавшую руку. Но хотя это был вполне обыденный жест, а мужчина выглядел абсолютно спокойным, меня неожиданно охватило необъяснимое смущение.
«Глория, возьми себя в руки, это всего лишь небольшое лечение!» — мысленно призвала я свои эмоции к порядку и, стремясь успокоиться, глубоко вздохнула.
По счастью, лечение не заняло и пяти минут, а потом меня оставили отдыхать. Едва я забралась под одеяло, как практически сразу отключилась.
Сердобольный Барристан разбудил меня лишь под вечер, перед самым ужином. Хотя, пожалуй, если бы не зверский голод, который действительно одолел, я бы не встала, а проспала до самого утра.
Отыскав в сумке последнее чистое платье, я спустилась в столовую, где уже находились Винс и Айронд. А как только заняла место за столом, Барристан вкатил знакомую, заставленную тарелками тележку.
— Только перечислять все это не надо, — сразу предупредил Айронд. И едва дворецкий попытался возмущенно открыть рот, добавил: — Глорию пожалей, она есть хочет.
Аргумент неожиданно сработал, и тарелочки, соусницы и салатники стали быстро перекочевывать на стол. Когда же Барристан снял с них крышки, столовая наполнилась такими ароматами, что я едва язык не проглотила.
В общем, стало не до разговоров, и большую часть ужина все молчали, уделяя внимание потрясающей еде и мастерству повара. Лишь под конец, когда нам с Айрондом принесли чай, а Винсу очередную бутылочку какого-то дорогого вина, продегустировав его, тот довольно протянул:
— Ну, что, жизнь вроде бы налаживается! Завтра еще и к Дабарру попадем.
Король. Официальный прием. Вот о нем-то я уже успела подзабыть! А зря…
— Угу, — пробормотала я, ничуть не разделяя радость Винса. Напротив, настроение стало портиться.
— Ты чего, Лори? — удивился тот.
— Я… да ничего. Просто решила вот… давайте вы без меня на этот раз сходите, а? Не в восторге я от этих церемоний, и вообще, еще не слишком хорошо себя чувствую…
Увы, невнятную отговорку всерьез не восприняли.
Айронд заверил, что к утру я окончательно должна поправиться и чувствовать себя замечательно. А Винс и вовсе отмахнулся, со значением повторив:
— Брось, это же королевский прием! Королевский!
Как будто я не понимаю. Вот только именно этот факт меня и беспокоит!
— И все-таки я предпочла бы на него не ходить.
— Да не переживай ты так, ничего там особенного не будет, — продолжал заверять Винс. — Ну, разве только завидовать станут некоторые…
И я не выдержала, воскликнула:
— Да, конечно, не будет ничего особенного! Особенно когда я среди разряженной толпы в дорожном костюме перед королем появлюсь, ибо не завалялось у меня в гардеробе платьев для королевских приемов, знаешь ли! Какая зависть, Винсент? Я просто не хочу, стать посмешищем! Не хочу, чтобы на меня все вокруг показывали пальцем!
Я выдохнула, чувствуя, что щеки от злости, смущения и стыда буквально пылают. Винсент виновато насупился. Айронд же с абсолютным спокойствием уточнил:
— То есть платье — твоя единственная проблема? И чего сразу не сказала?
— Э-э…
— Барристан!
— Вот только не надо покупать мне платьев! — опомнившись, возмутилась я.
— Глория, это всего лишь платье и…
— Платье, купленное на твои деньги!
Айронд закатил глаза, пробормотав:
— Еще одна. Да что ж с вами так сложно-то!
Но я не намеревалась сдаваться. Может, я не богата, но и не побирушка нахлебница! Поэтому упрямо поджала губы, всем своим видом показывая, что этого предложения не приму.
В столовой установилась напряженная тишина.
— Слушай, — внезапно миролюбиво проговорил Винс. — Отказывать королю в прямом приглашении тоже не дело, ты ведь понимаешь? И раз уж так сложилось, предлагаю компромиссный вариант: возьми у брата денег на платье в долг.
— Что? — Лицо Айронда вытянулось. — В какой долг? Винсент, ты совсем сдуре…
— А что? — с нажимом перебил тот. — Нам ведь с Лори полагается награда. Вот, после церемонии, и как мы ее получим, она отдаст тебе эту сумму. И будете в расчете. Потом.
Айронд как-то странно кашлянул, но замолчал.
Я недоверчиво посмотрела сначала на одного, потом на другого брата. Однако Винс излучал спокойствие и уверенность в правильности предложенного выхода из ситуации, а Айронд вновь нацепил на лицо привычное невозмутимое выражение.
— Соглашайся, когда еще представится возможность попасть на прием к королю? Тем более ты заслужила свои полчаса славы и признания, — Винсент подмигнул.
Я тяжело вздохнула и согласно кивнула. В конце концов, долг — это нормально. Это ни к чему сверх договоренности не обязывает.
Барристан, разумеется, наш разговор слышал и, едва получив от Айронда «добро», пообещал, что подготовит все в лучшем виде. Так и оказалось.
Когда мы допили чай, и я поднялась обратно в спальню, то обнаружила там служанку с измерительной лентой. Быстро сняв мерки, девушка улыбнулась и заверила, что к утру подыщет для меня лучшее платье во всей столице.

Всю ночь я прокрутилась на кровати, в результате утром встала нервная и невыспавшаяся. Даже контрастный душ помог лишь отчасти. В том смысле, что внешний вид более-менее пришел в норму, а вот настроение по-прежнему оставалось преотвратным.
Правда, когда послышался стук в дверь, пришлось все-таки натянуть на лицо вежливую улыбку. Не хотелось показывать свое состояние Барристану или девушке-служанке. Однако, когда я открыла, на пороге неожиданно обнаружился сияющий Винс.
— О, ты, смотрю, уже улыбаешься? — оценил он.
— Угу, — я вздохнула. — Только это нервное.
— Все будет хорошо! — тут же заверили меня, а потом протянули небольшой бархатистый футляр. — Вот. Возьми в подарок, ладно?
Я недоуменно взяла коробочку, а, открыв, охнула. Внутри обнаружились серьги из белого золота с крупными аметистами, которые идеально подходили к моему кулону.
— Ты… это…
— Это подарок, — настойчиво повторил Винс. — Ну же, Лори. Мы такое дело завершили, и все благодаря тебе. Сережки — это мелочь, правда! Бери.
И я не смогла отказаться. Только пробормотала «спасибо», чувствуя, как где-то в глубине души разливается теплота.
Наш разговор прервало появление вчерашней служанки. Правда, на этот раз она была не одна. За ней шла еще одна девушка с объемным чехлом в руках.
— Ладно, собирайся, не буду мешать, — Винсент подмигнул и посторонился, пропуская девушек ко мне.
А когда чехол с подготовленного для меня наряда был снят, настроение окончательно взлетело вверх. Длинное, в пол, муаровое платье цвета слоновой кости в утреннем солнце отливало мягким перламутром. Мерцающая ткань струилась и наслаивалась, образуя пышную юбку. Глубокое декольте, корсет и заниженные рукава были отделаны тончайшим фиолетовым кружевом явно ручной работы.
Подобные наряды до сегодняшнего дня я видела только по телекристаллу. Но чтобы вот так, вживую, и осознавая, что это все для меня, — даже и не мечтала!
«Интересно, я за него все свое вознаграждение отдам, или хотя бы пара тысяч останется?» — промелькнула мысль, но была тотчас смыта радостным предвкушением.
Не важно, сколько оно стоит! Я его надену, и на прием к королю попаду в наилучшем виде! Да и перед Айрондом, который, по словам Винса, слишком серьезно относился к титулам и прочей дворянской атрибутике, в кои-то веки показаться будет не стыдно.
Впрочем, на последнем утверждении толком сосредоточиться не успела — меня взяли в оборот горничные. Одевание, утяжка корсета, нанесение обманчиво легкого, но на деле весьма сложного макияжа и укладка волос заняли в общей сложности почти три часа. Мне даже легкий завтрак Барристан в комнату принес, поскольку спуститься и нормально поесть я не успевала.
В общем, под конец этой экзекуции я даже посочувствовала нашим аристократкам. Каждый день такой кошмар терпеть!
Но, надо признаться, конечный результат мне очень понравился.
В зеркале отражалась не я, недавняя бедная студентка, а утонченная леди из высшего общества. Даже украшения были непростыми, подчеркивая ее особенный статус.
«Все-таки, обманул меня Винс, — разглядывая серьги, поняла я. — Это далеко не мелочь. Чувствуется дорогая, штучная работа. Да только теперь уже не откажешься, после того как согласилась принять…»
Улыбнувшись на прощание своему отражению, я поторопилась вниз, где, как оказалось, уже ожидали Айронд и Винсент.
Оба брата выглядели безупречно. Винс сменил свои привычные простые рубашки и безрукавки на парадный костюм глубокого синего цвета. Через плечо следователя тянулась перевязь, расшитая серебряной вязью с родовым гербом. Айронд же был в черном, а на его перевязи, кроме прочего, висела шпага. Хотя, учитывая его статус, неудивительно, что он имеет право на ношение оружия в Кориниуме.
Мое появление братья встретили пристальными взглядами. Даже на обычно равнодушном лице Айронда что-то промелькнуло, а Винс и вовсе присвистнул, выражая восхищение.
— Лори, ты великолепно выглядишь! — широко улыбнувшись, сообщил он.
Все-таки не зря я страдала последние три часа!
— Экипаж подан! — торжественно заявил Барристан, и мы направились на выход.
Всю дорогу до королевской резиденции я не знала, как справиться с волнением. Даже дышать было тяжело, а руки так и норовили скомкать подол платья. Лишь понимание, что я нахожусь не одна, помогало немного сдерживаться.
У ворот, как требовали правила, мы покинули экипаж и отправились к дворцу пешком. На этот раз без порталов и коротких дорог, по обычному пути, которым проходят все приглашенные во дворец гости. И путь этот оказался невероятно длинным.
Людей вокруг все прибавлялось, и наконец, впереди, за очередными распахнутыми настежь дверьми, я увидела переполненный народом огромный тронный зал.
«Пришли».
Волнение усилилось невероятно. Я смотрела на разряженную толпу и чувствовала себя деревянной куклой. Но повернуть назад и банально сбежать возможности не было. Мы подошли ближе. Глашатай одарил нас почтительным поклоном и, развернувшись в сторону зала, громко и торжественно провозгласил:
— Их светлость, Око короля, герцог Айронд де Глерн! Их сиятельство, виконт Винсент Глерн! Ее сиятельство, графиня Глория де Скалиор!
Что?! Графиня?! Они с ума сошли?!
Вопрос застрял в горле от шока. Но исправлять ошибку было поздно. Братья уже шагнули в просторный зал, и мне следовало пойти за ними. Да и толпа аристократов оживилась и развернулась в сторону входа, ожидая нашего торжественного шествия к трону.
Под своды тронного зала я ступила, тщательно следя за каждым своим шагом. Страх споткнуться на красной ковровой дорожке и опозориться на все королевство неприятно скользил по заледеневшей напряженной спине.
По счастью, короля и королевы еще не было, так что по пути к возвышению, на котором находились два украшенных золотом и драгоценностями трона, я смогла хоть немного успокоиться.
Вот только это не принесло знания о том, что делать дальше. Поэтому я буквально приклеилась взглядом к спинам впереди идущих братьев, готовая повторять за ними все действия.
Пройдя практически через весь зал, Айронд с Винсом на мгновение остановились, после чего сошли с дорожки вправо. Я поспешила скопировать их маневр, вливаясь в толпу придворных. Но даже осмотреться толком не успела, как по залу прокатился звук от трех ударов церемониальным посохом, и зычный голос сообщил:
— Его величество король Дабарр Пятый Лиранийский, ее величество королева Габриэлла Лиранийская!
Все вокруг тотчас зашевелились. Лорды почтительно склоняли головы, дамы зашуршали платьями, приседая в глубоких реверансах. Я тоже поторопилась последовать их примеру.
Король и королева шли спокойно и величественно, охваченные полукругом из двенадцати гвардейцев личной стражи с алебардами навытяжку. Королева — миниатюрная блондинка в бело-золотом, усыпанном бриллиантами платье, была воплощением красоты и изящества. А Дабарр… признаться, в первый момент я с трудом поняла, что вижу того же человека, какой говорил с нами вчера.
Сейчас передо мной действительно был настоящий король. В парадном, пурпурно-золотом костюме, идеально затянутом по фигуре, и с величественно-спокойным лицом. Лишь выражение его глаз оставалось тем же пронзительно-твердым.
Когда венценосная чета опустилась на свои места, всем было дозволено разогнуться. Взгляды знати тотчас в ожидании устремились на короля. Выдержав положенную паузу, его величество махнул рукой, позволяя застывшему неподалеку церемониймейстеру начинать.
Тот выступил вперед и чинно возвестил:
— Их светлость, Око короля, герцог Айронд де Глерн, их сиятельство, виконт Винсент Глерн, ее сиятельство, графиня Глория де Скалиор прибыли по приказу вашего величества!
Очередное упоминание рядом с моим именем титула отца, заставило нервно вздрогнуть и настороженно посмотреть на Дабарра. Я уже была готова увидеть вспышку праведного гнева в исполнении его величества, или как минимум выражения недовольства из-за ошибки канцелярии. Но тот оставался абсолютно спокойным и лишь повелительно кивнул, соглашаясь нас принять.
Хм, может, я чего-то не понимаю?
Пока я пребывала в смятении, церемониймейстер развернулся и, ударив посохом, начал вызывать нас по одному. Первым, естественно, оказался Айронд. Он спокойно вступил на красную дорожку, сделал несколько шагов, приближаясь на почтительное расстояние к тронному возвышению, и поклонился. Получил ответный кивок от королевской четы, после чего «на ковер» тут же вызвали Винса.
Когда же настала моя очередь, пришлось глубоко вдохнуть, чтобы вновь поймать постоянно ускользающее и верткое спокойствие. А стоило выйти и вновь исполнить положенный поклон, как его величество поднялся со своего места. Возбужденный гул, который сопровождал наше шествие, моментально стих.
— Достойные лорды и леди Лирании! — начал Дабарр. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы приветствовать героев нашего королевства и воздать им должные почести.
В полной тишине голос короля звучал невероятно величественно, а каждое произносимое им слово настолько весомым, что никто не посмел бы оспорить даже предлоги.
— Айронд де Глерн, ты в очередной раз подтвердил, что не зря я оказал тебе свое величайшее доверие. Надеюсь, что и в дальнейшем могу рассчитывать на твою преданность.
По мановению монаршей руки к нему шагнул слуга с небольшой медалью на пурпурной ленте в руках. Награду Айронд принял с поклоном и заверением, что и дальше будет так же преданно нести свою службу.
Следующим король награждал Винса, проговорив:
— Мы благодарны вашему вкладу в это дело и ценим вас и ваш род. Вы действительно заслужили награду.
Стандартная фраза благодарности, и настала моя очередь получать заслуженное поощрение. Вот только первые же слова Дабарра показали, что будет оно явно не таким формальным, как предыдущие.
— Некоторые отцы в заботе о своей стране забывают о детях или вовсе не ведают о них, — произнес он. — Многие из таких детей вырастают озлобленными, с ненавистью в сердце на родителей, свою страну и своего короля.
И, вспомнив вчерашний разговор, я прочувствовала весь смысл этих слов.
— Да, с ненавистью, — повторил Дабарр. — Ненавистью, которая ведет их к разрушению. Мы рады, что вы не из таких, Глория. Ваш отец, граф Виорд де Скалиор, погиб, защищая нашу жизнь, и потому посмертно был удостоен Золотого ордена Отваги. Вы пошли по его стопам, совершив столь же смелый, достойный высшего уважения поступок. И, несмотря на готовность пожертвовать жизнью, по счастью, остались невредимы. Поэтому для нас возможность вручить вам этот орден лично — радость вдвойне.
Орден? Золотой орден Отваги?!
Дыхание перехватило.
Я смотрела, как по указующему жесту Дабарра, церемониймейстер протягивает ему подушечку с золотым кругляшом, и не верила собственным глазам. Не верила, склоняя голову, и не верила, даже когда атласная лента скользнула на шею.
Лишь когда ощутила на груди увесистую тяжесть, осознала — орден настоящий.
Великий Создатель! Это же высшая награда! И ее — мне?!
— Вы достойная дочь своего отца, — произнес Дабарр. — У нас нет в этом никаких сомнений. А потому мы признаем за вами ваш титул и ваше исключительное право на наследование графства Скалиор.
Столь серьезная награда и резкая смена статуса настолько выбили меня из колеи, что финальную фразу короля, призывающую знать чествовать своих героев, слышала вполуха. А грянувшие затем аплодисменты и вовсе слились в один бесформенный звук.
Что там! Я едва успела сообразить, что необходимо проводить короля и королеву, покидающих тронный зал, очередным реверансом!
От возвышения, где располагалась королевская чета, отходила на негнущихся ногах. Хотелось наконец-то вздохнуть и в спокойной обстановке осознать все произошедшее. Но такой возможности мне не предоставили: практически сразу наша троица оказалась в окружении взволнованно гудящей толпы дворян.
Пожалуй, только Айронду удалось избежать особо ожесточенного внимания. Нам же с Винсом досталось по максимуму. Младший из рода Глерн вмиг оказался в окружении восхищенных барышень, а ко мне один за другим потянулись аристократы. Буквально каждый считал своим долгом выказать мне свое восхищение, поцеловать ручку и заверить в собственной готовности оказать любую поддержку.
Поначалу, и без того растерянная, я опешила от такого наплыва, но все же взяла себя в руки. И, растянув губы в заученной за время работы вежливой улыбке, принялась отвечать на благодарности.
Постепенно я стала замечать не только бесконечных поздравителей, но и то, что происходит чуть дальше, и неожиданно наткнулась взглядом на Айронда. Он стоял в компании статной молодой аристократки, черное платье которой украшала россыпь бриллиантов. Драгоценности сияли даже в платиновых волосах, убранных в сложную прическу.
Во время разговора холеная красавица мило улыбалась, да и Айронд выглядел вполне довольным.
«А они хорошо смотрятся вместе, как настоящая пара», — мелькнула мысль, а сердце неожиданно кольнула досада.
Впрочем, что тут удивительного? Если уж женщины вокруг Винса вьются, так что об Айронде говорить?
Я же явно проигрывала истинным дворянкам, а моя неожиданная популярность в этом обществе основывалась лишь на благосклонности короля и неожиданно свалившемся титуле и землях.
Нервно дернув плечом, я постаралась отбросить непрошенные и неприятные мысли подальше и больше в сторону Айронда не смотреть. В конце концов, какое вообще мне дело до того, с кем он общается?
Вот только как я ни пыталась сосредоточиться на комплиментах мужчин и нарядах дам, взгляд то и дело возвращался к Айронду и его спутнице. И каждый раз возникало иррациональное, неприятное чувство обиды.
Чем дальше, тем сильнее хотелось бросить все, развернуться и сбежать из этого места. Плюнуть на прием, на всех этих дворян, но… но сделать так — значило бы проявить крайнее неуважение к королевскому двору. Так что оставалось терпеть и улыбаться. И надеяться, что когда-нибудь это прекратится.
Спас меня Винс. Широко улыбаясь, он вежливо, но непреклонно оттеснил окружающих и, подхватив меня под руку, сообщил:
— Прошу прощения, лорды, но нам пора! За наградой торопимся, и все такое. Вы ведь понимаете — казначейство не круглосуточно работает. — После чего огляделся и, уже тише, пробормотал: — Та-ак, где там Айронд? У меня есть планы на него и его экипаж.
— Вон, — я мрачно указала на дальний конец зала. — С девушкой своей общается.
— Девушкой? — Винс нахмурился, но, едва завидев брата, фыркнул. — А-а, ты о баронессе Грейнар? Нет, Лори, леди Сольера не его девушка. У Айронда вообще девушки нет, ему не до того. Все мысли моего идеального братца только о королевских заговорах. Айронд! — под конец гаркнул Винс и махнул рукой, подзывая того к себе.
А я едва на месте не подпрыгнула от внезапно нахлынувшей радости. Он свободен! А значит…
Стоп. О чем я сейчас думаю, вообще? Я что, действительно рассчитываю на что-то с этим мужчиной?
Да между нами нет ничего общего! Между нами пропасть! Айронд — Око короля, сильнейший маг и наследник древнего рода! А я…
Я смотрю на то, как он приближается, и все это почему-то начинает казаться неважным. А в голове бьется совершенно неразумное, нелогичное: «Почему бы и нет?»

Январь, 2016 г.